Сочинения по литературеПастернак Б.Л.Доктор ЖивагоПоэтому интересны библейские мотивы в романе «Доктор Живаго»

Поэтому интересны библейские мотивы в романе «Доктор Живаго»

«Смерти не будет», так звучит один из авторских вариантов названия будущего романа. По мнению Пастернака, человек должен носить в себе идею бессмертия. Без этого он не может жить. Юрий Живаго считает, что бессмертие будет достигнуто человеком, если он станет «свободен от себя» примет на себя боль времени, примет все страдания человечества, как свои.

И значимо то, что главный герой не только врач, но и поэт. Сборник его стихотворений является результатом, итогом жизни. Это жизнь Юрия Живаго после смерти. В этом бессмертие человеческого духа.

Еще одна тема, которая волнует Пастернака, как и Достоевского. Это тема духовного воскрешения личности. Она явно вплетена в сложный романный ансамбль. Первые строки книги (похороны матери Юры, вьюжная ночь после погребения, переживания ребенка) смысловой зачин этой темы. Позднее Юрию Андреевичу мнится, что он пишет поэму «Смятение» о тех днях, которые протекли между смертью Христа и его воскресением, о том пространстве и времени, когда шла борьба между воскресительной потенцией жизни и «черной земной бурей»: «И две рифмованные строчки преследовали его: «Рады коснуться /И надо проснуться».

Рады коснуться и ад, и распад, и разложение, и смерть, и, однако, вместе с ними рада коснуться и весна, и Магдалина, и жизнь. И надо проснуться! Надо проснуться и встать. Надо воскреснуть».

А главный герой романа воскресение понимает так:

«…Вот вы опасаетесь, воскреснете ли вы, а вы уже воскресли, когда родились, и этого не заметили». Доктор Живаго считает, что человек в других людях и есть душа человека, его бессмертие: «В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего».

Интересна в романе и идея жизни как жертвы. Именно такой жизнью живут герои романа. Для Пастернака важна тема сострадающего тождества души одного человека другому, мысль о неизбежности отдать всего себя за людей. Симушка Тунцова в романе рассуждает: «…Адам хотел стать Богом и ошибся, не стал им, а теперь Бог становится человеком, чтобы сделать Адама Богом». Героям Пастернака присуща любовь к ближним. В «Охранной грамоте» автор писал, что «будущее человека есть любовь». И о главном герое романа так говорится: «…всю жизнь он старался относиться с любовью ко всем людям, не говоря уже о близких и семье». Есть еще один герой Микулицын, который, как и герои Достоевского, живет любовью к ближним. Это про него сказано в романе: «…он преступно добр, добр до крайности. Пошумит, покобенится и размякнет, рубашку с себя снимет, последнею коркою поделится».

В романе Пастернака можно выделить два уклада бытия: естественная жизнь людей (время) и сверхъестественная (вечность). Лишь в контексте вечности жизнь человека и всего человечества получает для писателя смысл. Все события романа, все персонажи то и дело проецируются на новозаветное предание, сопрягаются с вечным, будь то явный параллелизм жизни доктора Живаго с крестным путем, судьбы Лары с судьбой Магдалины, Комаровского с дьяволом.

«Загадка жизни, загадка смерти» над этой тайной бьется мысль автора «Доктора Живаго». И Пастернак разгадывает «загадку смерти» через жизнь в историивечности и в творчестве. Вот почему у гроба Живаго любящая его женщина

[ощущает «веяние свободы и беззаботности».

Этого писателя всегда бесконечно трогало чудо жизни.

Он никогда не утрачивал ощущения первичной красоты того, что нас непосредственно окружает. Этому Пастернак отдал свою жизнь, и это, собственно, его в ней держало. Но он никогда не обособлял себя от времени, просто пытался утвердить гармонию того существования, с которым он пришел в жизнь. Вот этим нам и дорог Пастернак. В этом залог его если не вечной, то, во всяком случае, длительной жизни.

Природа это сфера, поглощающая пространство романа. Чтобы понять причины поведения Живаго в определенных ситуациях, нужно разобраться в значении для него природы и ее месте в произведении.

Вся жизнь Живаго инстинктивное стремление раствориться в природе, не сопротивляться ей, вернуться в детство, где внешний мир обступал Юру со всех сторон, осязательный, непроходимый и бесспорный, как лес… Этот лес составляли все вещи на свете… Всей своей полузвериной верой Юра верил в Бога этого леса как лесничего. Даже христианство здесь неизбежно природно: то Иисус представляется человекомпастухом в стаде овец на заходе Солнца, то цветы провожают Живаго в мир иной, потому что царство растений ближайший сосед царству смерти. В зелени земли сосредоточены тайны превращения и загадки жизни.

Отойдя от Бога, а тем самым и от природы, в пору своей молодости, Живаго во время гражданской войны, когда кончились законы человеческой цивилизации и давление разума ослабело, возвращался в природу через любовь к Ларе. В романе природность любви постоянно подчеркивается: Они любили потому, что так хотели все кругом: земля под ними, небо над их головами, облака и деревья. Да и сама Лара появляется в образе то лебедя, то рябины, а в конце концов становится ясно, что для Живаго Лара воплощение самой природы: Юрий Андреевич с детства любил сквозящий огнем зари вечерний лес. В такие минуты точно и он

пропускал сквозь себя эти столбы света. Точно дар живого духа потоком входил в его грудь, пересекал все его существо и парой крыльев выходил изпод лопаток наружу… Лара! закрыв глаза, полушептал или мысленно обращался он ко всей своей жизни, ко всей Божьей земле, ко всему расстилавшемуся перед ним, солнцем озаренному пространству.

Именно тем, что Лара для Живаго олицетворяла всю природу, можно объяснить его инстинктивное к ней стремление. Он должен был в ней раствориться, как тогда в лесу, когда он прилег на лужайке и пестрота солнечных пятен, усыпившая его, клетчатым узором покрыла его вытянувшееся на земле тело и сделала его необнаруженным, неотличимым в калейдоскопе лучей и листьев, точно он надел шапкуневидимку. Растворяясь в природе, человек уравнивается в правах с животными: они единоправные братья даже с насекомым: Бабочка незаметно стушевалась на ней (на сосне), как бесследно терялся Юрий Андреевич для постороннего глаза под игравшей на нем сеткой солнечных лучей и теней.

Возвращение в лес, к началу, когда все были равны, единственный выход для Живаго как творческой личности, в противном случае он постоянно будет чувствовать ущербность своего существования. Он и Лара единое целое, этого требует природа, этого требует его душа. Поля, сиротеющие и проклятые без человека, вызывают у Живаго ощущение жарового бреда: он видит, как по ним змеится насмешливая улыбка диавола; в то время как в лесах, красующихся, как выпущенные на свободу узники, обитает Бог, и на человека нисходит состояние просветления, выздоровления.

Пастернак заставляет Живаго и нас, читателей, чувствовать не только внутренние проявления природы, но и внешние, некоторые из них становятся постоянными вестниками радости или несчастья. Они предвещают будущие события потому, что герои находятся в системе природы, на них она распространяет свои законы, в ее власти и ведении их будущее и прошлое.

Основной вопрос, вокруг которого вращается внешняя и внутренняя жизнь главных героев, отношения с революцией, отношение к революции. Меньше всего и Юрий Живаго, и сам автор были ее противниками, меньше всего они спорили с ходом событий, сопротивлялись революции. Их отношение к исторической действительности совсем иное. Оно в том, чтобы воспринимать историю, какая она есть, не вмешиваясь в нее, не пытаясь изменить ее. Такая позиция позволяет увидеть события революции объективно. Доктор вспомнил недавно минувшую осень, расстрел мятежников, детоубийство и женоубийство Палых, кровавую колошматину и человекоубоину, которой не привиделось конца. Изуверства белых и красных соперничали по жестокости, попеременно возрастая одно в ответ на другое, точно их перемножили.

История доктора Живаго и его близких это история людей, чья жизнь сначала выбита из колеи, а затем разрушена стихией революции. Лишения и разруха гонят семью Живаго из обжитого московского дома на Урал. Самого Юрия захватывают красные партизаны, он вынужден против воли участвовать в вооруженной борьбе. Возлюбленная Живаго Л ара живет в полной зависимости от произвола сменяющих друг друга властей, готовая к тому, что ее в любой момент могут призвать к ответу за мужа, давно уже оставившего их с дочерью.

Жизненные и творческие силы Живаго угасают, так как он не может смириться с неправдой, которую ощущает вокруг себя. Безвозвратно уходят окружавшие доктора люди кто в небытие, кто за границу, кто в иную, новую жизнь.

Сцена смерти Живаго кульминационная в романе. В трамвайном вагоне у доктора начинается сердечный приступ. Юрию Андреевичу не повезло. Он попал в неисправный вагон, на который все время сыпались несчастья… Перед нами воплощение задохнувшейся жизни, задохнувшейся оттого, что попала в ту полосу исторических испытаний и катастроф, которая вошла в жизнь России с 1917 года. Эта кульминация подготовлена всем развитием романа. На его протяжении и герой, и автор все острее воспринимали события как насилие над жизнью.

Отношение к революции выражалось как соединение несовместимого: правота возмездия, мечта о справедливости и разрушения, ограниченность, неизбежность жертв.

На последних страницах романа уже через пятнадцать лет после смерти героя появляется дочь Живаго Татьяна. Она переняла черты Юрия Андреевича, но ничего не знает о нем: …ну, конечно, я девушка неученая, без пали, без мами, росла сиротой. Еще летом 1917 года Живаго предсказал: …очнувшись, мы уже больше не вернем утраченной памяти. Мы забудем часть прошлого и не будем искать небывалому объяснения…

Но роман заканчивается авторским монологом, приемлющим этот мир, какой бы он в данный момент ни был. Жизнь в самой себе несет начало вечного обновления, свободу и гармонию. Счастливое, умиленное спокойствие за этот святой город и за всю землю, за доживших до этого вечера участников этой историй и их детей тиранило их и охватывало неслышимой музыкой счастья, разлившейся далеко кругом. Это итог любви к жизни, к России, к данной нам действительности, какой бы она ни была. Как сладко жить на свете и любить жизнь! О, как всегда тянет сказать спасибо самой жизни, самому существованию, сказать это… на исходе тягчайшей зимы 1920 года.

Эти философские раздумья выражаются и в цикле стихов, завершающих роман.

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название сочинения: Поэтому интересны библейские мотивы в романе «Доктор Живаго»

Слов:1504
Символов:10640
Размер:20.78 Кб.