РефератыПсихологияКоКорреляционное исследование степени насыщенности значимыми событиями пожилых людей

Корреляционное исследование степени насыщенности значимыми событиями пожилых людей

Введение


Проблема исследования психологических возможностей в старости является не только научно актуальной, но и жизненно значимой, поскольку традиционно старость воспринимают как возраст печали, потерь, тоски и страданий от боли, которая потенциально таится в теле каждого старого человека. В то же время социальная геронтология и геронтопсихология, рассматривая старость как возраст развития, указывают на значительные различия в проявлении индивидуальных признаков старения, не позволяющие однозначно установить возрастную границу между зрелостью и старостью. Сам факт, что стареют все по-разному, указывает на то, что печаль и горе – не единственный удел старости, а угасание – не единственный путь изменения.


Общеизвестен факт постоянного увеличения количества пожилых людей в социально-демографической структуре современного общества. В связи с этим перед наукой и общественной практикой встаёт множество вопросов психологического характера. В пожилом возрасте снижается аффективная насыщенность жизни, новые впечатления лишаются прежней яркости. Большинство жизненных планов уже реализовано или уже не может быть реализовано, наиболее продуктивные периоды жизни остались в прошлом. Пожилой человек живет преимущественно в прошлом, находится во власти воспоминаний, его психологическое время перекачивается в прошлое.


Этот возраст отличает особое предназначение, специфическая роль в системе жизненного цикла человека: именно старость очерчивает общую перспективу развития личности, обеспечивает связь времен и поколений. Только с позиции старости можно глубоко понять и объяснить жизнь как целое, ее сущность и смысл, ее обязательства перед предшествующими и последующими поколениями.


Важнейшие задачи, стоящие перед старостью, не могли бы получить решение, если бы этот возраст характеризовался только с позиции недостатка, ущербности по сравнению со зрелостью.


Особое место в ряду важнейших элементов старения следует отвести осмыслению жизни – не только текущей, но и прожитой и будущей. Осмысление стареющим человеком своего существования – нынешнего и прошлого – оказывает принципиальное влияние на характеристику завершающих фаз его жизненного пути. Однако эмпирических фактов, подтверждающих и конкретизирующих её, явно недостаточно. Эту проблему в своих работах рассматривали: М.Д. Александрова, И.В. Давыдовский, О.В. Краснова, Н.Ф. Шахматов, Р.С. Яцемирская.


Социологические опросы, проведенные в последние годы, показали, что жалобы на одиночество у старых людей занимают первое место. У лиц старше 70 лет этот показатель достигает 99–100%, в то время как в общей численности старых людей доля одиноких невелика – 6,2%. В некоторых регионах численность одиноких пожилых людей достигает уже 30% от общего числа пожилых. Исходя из всего вышесказанного следует, что на сегодняшний день изучение особенностей личности пожилых людей актуально.


Цель
: изучить степень насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений пожилых людей.


Объект
: люди пожилого возраста.


Предмет
: степень насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений пожилых людей.


Задачи
:


1) провести анализ теоретической литературы по проблеме исследования психологии людей пожилого возраста;


2) выявить степень насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений пожилых людей;


3) провести корреляционное исследование степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений пожилых людей.


Методы
исследования: наблюдение, опрос, анкетирование, тестирование, математическо-статистические методы.


Гипотеза
: существуют различия в степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений у работающих и не работающих людей пожилого возраста.


Методики
исследования:


– для исследования личностных факторов использовалось Исследование личности с помощью 16-факторного опросника Кеттела);


– для оценивания адаптивных возможностей и толерантности личности по отношению к стрессам использовался опросник потерь и приобретений (ОПП) Н.Е. Водопьянова, М.В. Штейн.


– для оценки психологического возрастаиспользовалось Оценивание пятилетних интервалов А.А. Кроник.


Практическая значимость исследования заключается в том, что выявленные особенности степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений пожилого возраста помогут расширить возможность оптимального включения пожилых людей в жизнь общества.


Структура работы состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.


1. Теоретические аспекты личностного самоопределения в преклонном возрасте


1.1 Проблема периодизации пожилого и старческого возраста


Традиционно проблема самоопределения связывается с подростковым возрастом, когда практически все подростки и юноши размышляют о своей будущей профессии, а главное – о своем месте в обществе. Однако, в каждом возрасте и для каждой культурно-образовательной группы проблема самоопределения имеет свою специфику. Не составляет исключение и пожилой, и старческий возраст. Как отмечает Г.М. Брюгман, в старости потери преобладают над приобретениями и одним из основных направлений психогеронтологии является изучение различных способов приспособления к этим потерям и влияния этих способов на удовлетворенность жизнью. Справившись с потерями, человек может придать новое значение своей жизни в изменившихся условиях, – пишет далее Г.М. Брюгман, – Эта реконструкция жизненных значений может рассматриваться как важная, а возможно, и самая важная задача развития в пожилом возрасте [8 с. 132].


Если исходить из того, что сущностью самоопределения является поиск смысла в определенной деятельности, то сразу же возникает целый ряд вопросов, связанных с самоопределением пожилых и старых людей:


¾ перед всеми ли пожилыми людьми стоит проблема поиска смысла в изменившейся для них ситуации и как такое новообразование связано с особенностями их возраста?


¾ какова типология возможных смыслов для самоопределяющихся пожилых людей, т.е. каково вообще пространство их самоопределения?


¾ каким образом можно было бы осуществить психологическую поддержку самоопределяющимся пожилым людям?


Стариками, как известно, не рождаются. Старость – это итог, а также логическое продолжение всей предшествующей жизни. Известно также, что по крайней мере в общественном сознании старость нередко ассоциируют с детством: Старый, что малый, Старики – дважды дети и др. Поэтому, есть смысл хотя бы кратко разобраться, как соотносятся старость и пожилой возраст с другими возрастными периодами жизни человека, включая и детство, с которым у старости все-таки есть что-то общее.


Многие авторы отмечают, что само детство долгое время игнорировалось как представителями искусства, так и психолого-педагогическими науками [26 с. 7–16]. В качестве одного из парадоксов детства Л.Ф. Обухова, вслед за Д.Б. Элькониным, отмечает, что чем выше стоит живое существо в ряду животных, тем дольше длится его детство, тем беспомощнее это существо при рождении [26 с. 7]. Кроме того, отмечается также, что нельзя говорить о статусе детства, не учитывая положения родителей в социальной структуре общества [26 c. 9]. Иными словами, чем выше уровень развития биологического вида, и чем выше уровень развития общества, тем продолжительнее детство.


Но все эти рассуждения применимы и к периоду старости. По своей беспомощности они похожи на детей, а главное – они не знают, куда себя деть, о чем еще будет впереди более обстоятельный разговор. И со стариками наблюдается та же закономерность: чем на более высоком уровне социо-культурного и духовного развития находится конкретное общество, тем дольше живут в этом обществе старики. Известно, что в целом на планете, и особенно в развитых странах продолжительность жизни в последние годы резко увеличилась, по прогнозам к 2000 году людей старше 60 лет должно быть 590 млн., а к 2025 году – уже 1100 млн. человек. в России, мучительно переживающей так называемые реформы, по официальным прогнозам число людей старше 50 лет к 2000 году составит 25% от всего населения страны [3 с. 8].


Возникает вопрос, какое место займут все эти люди в обществе, да еще в условиях развала производства и деградации культуры? Просто бросить их на произвол судьбы, в частности, предоставить им самим разбираться со своим самоопределением – такое же преступление, как и преступление против детей. И если общество, включая социально-психологические институты, не в состоянии помощь старикам материально, то следовало бы подумать о моральной, психологической, а может, и об организационной поддержке старикам для того, чтобы хотя бы направить их оставшуюся энергию и жизненный опыт в конструктивное русло. Важно так организовать эту помощь, чтобы она, с одной стороны, не воспринималась как полная опека, а с другой стороны, важно обеспечить людям преклонного возраста общественное внимание и возможность самостоятельно строить свое счастье.


Несмотря на схожесть старости с другими возрастными периодами, главная отличительная особенность пожилых и старых людей – это богатейший жизненный опыт. Главная проблема таких людей заключается в том, что они не всегда знают, как наилучшим образом использовать этот опыт. Особенно страдают они от ощущения невостребованности своего опыта, а следовательно – от невостребованности самих себя. На какой бы ступени иерархической лестницы не находился старик, высокой или низкой, – пишет В. Альперович, – его постоянно преследует мрачный грифон, вонзая когти в самую душу. Имя этому чудовищу – Ненужность [3 с. 49–50]. Именно проблема ненужности, невостребованности, ее переживание и возможные варианты преодоления могут стать точкой отсчета для выделения основных возрастно-психологических характеристик пожилого и старческого возрастов.


Чувство ненужности или противоположное чувство – нужности высвечивают другое важное понятие – чувство собственного достоинства. Именно в старческом возрасте человеческое достоинство проходит свою главную проверку, ведь в этом возрасте проверяется не просто поведение человека в какой-то конкретной ситуации, а проверяется вся жизнь, насколько она была удачной или неудачной, т.е. насколько она была достойной или недостойной. И вообще удалось ли человеку реализовать свой шанс оставить после себя хоть что-то существенное на этом свете. Именно чувство собственного достоинства является стержнем личности. Поэтому смысл самоопределения в пожилом и старческом возрасте – это прежде всего поиск возможности утвердить себя в качестве ценного члена данного общества, а также конкретной социальной группы и семьи.


Старик готов многим пожертвовать и многое сделать для того, чтобы его просто уважали, относились к нему как к личности. В целом здесь возможны следующие принципиальные варианты самоопределения:


1) опираться на свои былые заслуги (требовать уважения за то, что было раньше);


2) постоянно подтверждать свою полезность обществу или семье конкретными настоящими делами;


3) просто смириться с существующим положением дел, либо когда старика вообще не уважают, не считают личностью, либо когда его уважают за вымышленные заслуги в прошлом и настоящем.


Б. Ливехуд считает, что если в зрелом возрасте в средней фазе жизни человек сумел развить в себе интерес к искусству, науке, природе или социальной жизни, тот в старости (после 56-ти лет) он сможет черпать все больше сил для жизни из этого духовного источника, но кто в средней фазе жизни гнался только за личным успехом и карьерой, или пассивно жил своей работой и жизненными обстоятельствами, тот становится к середине пятидесятых трагической личностью, испытывающей грусть по старым добрым временам, чувствующей угрозу для себя во всем новом (21 с. 48–49).


Э.Ф. Зеер связывает переход к пожилым и старческим периодам с угасанием профессионального развития человека и переживанием им следующих кризисов: кризиса утраты профессиональной деятельности (55–60 лет) и кризиса социально-психологической адекватности (65–70 лет) [12 с. 142–145].


В.М. Моргун и Н.Ю. Ткачева делят весь старческий возраст на следующие периоды: пожилой возраст (55–75 лет), старческий (75–90 лет) и долгожительство (свыше 90 лет) и характеризуют эти периоды в соответствие с принятыми в отечественной возрастной психологии критериями: социальной ситуацией развития, ведущей деятельностью и личностными новообразованиями [24 с. 62–80].


Можно выделить следующие периоды старческого возраста, также основанные на анализе социальной ситуации развития, ведущей деятельности и личностных новообразований большинства людей, вступивших в эпоху, которую условно можно назвать после зрелости:


¾ пожилой, предпенсионный возраст, примерно с 55 лет до выхода на пенсию, ожидание и подготовка к пенсии;


¾ период после выхода на пенсию, первые несколько лет на пенсии, освоение нового социального статуса;


¾ период собственно старости, период стабильной старости через несколько лет после выхода на пенсию и до момента серьезного ухудшения здоровья;


¾ старость и долгожительство в условиях значительного ухудшения состояния здоровья;


¾ долгожительство при относительно хорошем здоровье, стабильное долгожительство, примерно после 75–80 лет и старше.


1.2 Психологические характеристики и особенности личностного самоопределения различных периодов старости


В представленной выше периодизации старости акцент был сделан не столько на хронологическое развитие, сколько на социально-психологическую специфику каждого из выделенных периодов. Ниже основные этапы пожилого и старческого возрастов представлены по традиционно выделяемым в отечественной возрастной психологии критериям:


1. Пожилой, предпенсионный возраст, примерно с 55 лет до выхода на пенсию – это, прежде всего, ожидание, а в лучшем случае – подготовка к пенсии. В целом период характеризуется:


1. Социальная ситуация развития:


– Ожидание пенсии: для кого-то пенсия воспринимается как возможность поскорее начать отдыхать, для кого-то – как прекращение активной трудовой жизни и неясность, что делать со своим опытом и еще немалой оставшейся энергией;


– Основные контакты еще носят больше производственный характер, когда, с одной стороны, коллеги могут ожидать, чтобы данный человек поскорее ушел с работы, а сам человек это чувствует, а с другой стороны, человека не хотят отпускать и он сам втайне надеется, что пенсия для него наступит позже, чем для многих его сверстников;


– Отношения с родственниками, когда, с одной стороны человек еще может в немалой степени обеспечивать свою семью, включая и внуков и в этом смысле он полезен и интересен, а с другой стороны, предчувствие своей скорой ненужности, когда он перестанет много зарабатывать и будет получать свою жалкую пенсию;


– Стремление воспитать, подготовить себе достойную замену на работе: в этом смысле можно согласиться с Е.А. Климовым, который считает, что высшим уровнем развития специалиста является стадия наставничества, когда работник в состоянии передать свой опыт другим профессионалам и как бы воплотить в них все лучшее, что есть у него самого [17 с. 423–425].


2. Ведущая деятельность:


– Стремление успеть сделать то, что еще не успел, особенно, в профессиональном плане, а также стремление оставить о себе добрую память на работе;


– Стремление наверстать упущенное в личностно-интимном плане, например, догулять то, что не догулял в молодости, еще до выхода на пенсию психологически многие не воспринимают себя в качестве стариков и старух, чем, и объясняется некоторое повышение сексуальной активности в этот период;


– Стремление передать свой опыт ученикам и последователям;


– При появлении внуков люди предпенсионного возраста как бы разрываются между работой, где они хотят максимально реализовать себя и воспитанием своих внуков, которые для них не менее важны, это ведь тоже продолжение их рода.


– К концу предпенсионного периода, особенно, если вероятность ухода с данной работы очень высокая, наблюдается стремление выбрать себе занятие на пенсии, как-то спланировать свою дальнейшую жизнь, именно здесь человек предпенсионного возраста в наибольшей степени нуждается в моральной и организационной поддержке и добром совете.


3. Личностные новообразования:


– Смена ценностных ориентаций, когда на первый план все больше выходят экзистенциальные вопросы, но при этом прагматическая ориентация остается еще достаточно выраженной, нередко у людей данного возраста происходит как бы внутренняя борьба между размышлениями о неизбежном, вечном. и стремлением материально подтвердить добрую память о себе;


– Поиск смыслов в новой, предстоящей жизнедеятельности пенсионера, которая раньше воспринималась как бы не всерьез, в большинстве случаев попытки найти такой смысл оказываются неудачными, более того, нахождение такого смысла может помешать мобилизовать свои силы в последние годы работы;


– Для человека предпенсионного возраста время как бы раздвигается: он неизбежно думает о ближайшем будущем, представляет себя в новой роли пенсионера, он стремиться не терять времени в настоящем максимально реализовать себя в качестве пока еще ценного работника, а также – все больше задумывается о своем прошлом, что он сделал в своей жизни и в профессиональной деятельности недостойного, что было не так.


2. Период выхода на пенсию – первые годы после выхода на пенсию – это прежде всего освоение новой социальной роли, нового статуса. В целом этот период характеризуется следующим:


1. Социальная ситуация развития:


– Старые контакты (с коллегами по работе) в первое время еще сохраняются, но в дальнейшем становятся все менее выраженными;


– В основном контакты с близкими людьми и родственниками (соответственно, со стороны родственников требуется особая тактичность и внимание к еще неопытным пенсионерам);


– Постепенно появляются друзья-пенсионеры или другие, более молодые люди (в зависимости от того, чем будет заниматься пенсионер и с кем ему придется общаться, например, пенсионеры-общественники сразу же находят для себя новые сферы деятельности и быстро обзаводятся новыми деловыми контактами);


– Обычно родные и близкие стремятся к тому, чтобы пенсионер, у которого и так много времени больше занимался воспитанием внуков, поэтому общение с детьми и внуками также является важнейшей характеристикой социальной ситуации пенсионеров.


2. Ведущая деятельность:


– Прежде всего, это поиск себя в новом качестве, это проба своих сил в самых разных видах деятельности, в воспитании внуков, в домашнем хозяйстве, в хобби, в новых отношениях, в общественной деятельности и т.п. – это самоопределение методом проб и ошибок; фактически у пенсионера времени много и он может себе позволить это правда, все это происходит на фоне ощущения того, что жизнь с каждым днем все уменьшается и уменьшается;


– Для части пенсионеров счастливчиков первое время на пенсии – это продолжение работы по своей основной профессии особенно, когда такой работник получает пенсию и основную зарплату вместе; в этом случае у работающего пенсионера значительно повышается чувство собственной значимости он стал зарабатывать еще больше, чем раньше со всеми вытекающими отсюда последствиями как для него самого, так и для его родственников;


– Все более усиливающееся стремление поучать или стыдить людей более молодого возраста, особенно подростков и юношей. В этом плане можно высказать предположение, что старики не только близки детям часто потому, что в силу сложившихся традиций вынуждены воспитывать своих внуков, но весьма близки и молодежи (подросткам и юношам. Такая близость может быть объяснена жаждой жизни пенсионеров во всех ее проявлениях, но именно у молодежи такие проявления наиболее яркие. Однако возможности стариков уже не те, что были ранее и они по-своему страдают от этого. В определенном смысле виновато в этом общество, которое больше рекламирует счастье молодых и очень мало воспевает особое счастье более старших возрастов. К сожалению, в современном обществе почти не развита особая эстетика старости. Старики как бы стыдятся этой жажды жизни, особенно в ходе демонстрации своего, скорее всего, показного пренебрежения к радостям жизни. Получается, что молодежь, еще не насытившаяся радостями жизни, реализует эти радости довольно демонстративно, а старики так же демонстративно убеждают себя и окружающих, что им эти радости уже, якобы, не интересны. Ф. Ларошфуко остроумно заметил: Старики потому так любят давать хорошие советы, что уже не способны подавать дурные примеры.


– Для части пенсионеров это может быть стремление спокойно осмыслить всю прожитую жизнь: кто-то пытается в этот период начинать писать мемуары, а кому-то непременно нужно поделиться своим опытом и переживаниями. Здесь также вполне возможна помощь психолога. Правда, самоопределение здесь не столько ориентировано на перспективу, сколько на осознание смысла своей прошлой жизни. Это то, что условно можно было бы назвать ретроспективной профконсультацией [27]. При проведении таких консультаций, психолог должен работать очень осторожно. Например, если жизнь консультируемого, действительно, оказалась не очень удачной, то следует еще подумать, говорить ли ему об этом, ведь некоторых людей, особенно пенсионеров такая правда может привести к глубокому жизненному кризису, хотя кого-то осознание бессмысленности предыдущих лет жизни, быть может, по-настоящему мобилизует и они хотя бы последние годы жизни проживут достойно и выйдут на новый уровень личностного развития.


3. Личностные новообразования:


– Осознание себя в новом качестве, главным образом, в качестве бывшего специалиста;


– В результате осмысления своей жизни может появиться либо чувство целостности и гармоничности своей жизни, либо чувство незавершенности, не гармоничности жизни с соответствующими переживаниями;


– Все возрастающее чувство нереализованности своих лучших помыслов и забытости со стороны недавних коллег и друзей.


3. Период собственно старости, через несколько лет после выхода на пенсию и до момента серьезного ухудшения здоровья, когда человек уже освоил новый для себя социальный статус характеризуется примерно следующим:


1. Социальная ситуация:


– Общение в основном с такими же старцами;


– Общение с членами своей семьи, которые либо эксплуатируют свободное время старика, либо просто опекают его в благополучных семьях с высокой внутренней культурой, либо исподтишка упрекают его, что он слишком долго живет (в семьях с невысоким уровнем духовной культуры);


– Некоторые пенсионеры находят для себя новые контакты в общественной деятельности или в продолжающейся профессиональной деятельности;


– Для части пенсионеров меняется значение отношений с другими людьми, например, некоторые авторы отмечают, что многие ранее близкие для старика люди постепенно теряют свою прежнюю интимность и становятся более обобщенными [8 с. 134]. В последующие периоды старости эта тенденция еще больше усиливается.


2. Ведущая деятельность:


– Досуговое увлечение. Нередко пенсионеры меняют одно увлечение за другим, что несколько опровергает представление об их регидности: они по-прежнему продолжают искать себя, искать смыслы в разных деятельностях. Главная проблема такого поиска – несоразмерность всех этих деятельностей по сравнению с предыдущей настоящей работой.


– Если у пенсионера сложились устойчивые отношения с другими пенсионерами, то определенная общая деятельность может серьезно увлечь их и тогда они стараются отдавать себя этой новой деятельности без остатка, особенно, если такая деятельность представляется старикам общественно значимой. Например, в наше время многие старики в условиях провалившихся социально-экономических преобразований нашли для себя смысл в оппозиционной политической деятельности. Можно по-разному относится к их политическим пристрастиям, но важно признать, что эти люди обрели для себя новый смысл жизни, тем более, что в своих помыслах они ориентированы на достаточно благородные и светлые идеалы (духовное развитие страны, идеалы социальной справедливости и т.п.). Возникла ситуация, когда политическая активность таких пенсионеров вызывает недовольство и осуждение современной молодежи, примерно такое же недовольство, которое вызывала раньше сама молодежь у людей более старшего возраста.


– Стремление всяческими путями подтвердить свое чувство собственного достоинства согласно принципу: пока я делаю хоть что-то полезное для окружающих, я существую и требую к себе уважения. Не всем это удается в полной мере и тогда старики руководствуются несколько иным принципом: я раньше много делал полезного, поэтому извольте меня уважать за прошлые заслуги. Для большинства стариков подтверждение чувства собственного достоинства – это просто болезненный пункт, и именно это объясняет навязчивое преувеличение заслуг своего поколения и своих личных заслуг. В этом контексте важнейшей заслугой психолога или специалиста-геронтолога становится подтверждение значимости как прошлых заслуг старого человека, так и его нынешних усилий в общественно-полезном труде;


– Для части стариков в этот период, когда здоровье еще достаточно хорошее и нет никаких причин прощаться с жизнью ведущей деятельностью может стать подготовка к смерти, что выражается в приобщении к религии, к частому хождению на кладбище, в разговорах с близкими о завещании и т.п. С одной стороны, такое поведение старика еще больше может усугубить его положение особенно в семьях с невысоким уровнем нравственной культуру, когда ожидание ухода лишнего рта, да еще занимающего отдельную комнату или квартиру становится смыслом существования некоторых семей. Но с другой стороны, ожидание смерти пронизывает многие народные обычаи, обряды и весь образ жизни старых людей, что у разных народов освящено многовековой культурой.


Например, Ф. Арьес показал в своей работе, что существует определенная связь между отношением человека к смерти и его самосознанием, его индивидуальностью, а также взаимосвязь такого ожидания с общекультурной традицией. При этом Ф. Арьес выделяет следующие варианты отношения к смерти:


1) прирученная смерть, ориентированная на неизбежную загробную жизнь;


2) смерть своя ориентированная на индивидуальное начало, реализуемое, главным образом, через завещание;


3) смерть далекая и близкая, когда на первый план выходит то, что при других вариантах обычно скрывалось, а теперь завораживает, вызывая болезненное любопытство, извращенную игру воображения: эротизм смерти, т.е. пышные похоронные ритуалы, катафалки, фигурки, олицетворяющие умершего и т.п.; по мнению Ф. Арьеса, именно такой вариант смерти стал вызывать особый страх смерти – страх быть похороненным заживо;


4) смерть твоя, когда страх умереть самому все больше сменяется страхом разлуки с другими, с теми, кого любим;


5) смерть перевернутая, когда общество начинает стыдиться смерти и от самой смерти человека требуется большего совершенства, чем от его жизни, например, когда все делают вид, что безнадежно больной каким-то чудом поправится и ему самому не дают возможность по-человечески попрощаться с близкими, когда отношения вокруг умирающего определяются соучастием в любящей лжи [5 с. 495–508]. В итоге получается, что каждый старик тоже по-своему самоопределяется в выборе варианта подготовки к смерти, хотя в немалой степени все это зависит от общего уровня культуры его ближайшего окружения и друзей.


3. Личностные новообразования:


– Либо это укрепляющееся чувство собственного достоинства, когда старый человек вопреки всем обстоятельствам находит для себя важный смысл своей жизни, либо это чувство отчаяния, когда такой смысл не находится и старый человек растрачивает свои силы по мелочам, буквально угасая на глазах. Причина быстрого старения многих людей не столько в биологическом и физиологическом износе организма и не в трудных условиях предшествующей жизни, сколько в чувстве своей невостребованности, ненужности, а может еще больше – в неспособности заставить себя уважать и с собой считаться с соответствующим переживанием такой своей неспсобности. Если обратиться к идее особой эстетики старости, то основой такой эстетики как раз и должно быть чувство собственного достоинства, востребованности опыта стариков для общества, а не просто квалифицированный уход за ними.


– Вновь появившийся интерес к жизни: известно, что многим старикам очень интересно сравнивать свое время и новое время, в котором они не столь активно участвуют. Как это ни покажется парадоксальным, но до недавнего времени, несмотря на все издержки нынешних реформ в России, для многих стариков жить стало намного интереснее, о чем они неоднократно заявляют. Этим объясняется некоторая терпимость стариков к явному невниманию к себе со стороны государства. Почти свернутые социальные программы были фактически компенсированы пестротой политической жизни, вдруг появившимися мыльными операми (где старики идентифицировали себя с удачливыми, почти сказочными героями) и т.п. Недаром в моменты обострения социально-политического противостояния и критики предвзятости средств массовой информации – СМИ, например, в периоды знаменитых походов на Останкино, власть (через подконтрольные ей СМИ) грозилась перестать показывать телесериалы, чтобы рассерженные бабушки вразумили непутевых революционеров.


4. Долгожительство в условиях резкого ухудшения состояния здоровья существенно отличается от старости без особых проблем со здоровьем. Поэтому есть смысл выделить особенности именно такого варианта старости:


1. Социальная ситуация:


– В основном общение только с родными и близкими, а также с врачами и соседями по палате, если старец находится на стационарном лечении;


– Также это соседи по палате в домах престарелых в основном старцев передают в такие дома, когда за ними нужен особый уход. Во многих домах такой уход фактически хуже, чем в домашних условиях. Например, в такой благополучной стране как Франция 8% здоровых стариков умирают в первую неделю поступления в дома для престарелых, 29% – в первый месяц, 45% – в первые полгода. Государственные дома для престарелых отличаются плохими санитарными условиями, большой скученностью, жестким режимом, плохо организованным досугом, неквалифицированным медицинским обслуживанием. Многие старики просто спиваются [3 с. 340].


2. Ведущая деятельность:


– Лечение, стремление хоть как-то бороться с болезнями;


– Стремление осмыслить свою жизнь. Очень часто это стремление приукрасить свою жизнь, человек как бы цепляется за все лучшее, что было и чего не было в его жизни. В этом состоянии, когда трудно проявить свои силы и свою активность старики общаются с себе подобными или с врачами. Со стороны психологов, врачей, специалистов-геронтологов главная помощь – это человеческое участие, выражающееся в умении выслушивать рассказы человека о своей жизни, далеко не каждому суждено написать мемуары. И у многих из тех, кто напишет такие мемуары все-таки мало надежды, что кто-то их внимательно прочитает. В этом состоянии человек хочет оставить после себя что-то очень хорошее, значимое, достойное и этим как бы доказать себе и окружающим: Я жил не зря. А может, и покаяться в чем-то недостойном. Раньше такие исповеди неплохо умели выслушивать священники.


3. Личностные новообразования:


– Человек все больше и больше понимает ограниченность своей жизни, а также свою сопричастность к миру, к природе, к культуре, к обществу, к человечеству. Для многих все это выражается в сопричастности к Богу. Человек понимает бренность своей жизни и хочет все в большей степени чувствовать себя частью окружающего мира, космоса, природы, которые вечны. Таким образом, человек, понимая конечность своего существования, хочет хоть в чем-то приобщиться к бесконечному. Недаром, именно в старости многие выдающиеся ученые обращаются к Богу, как бы открывают для себя Бога.


5. Долгожительство при относительно хорошем здоровье (примерно после 75–80 лет и старше) может характеризоваться:


1. Социальная ситуация:


– Близкие и родные люди, которые начинают гордиться, что в их семье живет настоящий долгожитель. В какой-то мере эта гордость эгоистична: родные считают, что в их роду хорошая наследственность и что они также долго проживут. В этом смысле долгожитель – символ будущей долгой жизни для других членов семьи;


– У здорового долгожителя могут появиться новые друзья и знакомые, более того, иногда долгожители, уверовав в то, что годы им не страшны, начинают флиртовать с некоторыми старушками (и с дамами зрелого возраста) и иногда женятся на них;


– Поскольку долгожитель – явление редкое, то пообщаться с таким старцем стремятся самые разные люди, включая представителей средств массовой информации, поэтому круг знакомых у долгожителя может несколько расшириться.


2. Ведущая деятельность:


– Она во многом зависит от наклонностей данного человека, но в любом случае, это достаточно активная жизнь. Для сохранения здоровья важны не только предписания врача, но и само чувство своего здоровья.


– Воспитание детей и внуков для долгожителей не становится столь актуальным, как для стариков предпенсионного и пенсионного возраста, т. к. к этому времени его дети сами становятся пожилыми и старыми людьми и уже самостоятельно хотят воспитывать своих внуков.


3. Личностные новообразования:


– В каком-то смысле это люди сумевшие победить старость, поэтому для многих из них характерны чувство собственного достоинства, интерес к жизни, а также определенная внутренняя гармоничность и мудрость. Можно предположить, что важнейшим условием их долголетия как раз и является мудрость, уравновешенный, философский взгляд на все явления жизни;


– Некоторые авторы считают, что основу мудрости в старости составляет высокий уровень эпистемического познания и что аффективная и поведенческая характеристика мудрости определяются ее познавательным компонентом: высокий уровень эпистемического познания определяет эмоциональную адекватность и сдержанность в поведении [8 с. 134–135].


1.3 Варианты самоопределения в старческом возрасте


пожилой старость самоопределение личностный


Для того чтобы определить возможные варианты организации жизнедеятельности старого человека важно понять то, что в отличие от предшествующих возрастных периодов, он, действительно пребывает в ином временном измерении. С одной стороны, старик обращен в свое прошлое, но одновременно думает и о будущем. В этом смысле старики – это связующие элементы культуры, они как бы пытаются соединить в себе разные эпохи, разные традиции.


С другой стороны, старики, так же как и дети, живут реальной жизнью в своем времени и совершенно правы самые разные авторы, которые указывают, что старость – это не только пора увядания, но и специфический возраст, со своими плюсами и минусами. К сожалению, современная культура больше ориентирована на периоды детства, молодости и зрелости. Это проявляется и в модах, и в пропагандируемом образе жизни, и в ограничениях на многие виды профессиональной деятельности и т.п. А между тем, еще в древности многие мыслители (Платон, Аристотель, Конфуций и др.) считали, что для принятия важных решений и для управления государством старики, наделенные жизненным опытом и мудростью незаменимы. Для придания старости смысла важно создать в обществе особую атмосферу уважения к старикам, к их опыту, и к их страданиям в поиске своего счастья и в построении счастья окружающих людей. Как уже отмечалось, создание такой атмосферы уважения предполагает культивирование особой эстетики старости со своими страстями, переживаниями, смыслами и соответствующим внешним антуражем, который не воспроизводил бы внешний антураж молодежи и зрелых людей, а был бы по-своему неповторим, прекрасен и привлекателен. Культивирование такой эстетики – дело не только психологов и специалистов-геронтологов, но и представителей искусства, и государственных мужей, и всего общества.


Если попытаться обозначить типологию, варианты самоопределения в старческом возрасте, то возможны следующие варианты:


1. По отношению к своему прошлому:


1) Принятие, одобрение, своей прошлой жизни, гордость за свою прошлую жизнь;


2) Не принятие своей жизни, сожаление от того, что жизнь не удалась. Здесь возможны разные подварианты отношения к неудачной жизни:


– пассивный вариант – смирение с неудачей;


– активный вариант – стремление хоть в оставшиеся годы сделать что-то достойное.


3) Принятие своей жизни, но стремление прожить еще одну, новую жизнь.


2. По отношению к своей настоящей жизни – жизни в роли старика:


1) Принятие норм поведения, характерных для стариков в данном обществе;


2) Частичное принятие существующих норм поведения при одновременном построении своей жизни по-своему, вопреки или в дополнение к существующим нормам, например, вопреки существующим традициям и предрассудкам, жениться на молодой женщине или увлечься какой-либо новомодной музыкой, что характерно для молодежи и т.п.;


3) Существенный отход от существующих для стариков норм жизнедеятельности особенно, если позволяет здоровье, общий уровень культуры и сопричастность общественным проблемам.


3. По отношению к предполагаемому будущему:


1) Подготовка к смерти [5];


2) Планирование дальнейшей жизни, насыщенной реальными событиями – старик не желает думать о смерти;


3) Стремление успеть воплотить себя в других людях, через воспитательную и педагогическую работу, через создание произведений искусства, через научные труды или просто в рассказах о своей жизни.


4. По отношению к памяти о себе уже после смерти:


1) Вера в бессмертие души, где душа понимается как нечто бестелесное и идеальное – возможны разные варианты:


– на основании существующих религиозных представлений;


– на основании собственных мировоззренческих построений и представлений о бессмертии, предполагается определенное воображение и смелость, проявляющаяся как в самом факте своего собственного представления, так и в факте рассказа о своих представлениях другим людям; встречается такая смелая позиция достаточно редко;


2) Вера в бессмертие своих дел, своих помыслов и идей, близко к идеальному пониманию бессмертия, но без религиозного оттенка;


3) Бессмертие понимается исключительно как материальное воплощение себя в этом мире – возможны варианты:


– через произведения искусства и науки;


– участие в стройках века и ярких научно-производственных проектах и т.п.);


– через построенные собственными руками объекты (дома, дачи и т.п.);


– через приобретенные дорогие вещи, оставленные родным и близким;


– через завещание (чтобы помнили и благодарили);


– через пышные похороны и величественное надгробие;


– и через сомнительные дела, участие в громких скандалах, в преступной деятельности, в демонстративном беспутстве и т.п., главное – чтобы хоть немного вспоминали, чтобы не кануть в лету.


Все перечисленные варианты самоопределения сильно переплетены и взаимосвязаны. Старый человек обычно использует несколько параллельных вариантов, как бы подстраховывая свой выбор. Тем более, что часто такой выбор все-таки возможен, т.е. для большинства стариков хотя бы некоторые варианты реальны, а значит есть из чего выбирать. Но для лучшего понимания человека, находящегося в завершающем периоде жизни неплохо было бы иметь общее представление о пространствах его выбора, его самоопределения. Все это важно для понимания своей ситуации и самим старым человеком.


Нельзя однозначно сказать, какой из этих вариантов лучший или худший, т. к. многое зависит от конкретного человека. В том-то и суть самоопределения, что человек сам выбирает для себя вариант старости. Задача же психолога или специалиста-геронтолога заключается в том, чтобы очень тактично помочь самоопределяющемуся старцу выбрать для себя наиболее подходящий вариант. При этом следует помнить, что самоопределение – это вечный процесс, и то, что подходит для пожилого человека в предпенсионном возрасте для этого же человека уже после выхода на пенсию может показаться неподходящим. В идеале желательна постоянная работа со стариками, но это не всегда бывает возможно. Важно стремиться к этому. Работу по жизненному, личностному и трудовому самоопределению следует проводить в контексте широкой социально-психологической поддержки пожилых и старых людей, создавая для этого широкую сеть клубов и мест организации досуга, устраивая для стариков льготные поездки и экскурсии и т.п. и т.д., а также привлекая к этому родственников, близких и друзей старого человека.


Личностное самоопределение стариков как утверждение собственного достоинства.


В условиях нынешней России, в подавляющем большинстве случаев все это остается лишь пожеланием. В условиях явного невнимания к проблемам стариков, появляется возможность активизировать самих стариков для легальных форм борьбы за собственные права. В этом случае у стариков будет реализовано настоящее чувство собственного достоинства, ведь они сами начнут решать свои проблемы. В ситуации, когда власть обратится к проблемам пенсионеров, чувство собственного достоинства будет реализовано разве что у тех пенсионеров, которые в силу слабости и болезней, просто не могут сами себя обслужить.


Для полноценной жизни необходима жажда жизни, а не просто ожидание того, что кто-то добрый, хороший и честный решит все проблемы. В этой связи уместно вспомнить представление о смысле жизни известного слепо-глухо-немого ученого-инвалида А.В. Суворова, сумевшего преодолеть свой недуг и защитить докторскую диссертацию по психологии: только понимание, сочувствие, любовь могут придать не просто вкус к жизни, а неумолимую ее жажду жажда жизни – это и есть главный, если не единственный мотивационный механизм воли к жизни как самомобилизации [14 с. 180]. Но жажда жизни – это прежде всего активная жизненная позиция, в том числе и в борьбе за свои собственные права.


В немалой степени надежда на улучшение жизни зависит от самих стариков, а для самих стариков это не самый плохой вариант поиска смысла в своей жизнедеятельности. Не все из них готовы смириться со своим нынешним положением и еще готовы побороться за свое достоинство.


2. Организация и методы исследования


2.1 Характеристика выборки


В исследовании приняло участие 60 человек пожилого возраста, образующие две выборки неработающие и работающие пожилые люди на разных предприятиях:


Группа 1 – 30 человек – работающие пожилые люди.


Группа 2 – 30 человек неработающие пожилые люди.


20 человек имеют высшее образование. 15 человек – неоконченное высшее образование. 25 – среднее образование. Возраст испытуемых – от 60 до 74 лет. Исследование проводилось с 15 ноября по 23 января 2010 года.


2.2
Организация исследования


Исследование проходило в период с 15 ноября по 23 января 2010 года и включало в себя три этапа.


Первый этап – изучение оценки психологического возраста у пожилых людей по методике «Оценивание пятилетних интервалов А.А. Кроник».


Второй этап – изучение уровня переживания относительно потерь и приобретений ваших жизненных ресурсов.


Третий этап – Исследование личности с помощью 16-факторного опросника Кеттела (форма С).


Четвертый этап – анализ результатов и их интерпретация.


2.3 Описание методов исследования


1. Существуют различные способы оценки психологического возраста. Одним из них служит процедура оценивания интервалов жизни длительностью в 5 лет, предложенная Е.И. Головахой и А.А. Кроником.


Методика оценивание пятилетних интервалов А.А. Кроник представлена в приложении 1.


Полученный психологический возраст человека сопоставляется с его календарным возрастом, что позволяет сделать следующие заключения:


a) Если психологический и календарный возрасты совпадают, это свидетельствует о зрелости личности, адекватности опыта человека и его жизненных планов.


b) Если психологический возраст «меньше» реального, это показатель чрезмерного оптимизма, уверенности человека в том, что все еще можно успеть. Планы и ожидания рассчитаны на большие период хронологического времени, чем тот, которым человек располагает в действительности.


c) Если психологический возраст «больше» реального, можно говорить о неоправданном пессимизме и рекомендовать человек больше внимания уделять постановке целей, формированию планов на будущее.


Поскольку психологический возраст принципиально обратим целесообразно повторять данную процедуру определения психологического возраста на различных этапах жизни человека, что является предпосылкой рационального использования личностью времен своей жизни и служит фактором сохранения психического здоровья.


2. Опросник потерь и приобретений (ОПП) Н.Е. Водопьянова, М.В. Штейн


Предлагаемый нами опросник ОПП разработан на основе ресурсной концепции психологического стресса.


Цель использования опросника потерь и приобретений (ОПП) Н.Е. Водопьянова, М.В. Штейн: изучить уровень переживания относительно потерь и приобретений ваших жизненных ресурсов.


Методика процедуры «Опросник потерь и приобретений (ОПП) Н.Е. Водопьянова, М.В. Штейн» представлена в приложении 2.


3. Исследование личности с помощью 16-факторного опросника Кеттела (форма С) Приложение 3.


Предлагаемый опросник состоит из 105 вопросов (форма С) на каждой из которых предлагается три варианта ответов (a, b, c). Испытуемый выбирает и фиксирует его в бланке ответов. В процессе работы испытуемый должен придерживаться следующих правил: не терять времени на обдумывание, а давать пришедший в голову ответ; не давать неопределенных ответов; не пропускать вопросов; быть искренним.


До некоторой степени эти факторы соответствуют факторам экстраверсии – интраверсии и нейтротизма по Айзенку, а так же могут быть интерпретированы с точки зрения общей направленности личности: на задачу, на себя, на других. В связи с этим, данную методику можно применять в сочетании с исследованием темпераментных особенностей личности по Айзенку (57 вопросов) и мет

одикой Смекала и Кучера, адаптированной Пейсаховым, на выявление общей направленности личности.


2.4 Методы математической статистики


Методы математической статистики использовались нами для обработки цифрового материала, полученного в результате исследования. При проведении исследования вычисляли t-р Стьюдента с помощью стандартной программы XL.


t-критерий Стьюдента – общее название для класса методов статистической проверки гипотез (статистических критериев), основанных на сравнении с распределением Стьюдента. Наиболее частые случаи применения t-критерия связаны с проверкой равенства средних значений в двух выборках


Критерий Стьюдента направлен на оценку различий величин средний значений двух выборок, которые распределены по нормальному закону. Одним из главных достоинств критерия является широта его применения. Он может быть использован для сопоставления средних у связных и несвязных выборок, причем выборки могут быть не равны по величине.


Условия применения t-критерия Стьюдента


Для применения t-критерия Стьюдента необходимо соблюдать следующие условия:


1. Измерение может быть проведено в шкале интервалов и отношений.


2. Сравниваемые выборки должны быть распределены по нормальному закону.


Формула расчета критерия Стьюдента выглядит так:





(в числителе – разность средних значений двух групп, в знаменателе – квадратный корень из суммы квадратов стандартных ошибок этих средних).


Находим в таблице критических значений строку с определенным для наших групп числом степеней свободы. Определяем, при уровне значимости a критическое значение критерия Стьюдента.


Все значения t р> t кр, полученные в тесте позволяют отказаться от нулевой гипотезы и признать различия между группами статистически значимыми.


3. Изучение степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений пожилых людей


3.1 Изучение оценки потерь и приобретений


Результаты диагностики оценки потерь и приобретений группы 1 работающих пожилых людей представлены в таблице 1 и Приложении 4.


Таблица 1. Результаты диагностики оценки потерь и приобретений (группы 1)














Уровень «ресурсности»


Низкий меньше 35% Средний 36–45% Высокий больше 46%
1 человек 10 человек 19 человек
Среднегрупповой уровень «ресурсности» 60,3% – высокий

Рассмотрим полученные результаты:


Диагностика уровня оценки потерь и приобретений испытуемых группы 1 (работающие пожилые люди) показала, что получены 3 группы по уровню «ресурсности»:


- низкий уровень «ресурсности» меньше 35%, это свидетельствует о низких адаптивных возможностях у данной группы испытуемых личностные ресурсы сокращаются из-за профессиональных или экзистенциальных стрессов – 1 человек. Для исследованных пожилых людей наиболее ощутимы следующие потери: собственного здоровья; ощущения успешности; ощущения нужности другим людям; желания что-то делать; возможности хорошо одеваться; уверенности, что будущее зависит от них; дружбы (друзей); чувства оптимизма; возможности нормально выспаться; стабильной работы; уверенности, что они контролируют события своей жизни;


- средний уровень «ресурсности» 36–45% этот показатель свидетельствует о том, что адаптивные возможности и толерантность личности по отношению к стрессам высокие – 10 человек;


- высокий уровень «ресурсности» больше 46%, говорит о том, что эти пожилые люди обладают большим количеством ресурсов, которые человек актуализирует для адаптации к экстремальным или стрессовым ситуациям и жизненным событиям – 19 человек.


Среднегрупповой уровень «ресурсности» по группе 1 составил 60,3% – это высокий уровень «ресурсности», что свидетельствует о высокой степени адаптации пожилых работающих людей к стрессовым ситуациям.


Результаты диагностики оценки потерь и приобретений испытуемых группы 2, неработающих пожилых людей, представлены в таблице 2.


Таблица 2. Результаты диагностики потерь и приобретений группы 2 неработающих пожилых людей














Уровень «ресурсности»


Низкий меньше 35% средний 36–45% Высокий больше 46%
13 человек 9 человек 8 человек
Среднегрупповой уровень «ресурсности» 39,1% – средний

Рассмотрим полученные результаты:


Диагностика оценки потерь и приобретений испытуемых группы 2 (неработающие пожилые люди) показала, что получены 3 группы по уровню» ресурсности»:


- низкий уровень «ресурсности» меньше 35%, это свидетельствует о низких адаптивных возможностях у данной группы испытуемых личностные ресурсы сокращаются из-за профессиональных или экзистенциальных стрессов – 13 человек. Для исследованных пожилых людей наиболее ощутимы следующие потери: собственного здоровья; ощущения успешности; ощущения нужности другим людям; желания что-то делать; возможности хорошо одеваться; уверенности, что будущее зависит от них; дружбы (друзей); чувства оптимизма; возможности нормально выспаться; стабильной работы; уверенности, что они контролируют события своей жизни;


- средний уровень «ресурсности» 36–45% этот показатель свидетельствует о том, что адаптивные возможности и толерантность личности по отношению к стрессам средние – 9 человек;


- высокий уровень «ресурсности» больше 46%, говорит о том, что эти пожилые люди обладают большим количеством ресурсов, которые человек актуализирует для адаптации к экстремальным или стрессовым ситуациям и жизненным событиям – 8 человек.


Среднегрупповой уровень «ресурсности» по группе 2 составил 39,1% – это средний уровень «ресурсности», что свидетельствует о средней степени адаптации пожилых неработающих людей к стрессовым ситуациям.


В результате сравнения уровней «ресурсности» по опроснику потерь и приобретений испытуемых в группах 1 (работающие пожилые люди) и 2 (неработающие пожилые люди) выявлено следующее:


– Максимальные различия между группами 1 и 2 обнаружены по численности испытуемых в подгруппах, имеющих низкий уровень «ресурсности» (в группе 1 – 1 человек; в группе 2 – 13 человек) и в группе высокий уровень «ресурсности» (в группе 1 – 8 человек; в группе 2 – 19 человек) (рис. 1).


– среднегрупповой уровень «ресурсности» по группе 1 составил 60,3%, что выше среднегруппового уровня «ресурсности» по группе 2 составил 39,1% можно предположить, что пожилые работающие люди группы 1 более обеспечены ресурсами и менее подвержены стрессам.


– При сравнении графически представленных на рис. 1. групповых показателей уровня «ресурсности» можно видеть, что в целом уровень выше в группе 1, работающие пожилые люди быстрее и безболезненней адаптируются к стрессам.


3.2 Изучение насыщенности пятилетних интервалов


Результаты диагностики насыщенности пятилетних интервалов группы 1 работающих пожилых людей представлены в таблице 3 и Приложении 5.


Таблица 3. Результаты диагностики насыщенности пятилетних интервалов группы 1 работающих пожилых людей












Психологический и календарный возрасты совпадают (60 – 74 лет) Психологический возраст «меньше» реального (30 – 50 лет) Психологический возраст «больше» реального (75–90 лет)
20 человек 8 человек 2 человека
Среднегрупповой психологический возраст – 62,3 года

Рассмотрим полученные результаты:


Диагностика уровня оценки потерь и приобретений испытуемых группы 1 (работающие пожилые люди) показала, что получены 3 группы по психологическому возрасту:


- психологический и календарный возрасты совпадают, это свидетельствует о зрелости личности, адекватности опыта человека и его жизненных планов (60 – 74 лет) – 20 человек;


- психологический возраст «меньше» реального, это показатель чрезмерного оптимизма, уверенности человека в том, что все еще можно успеть. Планы и ожидания рассчитаны на большие период хронологического времени, чем тот, которым человек располагает в действительности (30 – 50 лет) – 8 человек;


- психологический возраст «больше» реального, можно говорить о неоправданном пессимизме и рекомендовать человек больше внимания уделять постановке целей, формированию планов на будущее (75–90 лет) – 2 человека.


Среднегрупповой психологический возраст по группе 1 составил 62,3 года, что свидетельствует о зрелости личности, адекватности опыта человека и его жизненных планов.


Результаты диагностики насыщенности пятилетних интервалов испытуемых группы 2, неработающих пожилых людей, представлены в таблице 4.


Таблица 4. Результаты диагностики насыщенности пятилетних интервалов группы 2












Психологический и календарный возрасты совпадают (60 – 74 лет) Психологический возраст «меньше» реального (30 – 50 лет) Психологический возраст «больше» реального (75–90 лет)
11 человек 1 человек 18 человека
Среднегрупповой психологический возраст – 62,3 года

Рассмотрим полученные результаты:


Диагностика уровня насыщенности пятилетних интервалов испытуемых группы 2 (неработающие пожилые люди) показала, что получены 3 группы по психологическому возрасту:


- психологический и календарный возрасты совпадают, это свидетельствует о зрелости личности, адекватности опыта человека и его жизненных планов (60 – 74 лет) – 11 человек;


- психологический возраст «меньше» реального, это показатель чрезмерного оптимизма, уверенности человека в том, что все еще можно успеть. Планы и ожидания рассчитаны на большие период хронологического времени, чем тот, которым человек располагает в действительности (30 – 50 лет) – 1 человек;


- психологический возраст «больше» реального, можно говорить о неоправданном пессимизме и рекомендовать человек больше внимания уделять постановке целей, формированию планов на будущее (75–90 лет) – 18 человека.


Среднегрупповой психологический возраст по группе 1 составил 76 лет, что свидетельствует о неоправданном пессимизме и рекомендовать человек больше внимания уделять постановке целей, формированию планов на будущее.


В результате сравнения уровней насыщенности пятилетних интервалов испытуемых в группах 1 (работающие пожилые люди) и 2 (неработающие пожилые люди) выявлено следующее:


– Максимальные различия между группами 1 и 2 обнаружены по численности испытуемых в подгруппах, имеющих психологический возраст «больше» реального (в группе 1 – 2 человека; в группе 2 – 18 человек) и психологический и календарный возрасты совпадают (в группе 1 – 20 человек; в группе 2 – 11 человек) (рис. 2).


– Среднегрупповой психологический возраст в группе 1 составил 62,3 года, что ниже среднего значения психологического возраста в группе 2, равного 76 лет, можно предположить, что в группе 2 превалирует неоправданный пессимизм. Поскольку психологический возраст принципиально обратим целесообразно повторять данную процедуру определения психологического возраста на различных этапах жизни человека, что является предпосылкой рационального использования личностью времен своей жизни и служит фактором сохранения психического здоровья.


– При сравнении графически представленных на рис. 1. групповых показателей психологического возраста можно видеть, что в целом уровень насыщенности пятилетних интервалов выше в группе 1, работающие пожилые люди настроены более оптимистично.


3.3 Изучение личности с помощью 16-факторного опросника Кеттела


В ходе данного исследования были получены результаты, которые представлены в виде гистограммы на рисунке 3 и Приложение 6.


В ходе данного исследования изучения личности с помощью 16-ти факторного личностного опросника Кеттела было выявлено, что доминирующими факторами среди работающих людей пожилого возраста (группа 1) являются факторы I и Q-3, так как 90% работающих людей пожилого возраста (группа 1) обладают высокими показателями по данным факторам. Люди с высокими показателями по фактору I обычно настроены романтически, любят путешествия и новые переживания. Они обладают развитым воображением, для них важна эстетика. Личность с высокими оценками по фактору Q-3 имеет социально одобряемые характеристики: самоконтроль, настойчивость, сознательность, склонность к соблюдению этикета. Для того чтобы соответствовать таким стандартам, от личности требуется приложение определенных усилий, наличие четких принципов, убеждений и учет общественного мнения. Этот фактор измеряет уровень внутреннего контроля поведения, интегрированность личности. Люди с высокими оценками по этому фактору склонны к организаторской деятельности. Фактор характеризует осознанность человека в регулировании силы «я» (фактор С) и силы «сверх-я» (фактор G) и определяет выраженность волевых характеристик личности.


Фактор MD набрал 50% характеризуют адекватность самооценки личности, ее определенную зрелость. Для исследователя данные по этому фактору имеют большое значение, поскольку помогают оценить зрелость личности, также могут использоваться при индивидуальной работе с испытуемым.


Промежуточными факторами оказались:


Фактор G – 85%. Данный фактор характеризует особенности эмоционально-волевой сферы (настойчивость, организованность – безответственность, неорганизованность) и особенности регуляции социального поведения (принятие или игнорирование общепринятых моральных правил и норм).


Следующим фактором оказался фактор B. Данный фактор набрал 80% среди опрошенных. Он не определяет уровень интеллекта, он ориентирован на измерение оперативности мышления и общего уровня вербальной культуры и эрудиции. Следует отметить, что низкие оценки по этому фактору могут зависеть от других характеристик личности: тревожности, фрустрированности, низкого образовательного ценза. И главное, фактор В, единственный фактор методики, который не является строго валидизированным. Поэтому результаты по этому фактору являются ориентировочными.


Фактор С так же набрал 80%. Это говорит о том, что люди с высокой оценкой по фактору С чаще являются лидерами, чем те, чьи показатели по этому фактору ближе к полюсу С+. С другой стороны, у руководящего состава диапазон показателей по фактору С широк; некоторым из них присущи низкие значения по этому фактору (возможно, здесь сказывается реакция усталости и озабоченность при стрессе). Установлено, что людям с высокой и средней оценкой по фактору С свойственны и более высокие моральные качества.


Фактор M еще один фактор с показателем 80%. В основном личности с М+ имеют яркую внутреннюю интеллектуальную жизнь, с интенсивным проживанием идей и чувств. В поведении могут быть «богемны», нонконформны. Высокие оценки по этому фактору имеют художники, поэты, исследователи, экспериментаторы, руководители высокого ранга, редакторы и т.д. В целом фактор ориентирован на измерение особенностей воображения, отражающихся в реальном поведении личности, таких, как практичность, приземленность или, наоборот, некоторое «витание в облаках», романтическое отношение к жизни.


Фактор А набрал среди работающих людей пожилого возраста (группа 1) 75%. Данный фактор характеризует интенсивное выражение аффектов (чувств). Эмоционально «вялая», «сухая» личность имеет склонность к осторожности при выражении чувств, она мало экспрессивна. Наиболее яркой особенностью аффектотимии является добродушие, веселость, интерес к людям, эмоциональная восприимчивость.


В целом фактор А ориентирован на измерение общительности человека в малых группах и способности к установлению непосредственных, межличностных контактов. Личность с А+ предпочитает работу с людьми, социальное одобрение, любит идти в ногу со временем. Существуют доказательства того, что личности с А+ общительны, могут быть лидерами в малых группах и часто выбирают работу с людьми; личности с полюсом А – могут быть художниками, учеными-исследователями и предпочитают работать самостоятельно, изолированно от группы.


Фактор H – 75%. Этот фактор – четко определенный. Он характеризует степень активности в социальных контактах. При этом надо учитывать, что этот фактор имеет генетическое происхождение и отражает активность организма и особенности темперамента. Люди с высокими оценками этого фактора имеют склонность к профессиям риска (летчики-испытатели), упорны, социабельны, Умеют выдерживать эмоциональные нагрузки, что часто делает их лидерами.


Фактор F – 70%. Данный фактор представляет собой компонент факторов второго порядка различных свойств личности. Интересен тот факт, что с годами проявление импульсивности и беспечности постепенно снижается, что можно рассматривать как свидетельство определенной эмоциональной зрелости. В целом фактор F ориентирован на измерение эмоциональной окрашенности и динамичности в процессах общения. Пример: актеры, эффективные лидеры имеют более высокие оценки, художники, последователи – более низкие.


Следующий фактор – фактор E, который набрал 65%. Этот фактор не очень существенно коррелирует с достижениями лидерства, однако связан с социальным статусом и выше у лидеров, чем у последователей. Существует предположение, что оценки по этому фактору с возрастом меняются и зависят от пола испытуемого. Фактор Е свидетельствует о том, что в своем поведении люди с высокими оценками (по этому фактору) испытывают потребность в автономии.


Фактор O – 55%. Личность с высокими оценками по этому фактору чувствует свою неустойчивость, напряженность в трудных жизненных ситуациях, легко теряет присутствие духа, полна сожалений и сострадания; для нее характерна комбинация симптомов ипохондрии и неврастении с преобладанием страхов.


Следующие факторы L, Q-1 и Q-2 набрали одинаковое количество процентов – 45%.


Полюс L – характеризует личность добродушную, открытую и, возможно, без амбиций и стремления к победе. В целом фактор L отражает эмоциональное отношение к людям. Очень высокие оценки по этому фактору говорят об излишней защите и эмоциональной напряженности, фрустрированности личности.


Фактор Q-1 определяет радикальное, интеллектуальное, политическое и религиозное отношения. В поведенческом рисунке человек с низкими оценками по этому фактору характеризуется как «консерватор», с высокими оценками – как «радикал».


Высокие оценки по фактору Q-2 имеют люди, которые часто разобщены с группой и по роду занятий являются индивидуалистами – писатели, ученые и преступники. Следует особо учитывать, что показатели по этому фактору могут характеризовать определенную социабельность личности и имеют постоянную связь с критериями реальной жизни.


Фактор Q-4 набрал среди опрошенных 25%. Низкая оценка интерпретируется как энергетическая спокойность, эмоциональная устойчивость, равновесие. Такие люди становятся лидерами.


Исходя из приведенного выше можно сделать вывод о группе в целом, как о коллективе с чувством ответственности, стабильности, с деловой направленностью. Группа общительна, присутствует способность к установлению межличностных контактов. Также обладает достаточно высокой эмоциональной стабильностью, в целом открыта и добродушна, с адекватной самооценкой. Люди в группе способны управлять своими неудачами, добиваются успеха и склонны к организаторской деятельности. Группа обладает оптимальным эмоциональным тонусом и стрессоустойчивостью.


В ходе исследования пожилых людей неработающих (группа 2) были получены результаты, которые представлены в виде гистограммы на рисунке 4.


В ходе данного исследования изучения личности с помощью 16-ти факторного личностного опросника Кеттела было выявлено, что самыми низкими факторами среди неработающих людей пожилого возраста (группа 2) являются факторы I и Q-3, так как 20% неработающих людей пожилого возраста (группа 2) обладают высокими показателями по данным факторам. Этот фактор характеризует низкий уровень внутреннего контроля поведения, интегрированность личности.


Фактор MD – 35% характеризуют адекватность самооценки личности, ее определенную зрелость. Для исследователя данные по этому фактору имеют большое значение, поскольку помогают оценить зрелость личности, также могут использоваться при индивидуальной работе с испытуемым.


Промежуточными факторами оказались:


Фактор G – 45%. Данный фактор характеризует особенности эмоционально-волевой сферы (настойчивость, организованность – безответственность, неорганизованность) и особенности регуляции социального поведения (принятие или игнорирование общепринятых моральных правил и норм).


Следующим фактором оказался фактор B. Данный фактор набрал 40% среди опрошенных. Следует отметить, что низкие оценки по этому фактору могут зависеть от других характеристик личности: тревожности, фрустрированности, низкого образовательного ценза. И главное, фактор В, единственный фактор методики, который не является строго валидизированным. Поэтому результаты по этому фактору являются ориентировочными.


Фактор С так же набрал 30%. Это говорит о том, что люди с низкой оценкой по фактору С чаще являются: эмоционально неустойчивыми, нетерпимыми, нетерпеливыми, раздражительными, склонными к озабоченности и огорчениям, откладыванию решения сложных вопросов.


Фактор M– 40%. Характеризует личность как: практичность, интересующийся фактами, обусловленный обстоятельствами, живая реакция на практические вопросы, интересы сужены на непосредственный успех, спонтанно ничего не делающий, реалистический, надежный, серьезный, заботливый, но очень постоянно ориентирован на внешнюю реальность, общепринятые нормы, уделяет внимание мелочам, но иногда не хватает творческого воображения


Фактор А набрал среди неработающих людей пожилого возраста (группа 2) 30%. Данный фактор характеризует интенсивное выражение аффектов (чувств). Эмоционально «вялая», «сухая» личность имеет склонность к осторожности при выражении чувств, она мало экспрессивна. Наиболее яркой особенностью аффектотимии является добродушие, веселость, интерес к людям, эмоциональная восприимчивость.


Фактор H –35%. Этот фактор – четко определенный. Он характеризует низкую степень активности в социальных контактах.


Фактор F – 30%. Данный фактор представляет собой компонент факторов второго порядка различных свойств личности. С годами проявление импульсивности и беспечности постепенно снижается, что можно рассматривать как свидетельство определенной эмоциональной зрелости: озабоченный, серьезный, углубленный в себе, озабоченно-задумчивый, пессимист, сдержанный, рассудительный, под самоконтролем


Следующий фактор – фактор E, который набрал 35%. Этот фактор не очень существенно коррелирует с достижениями лидерства, однако связан с социальным статусом и выше у лидеров, чем у последователей. Существует предположение, что оценки по этому фактору с возрастом меняются и зависят от пола испытуемого. Фактор Е свидетельствует о том, что в своем поведении люди с низкими оценками (по этому фактору) испытывают потребность в обществе.


Фактор O – 80%. Личность с высокими оценками по этому фактору чувствует свою неустойчивость, напряженность в трудных жизненных ситуациях, легко теряет присутствие духа, полна сожалений и сострадания; для нее характерна комбинация симптомов ипохондрии и неврастении с преобладанием страхов.


Фактор Q-1 – 25%, человек с низкими оценками по этому фактору характеризуется как «консерватор».


Высокие оценки по фактору Q-2 – 75% имеют люди, которые часто разобщены с группой. Следует особо учитывать, что показатели по этому фактору могут характеризовать определенную социабельность личности и имеют постоянную связь с критериями реальной жизни.


Наименьшим фактором среди промежуточных является фактор Q-4, так как данный фактор набрал среди опрошенных 70%. Высокая оценка интерпретируется как энергетическая возбужденность, которая требует определенной разрядки; иногда это состояние может превратиться в психосоматическое нарушение: снижается эмоциональная устойчивость, нарушается равновесие, может проявляться агрессивность. Такие люди редко становятся лидерами.


Исходя из приведенного выше можно сделать вывод о группе в целом, как о коллективе с чувством ответственности, стабильности, с деловой направленностью. Группа замкнута, способность к установлению межличностных контактов развита недостаточно. Также обладает достаточно высокой эмоциональной возбужденностью, в целом закрыта, с заниженной самооценкой. Люди в группе способны управлять своими неудачами, не склонны к организаторской деятельности. Группа обладает низким эмоциональным тонусом и стрессоустойчивостью.


Исследование личности с помощью 16-факторного опросника Кеттела (форма С) показало, что более устойчивые к стрессам и более развитыми коммуникативными, интеллектуальными, волевыми качествами являются работающие пожилые люди.


3.4 Интерпретация результатов исследования


1. Расчет значимости различий уровня оценки и приобретений произведен по критерию Стьюдента при числе свободы 50. (Приложение 7)


Результат: tЭмп
= 4


Критические значения










tКр
p≤0.05 p≤0.01
2 2.66

Мы можем статистически обоснованный вывод о том, что существуют различия в уровнях оценки и приобретений работающих и неработающих пожилых людей.


Расчетные и критические значения Стьюдента приведены в таблице 5.


пожилой старость самоопределение личностный


Таблица 5. Расчетные и критические значения Стьюдента














Группа t расч. t крит
Группа 1 2 2при p≤ 0.05
Группа 2 2,66 2,66 при p≤ 0.01

По таблице 5 мы видим, что t расч. ≤ t кр. Значит, можем сделать статистически обоснованный вывод о том, что существуют различия в уровнях оценки и приобретений работающих и неработающих пожилых людей.


2. Расчет значимости различий уровня насыщенности пятилетних интерваловпроизведен по критерию Стьюдента при числе свободы 69.


Результат: tЭмп
= 4.5


Критические значения










tКр
p≤0.05 p≤0.01
2 2.66

Мы можем статистически обоснованный вывод о том, что существуют различия в уровнях насыщенности пятилетних интервалов работающих и неработающих пожилых людей.


Расчетные и критические значения Стьюдента приведены в таблице 6.


Таблица 6. Расчетные и критические значения Стьюдента














Группа t расч. t крит
Группа 1 2 2при p≤ 0.05
Группа 2 2,66 2,66 при p≤ 0.01

По таблице 6 мы видим, что t расч. ≤ t кр. Значит, можем сделать статистически обоснованный вывод о том, что существуют различия в уровнях насыщенности пятилетних интервалов работающих и неработающих пожилых людей.


3. Расчет значимости различий личности с помощью 16-ти факторного личностного опросника Кеттелапроизведен по критерию Стьюдента при числе свободы 52. (Приложение 9)


Результат: tЭмп
= 3.6


Критические значения










tКр
p≤0.05 p≤0.01
2.04 2.74

Мы можем статистически обоснованный вывод о том, что существуют различия в личности работающих и неработающих пожилых людей.


Расчетные и критические значения Стьюдента приведены в таблице 7.


Таблица 7. Расчетные и критические значения Стьюдента














Группа t расч. t крит
Группа 1 2,04 2,04при p≤ 0.05
Группа 2 2,74 2,74 при p≤ 0.01

По таблице 7 мы видим, что t расч. ≤ t кр. Значит, можем сделать статистически обоснованный вывод о том, что существуют различия в личности работающих и неработающих пожилых людей.


4. Корреляционный анализ между уровнем оценки и приобретений, уровнем насыщенности пятилетних интервалов и различий личности работающих и неработающих пожилых людей.


Расчет значимости различий произведен по критерию Стьюдента при числе свободы 9.


Результат: tЭмп
= 2.7


Критические значения










tКр
p≤0.05 p≤0.01
1.97 2.61

Расчетные и критические значения Стьюдента приведены в таблице 8.


Таблица 8. Расчетные и критические значения Стьюдента














Группа t расч. t крит
Группа 1 1,97 1,97при p≤ 0.05
Группа 2 2,61 2,61 при p≤ 0.01

По таблице 8 мы видим, что t расч. ≤ t кр. Значит, можем сделать статистически обоснованный вывод о том, что между уровнем оценки и приобретений, уровнем насыщенности пятилетних интервалов и различий личности работающих и неработающих пожилых людей.


Таким образом, наша гипотеза о том, что существуют различия в степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений у работающих и не работающих людей пожилого возраста.


Выводы и предложения


1. В результате сравнения уровней «ресурсности» по опроснику потерь и приобретений испытуемых в группах 1 (работающие пожилые люди) и 2 (неработающие пожилые люди) выявлено следующее:


– Максимальные различия между группами 1 и 2 обнаружены по численности испытуемых в подгруппах, имеющих низкий уровень «ресурсности» (в группе 1 – 1 человек; в группе 2 – 13 человек) и в группе высокий уровень «ресурсности» (в группе 1 – 8 человек; в группе 2 – 19 человек) (рис. 1).


– среднегрупповой уровень «ресурсности» по группе 1 составил 60,3%, что выше среднегруппового уровня «ресурсности» по группе 2 составил 39,1% можно предположить, что пожилые работающие люди группы 1 более обеспечены ресурсами и менее подвержены стрессам.


– При сравнении графически представленных на рис. 1. групповых показателей уровня «ресурсности» можно видеть, что в целом уровень выше в группе 1, работающие пожилые люди быстрее и безболезненней адаптируются к стрессам.


2. В результате сравнения уровней насыщенности пяти летних интервалов испытуемых в группах 1 (работающие пожилые люди) и 2 (неработающие пожилые люди) выявлено следующее:


– Максимальные различия между группами 1 и 2 обнаружены по численности испытуемых в подгруппах, имеющих психологический возраст «больше» реального (в группе 1 – 2 человека; в группе 2 – 18 человек) и психологический и календарный возрасты совпадают (в группе 1 – 20 человек; в группе 2 – 11 человек) (рис. 2).


– Среднегрупповой психологический возраст в группе 1 составил 62,3 года, что ниже среднего значения психологического возраста в группе 2, равного 76 лет, можно предположить, что в группе 2 превалирует неоправданный пессимизм. Поскольку психологический возраст принципиально обратим целесообразно повторять данную процедуру определения психологического возраста на различных этапах жизни человека, что является предпосылкой рационального использования личностью времен своей жизни и служит фактором сохранения психического здоровья.


– При сравнении графически представленных на рис. 1. групповых показателей психологического возраста можно видеть, что в целом уровень насыщенности пяти летних интервалов выше в группе 1, работающие пожилые люди настроены более оптимистично.


3. В ходе данного исследования изучения личности с помощью 16-ти факторного личностного опросника Кеттела было выявлено, что самыми низкими факторами среди неработающих людей пожилого возраста (группа 2) являются факторы I и Q-3, так как 20% неработающих людей пожилого возраста (группа 2) обладают высокими показателями по данным факторам. Этот фактор характеризует низкий уровень внутреннего контроля поведения, интегрированность личности.


Исходя из приведенного выше можно сделать вывод о группе в целом, как о коллективе с чувством ответственности, стабильности, с деловой направленностью. Группа замкнута, способность к установлению межличностных контактов развита недостаточно. Также обладает достаточно высокой эмоциональной возбужденностью, в целом закрыта, с заниженной самооценкой. Люди в группе способны управлять своими неудачами, не склонны к организаторской деятельности. Группа обладает низким эмоциональным тонусом и стрессоустойчивостью.


Исследование личности с помощью 16-факторного опросника Кеттела (форма С) показало, что более устойчивые к стрессам и более развитыми коммуникативными, интеллектуальными, волевыми качествами являются работающие пожилые люди.


4. Анализ результатов и их интерпретация:


а) Результаты интерпретации оценки потерь и приобретений показали, что существуют различия в уровнях оценки и приобретений работающих и неработающих пожилых людей.


б) Результаты интерпретации насыщенности пятилетних интервалов показали, что существуют различия в уровнях насыщенности пятилетних интервалов работающих и неработающих пожилых людей.


в) Результаты интерпретации различий личности с помощью 16-ти факторного личностного опросника Кеттела показали, что существуют различия в личности работающих и неработающих пожилых людей.


г) Результаты корреляционного анализа между уровнем оценки и приобретений, уровнем насыщенности пятилетних интервалов и различий личности показали, что существуют различия в степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений у работающих и не работающих людей пожилого возраста.


Таким образом, наша гипотеза о том, что существуют различия в степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений у работающих и не работающих людей пожилого возраста.


По результатам исследования вносим следующие рекомендации предложения. Бездеятельность и пассивность приводят к угнетенности и скуке. В таком состоянии подчеркиваются негативные черты характера – консерватизм, переоценка прошлого, стремление поучать, ворчливость, эгоцентризм, недоверчивость. Чтобы этого не произошло, пожилому человеку необходимо делать усилия над собой, не давать воли негативным эмоциям, брать ответственность за свою жизнь и свое состояние на себя, а не перекладывать ее на родных и близких, стремиться самому искать новые интересы и проявлять себя в новом качестве. Отчетливое осознание возможных изменений – уже есть путь к их преодолению.


В этом возрасте возникает особо острое ощущение уходящего времени. Жаль впустую истраченных часов. Все труднее мириться с незавершенными делами. Главную ценность и радость старому человеку доставляет то время, которое он сам наполняет содержанием.


Духовная старость связана с неспособностью к восприятию нового. Она влечет за собой и физическую старость. Старость – это новый жизненный этап каждого человека, но у каждого она своя. Легко идущий по жизни человек, имеющий цели, планы на будущее, не желающий останавливаться на достигнутом, войдет в период старости активным и полным жизненных сил.


Психическая старость и физическая немощность не одно и тоже. Все психическое развитие зависит от наличия у человека целей, перспектив в будущем и значимых событий, связанных с достигнутыми целями в прошлом.


Ничто так не разрушает человека, как осознание того, что он выключен из жизни, отсутствие будущего. Все, что раньше казалось главным и необходимым в старости теряет свой смысл. Пожилые люди пытаются создать из своей юности нечто вроде утраченного рая, переживая и сожалея о ней. Концентрируясь на прошлом, не замечая настоящее, можно не опасаться случайностей. Постоянно находясь в прошлом, человек теряет будущее, перестает развиваться как личность. В этом случае, если пожилой человек связывал свои радости с будущим своих детей, учеников или своего труда, он сохраняет себе перспективу развития как личности, а вместе с тем и духовной молодости.


Заключение


Различные исследования показывают, что работающие пожилые люди чувствуют себя значительно лучше, чем неработающие – меньше болеют, более жизнерадостны, активны. Работа дает пожилому человеку способ самовыражения, дисциплины, нужности обществу. Все свое свободное время пожилой человек занят работой и у него не остается времени на философствования по поводу своего положения, участи, жалости к себе и воспоминаний о своей прекрасной юности, работающий пожилой человек не впадает в депрессию. При разумно организованном режиме, внимательном, вдумчивом и спокойном отношении к собственному здоровью, психологической уравновешенности старость может быть не менее привлекательна, чем другие периоды жизни.


Отсутствие занятий у людей, вышедших на пенсию, связана с их отрывом от общества. Незанятость, появляется у старых людей в результате уменьшения жизненной активности, и энергии. В таком случае внешние социальные факторы поведения и его мотивы отходят у пожилого человека на второй план, а на первый план выходят собственные внутренние потребности.


Но в условиях растущего уровня безработицы в нашей стране занятость для пожилого человека становится сложнейшей проблемой. Для долгожительства необходимо, чтобы человек как можно дольше сохранял свою работоспособность. Где есть работоспособность, там нет места старости. Труд есть жизненная потребность человека, но это не обязательно работа по найму, по экономическому принуждению.


Исследование показало, что существуют различия в степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений работающих пожилых людей и не работающих пожилых людей.


Таким образом, наша гипотеза о том, что существуют различия в степени насыщенности значимыми событиями, потерь и приобретений у работающих и не работающих людей пожилого возраста подтвердилась.


Список используемой литературы


1. Абрамова Г.С. Возрастная психология. – М.: Академический проект, 2001. – 704 с.


2. Белоусов С.А. Духовная зрелость личности и отношение к смерти. // Психология зрелости и старения, 1998, №4 – С. 47–64.


3. Биксон Т.К., Перло Л.Н., Рук К.С., Гудчайлдс Ж.Р. Жизнь старого и одинокого человека. // Лабиринты одиночества. – М.: Прогресс, 1989 – 551 с.


4. Брюгман Г.М. Жизненные события и онтогенез эпистемического познания/ Процессы психического развития: в поисках новых подходов (под ред. А.И. Подольского, Я.Я.Ф. Тер Лаака и П.Г. Хейманса). – М., 1995. – 258 с.


5. Вайзер Г.А. Смысл жизни и возраст. // Психолого-педагогические и философские аспекты проблемы смысла жизни. – М.: ПИРАО, 1997. – 389 с.


6. Гамезо М.В. Возрастная психология: Личность от молодости до старости: Учеб.пособие./ М.В. Гамезо. – М.: Педагогическое общество России, 2001. – 272 с.


7. Гамезо М.В., Герасимова B.C., Горелова Г.Г., Орлова Л.М. Возрастная психология. – М.: Ноосфера, 1999. – 452 с.


8. Глас Дж., Стенли Дж. Статистические методы в педагогике и психологии. – М.: Прогресс, 1996. – 258 с.


9. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. – Киев: Наукова думка, 1984. – 208 с.


10. Давыдовский И.В. Что значит стареть. – М.: Знание, 1967. – 378 с.


11. Ермолаев О.Ю. Математическая статистика для психологов. – М.: Московский психолого-социальный институт, 2003. – 391 с.


12. Ермолаева М. Практическая психология старости. – М.: ЭКСМО – Пресс, 2002. – 320 с.


13. Зеер Э.Ф. Психология профессий. – Екатеринбург: УГППУ, 1997. – 244 с.


14. Калинин С.И. Компьютерная обработка данных для психологов. – СПб:, Речь, 2004. – 346 с.


15. Калиш Р. Пожилые люди и горе. // Психология зрелости и старения, 2007, №3 – С. 38 – 42.


16. Карпова Н.Л. Психологические аспекты проблемы смысла жизни // Психологический журнал, 2006, Т. 17, №2 – С. 178–183.


17. Карсаевская Т.В. Этапы жизненного цикла человека. // Психология зрелости и старения, 2007, №3 – С. 8–12.


18. Кларк М., Гэллатин Б. Одиночество в старости // Лабиринты одиночества. – М.: Прогресс. 2003. – 485 с.


19. Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. – 512 с.


20. Ковалев В.И. Особенности личностной организации времени жизни. // Гуманистические проблемы психологической теории. – М.: Эксмо, 1995, – 385 с.


21. Козлов А.А. Старость: социальная разобщенность или целостность? // Мир психологии, 1999, №2 – С. 80–96.


22. Краснова О.В. Исследование идентификации пожилых людей. // Психология зрелости и старения, 2007, №3 – С. 68–84.


23. Краснова О.В. Стереотипы пожилых и отношение к ним. // Психология зрелости и старения, весна, 2008. №8 – С. 53.


24. Краснова, О.В. Практикум по работе с пожилыми людьми: опыт России и Великобритании / О.В. Краснова; Департамент междунар. развития, Брит.-рос. программа развития, Рос.-Европ. фонд. – Обнинск: Принтер, 2001. – 231 с.


25. Кроник А.А., Головаха Е.И. Психологический возраст личности // Психология личности в трудах отечественных психологов. – СПб.: Питер, 2000. – 387 с.


26. Кулагина И.Ю., Колюцкий В.Н. Возрастная психология. Полный жизненный цикл развития человека: Учеб.пособие для студентов высших учебных заведений. – М.: ТЦ «Сфера», 2004. – 464 с.


27. Либерман Я.Л., Либерман М.Я. Прогрессивные методы мотивирования жизненной активности в период поздней взрослости. – Екатеринбург: Банк культ. информ., 2001. – 102 с.


28. Ливехуд Б. Кризисы жизни – шансы жизни. – Калуга: Духовное познание, 1994. – 224 с.


29. Лидерс А.Г. Возрастно-психологические особенности консультирования пожилых людей. // Психология зрелости и старения, 2008, №4 – С. 13–22.


30. Лидерс А.Г. Кризис пожилого возраста: гипотеза о его психологическом содержании // Психология зрелости и старения. – 2000. – №2. – С. 6 – 11


31.Молчанова О.Н. Специфика Я-концепции в позднем возрасте и проблема психологического витаукта. // Мир психологии, 1999, №2 – С. 133–141.


32. Моргун В.Ф., Ткачева Н.Ю. Проблема периодизации развития личности в психологии. – М.: МГУ, 2001. – 84 с.


33. Моуди Р. Жизнь после жизни. // По ту сторону смерти. – М., 1994. – 406 с.


34. Обухова Л.Ф. Возрастная психология. – М.: Российское педагогическое агентство, 1996. – 374 с.


35. Пряжников Н.С. Личностное самоопределение в преклонном возрасте. // Мир психологии, 1999, №2 – С. 111–123.


36. Психология смерти и умирания. – Минск: Харвест, 2008. – 357 с.


37. Психология старости и старения: Хрестоматия: Учебное пособие для студ. психол. фак. высш. учеб. завед./ Сост. О.В. Краснова, А.Г. Лидерс. – М.: Изд.центр «Академия», 2003. – 416 с


38. Райгородский Д.Я. Учебное пособие по психологии старости. Для факультетов: психологических, медицинских и социальной работы./ Д.Я. Райгородский. – Самара: Изд. Дом «БАХРАХ-М», 2004. – 736 с.


39. Росек К. Психологические особенности личностной ориентации во времени у пожилых людей. // Новые исследования в психологии. – М., 1990, №2, – С. 4–7.


40. Рощак К. Психологические особенности личности в пожилом возрасте. Автореф. дисс. канд. психол. наук, – М., 1990. – 341 с.


41. Рыбалко Е.Ф. Возрастная и дифференциальная психология. – СПб.: Питер, 2001. – 224 с.


42. Серенкова В.Ф. Типологические особенности планирования личностного времени. // Гуманистические проблемы психологической теории. – М., 1995, – С. 192–204.


43. Смит Э.Д. Стареть можно красиво. – М.: Кром – Пресс, 1995. – 395 с.


44. Старость. Справочник. Пер. с польского/ Под ред. Л.И. Петровской. – М., 2006. – 325 с.


45. Стюарт-Гамильтон Я. Психология старения. – СПб.: Питер, 2002. – 256 с.


46. Фельдштейн Д.И. Психология взросления. – М.: МПСИ, Флинта, 1999. – 365 с.


47. Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990. – 388 с.


48. Фролькис В.В. Системный подход, саморегуляция и механизмы старения. // Геронтология и гериатрия. – Киев, 1985. – 403 с.


49. Холодная М.А., Маньковский Н.Б., Бачинская Н.Ю., Лозовская Е.А., Демченко В.Н. Своеобразие уровневых, структурных и стилевых характеристик интеллекта в пожилом возрасте. // Психология зрелости и старения, 1998, №3 – С. 5–13.


50. Хухлаева О.В. Психология развития: молодость, зрелость, старость: Учеб. пособие. – М.: Академия, 2005. – 208 с.


51. Чудновский В.Э. К проблеме адекватности смысла жизни. // Мир психологии, 1992, №2 – С. 74–80.


52. Шахматов Н.Ф. Психическое старение. – М.: Медицина, 1996. – 399 с.


53. Шахматов Н.Ф. Психическое старение: счастливое и болезненное. – М.: Медицина, 1966. – 304 с.


54. Шахматов Н.Ф. Старение – время личного познания вечных вопросов и истинных ценностей. // Психология зрелости и старения, 2008, №2 – С. 14 – 20.


55. Штернберг Э.Я. Геронтологическая психиатрия. – М.: Медицина, 1977. – 358 с.


56. Яцемирская Р.С., Беленькая И.Г. Социальная геронтология. – М.: Владос, 1999. – 501 с.

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название реферата: Корреляционное исследование степени насыщенности значимыми событиями пожилых людей

Слов:11964
Символов:95465
Размер:186.46 Кб.