РефератыСоциологияФоФормальная социология Фердинанда Тенниса

Формальная социология Фердинанда Тенниса

Содержание


Введение


Община и общество


Два типа воли


Социология форм


Социология и политика


Заключение


Список использованных источников


Приложение А. Конспект произведения Ф.Тенниса «Община и общество»


Определения


В данной работе применены следующие термины с соответствующими определениями:


Термины:


Натурализм – философское направление, которое рассматривает природу как универсальный принцип объяснения всего сущего, причём часто открыто включает в понятие «природа» также дух и духовные творения.


Психологизм – тенденция в философии и гуманитарном знании к объяснению духовных явлений и идеальных сущностей работой индивидуального или коллективного сознания.


Симпатия – бескорыстные личные взаимоотношения между людьми, основанные на доверии, искренности, взаимных дружеских чувствах, общих интересах и увлечениях.


Антипатия – чувство неприязни, нерасположения или отвращения, эмоциональное отношение неприятия кого-либо или чего-либо.


Введение


Формальная социология является одним из направлений социологии, придающим особое значение понятию социальной формы. Согласно формальной социологии изучение и классификация социальных форм должны стать аналитической основой социологии.


Формальная Социология появилась в конце XIX -начале XX в., представители которого стремились, в противоположность эволюционистскому "субстанционализму" (и натурализму), свести социальные отношения к более или менее ограниченному набору их структурных элементов. Предмет формальной социологии - устойчивые, универсальные формы социального взаимодействия при абстрагировании от их конкретно-исторического содержания. Существенную роль в формировании и развитии классической социологии через развитие формальной социологии внесли В. Дильтей, Г. Зиммель, Ф. Теннис, Л. фон Визе.


В данной работе мы рассмотрим идеи Фердинанда Тенниса, одного из предшественников современной формальной социологии.


Сфера научных интересов Ф. Тенниса была обширной и многогранной. Помимо деятельности, связанной с написанием теоретических работ по социологии он занимался проведением крупных эмпирических исследований с использованием социальной статистики. Он обращался к анализу таких проблем как: преступность, бедность, самоубийства и др.


Основной вклад Тенниса в социологию связывают с разработкой системы теоретических понятий, начало которой было положено публикацией книги "Общность и общество" (1887). Эта работа составила и основание его социологической концепции. Она неоднократно переиздавалась и подвергалась изменениям. Окончательное оформление идеи Тенниса приобрели в его последней работе "Введение в социологию" (1931). К социологическому наследию Тенниса относятся также труды: "Мораль" (1909), "Критика общественного мнения" (1922), "Собственность" (1926), "Прогресс и социальное развитие" (1926).


Теннис одним из первых поставил задачу создания логически строгой системы социологических понятий, выяснил, что за противопоставлением общности и общества стоит проблема перехода от феодально-патриархальных отношений (и вообще отношений личной зависимости и традиционных форм культуры) к отношениям капиталистическим. Большое научное значение имеют многочисленные эмпирические исследования Тенниса. Отрицательно относясь к идее революции, он признавал большое научное значение трудов К. Маркса, переписывался с Ф. Энгельсом. Теннис был последовательным демократом и антифашистом, открыто выступал против расизма, называя его "современным варварством".


Ф. Теннис, рассуждая о родственной сущности денег и научных идей в современном обществе, создал образец мышления, характерный для германской социологии знания. Впоследствии социология знания получила распространение за пределами Германии: в США ее идеи восприняли Р. Парк и его коллеги из Чикагской школы, а также Т. Парсонс и его последователи.


Влияние идей Ф. Тенниса ощутимо и по сей день, например, в разрабатываемой в США "теории коммунитарной солидарности", или "коммунитаризм". Эта теория, отправляясь от Ф. Тенниса, подчеркивает необходимость общности вопреки изолирующему и сеющему вражду индивидуализму.


Все это определяет повышенный сейчас интерес к детальному изучению идей Ф. Тенниса. В Германии даже подготовлено к изданию полное собрание его сочинений с активно работающими отделениями во всех странах мира вплоть до Японии. Практически на всех международных социологических конгрессах работают соответствующие секции.


Данная работа будет базироваться на трудах таких авторов как: Филиппов А. Ф., Малкин Н.А., Осипов Г.В., Чеснокова В.Ф., Добреньков В.И. и др. Методологическая основа исследования - анализ научных текстов Тенниса, интерпретация текстов Тенниса в контексте современности. Актуальность данного исследования определила цель и задачи работы. Цель этой работы - рассмотреть основные положения теории формальной социологии Фердинанда Тенниса.


Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:


1) Выявить идейно - теоретические истоки социологии Ф. Тенниса.


2) Изучить понятия "община" и "общество" в понимании Тенниса, как основы развития его формальной социологии.


3) Выявить особенности взгляда Ф. Тенниса на понятие воли, причем рассматривая ее не как чисто психологический фактор, а отождествляя волю и разум.


4) Рассмотреть социологическую концепцию Тенниса и выявить предмет, задачи и метод социологии данного ученого.


Данная курсовая работа значима для современной социологической науки. Так как состояние современной социологии можно охарактеризовать как поисковое. Это способствует росту интереса к исторической традиции. Расстановка акцентов в социологии Фердинанда Тенниса позволяет создать особый ракурс видения, исследования социальной жизни, социальных проблем и социальных процессов.


1. Община и общество


Постановка главной проблемы социологии вытекала из противоречия рационалистического и исторического подходов к проблеме возникновения и существования государства, права и социальных институтов. Теннис поставил своей целью связать воедино рационалистическое и историческое мировоззрение, соединить преимущества рационального научного метода с историческим взглядом на социальный мир.


Это принципиальное противопоставление двух типов общества было последовательно проведено Теннисом в небольшой работе «Община и общество». Ее основная идея заключалась в противопоставлении понятий общинных (gemeinschaftliche) отношений и связей, с одной стороны, и общественных (gesellschaftliche) — с другой.


Отношения первого рода коренятся в эмоциях, привязанности, душевной склонности и сохраняют собственную самоотождествленность как сознательно (в силу следования традиции), так и бессознательно (в силу эмоциональных уз и благодаря объединяющему влиянию общего языка).


Теннис различал следующие типы общественных отношений:


1)родовые отношения, какими в первую очередь считаются собственно родовые или кровно-родовые отношения;


2)отношения соседства, характеризующиеся совместным проживанием, свойственные брачной и в узком смысле слова семейной жизни, однако, в понятии имеющие более широкий смысл;


3)отношения дружбы, основывающиеся на сознании духовной близости или родства. Они приобретают особое социальное значение, когда осознаются как общая религиозная принадлежность, как «община».[1]


Иной характер имеют отношения второго рода, или общественные отношения. Их принцип и основа — рациональный обмен, смена находящихся во владении вещей. Эти отношения, следовательно, имеют вещную природу и характеризуются в силу самой природы обмена противоположно направленными устремлениями участников. Эти отношения частично зиждутся на отношениях описанного выше — общинного — типа, однако они могут существовать и между разделенными и чуждыми друг другу индивидами, даже между врагами, благодаря сознательному решению участвующих в них индивидов. В качестве индивидов в такого рода отношениях могут выступать различного рода группы, коллективы или даже сообщества и государства, рассматриваемые как формальные «лица». «Сущность всех этих отношений и связей заключается в сознании полезности или ценности, которой обладает, может обладать или будет обладать один человек для другого и которую этот другой обнаруживает, воспринимает и осознает. Отношения такого рода имеют, следовательно, рациональную структуру».[2]


Проведение различия между "общностью" и "обществом" лежит в основании его теоретической социологии. Оба фундаментальных понятия определяют направленность эмпирической и прикладной социологии на исследование перехода общества от общинных отношений к отношениям собственного общества. Gemeinschaft и Gesellschafl не просто идеальные типы, а неравные конструкции. В них есть определенное ценностное суждение: общность по сравнению с обществом, по мысли Тенниса, представляет собой высший способ ассоциации.[3]
Теннису явно не нравилось современное громыхающее, суетливое и сумасшедшее общество, а потому он убегал в историческую архаику, идеализируя общину и семью. По- человечески это вполне понятно, но вступая на путь научной социологии, нести с собой груз мещанских пережитков все-таки нельзя. Симпатизируя одному и отчуждаясь от другого, нельзя оставаться беспристрастным ученым, способным на глубокий философский анализ.


Таким образом, идеальный тип у Тенниса - это политически небеспристрастная, морально асимметричная абстрактная модель, при помощи которой описываются не реальные события, а чистые формы социальных явлений.


К числу методологических вопросов следует отнести трудности перевода на русский язык терминологии Тенниса. Центральное понятие социологии Ф.Тённиса "Gemeinschaft" наши специалисты переводят либо как "община", либо как "сообщество". Если искать наиболее точный с филологической, корректный с логической и наиболее адекватный с социологической точки зрения перевод этого термина, то можно согласиться с вариантом А.Н. Малинкина, предложившего считать "Gemeinschaft" "общностью".[4]
Поскольку община означает местное самоуправление и церковный приход, то абстрактный и одновременно формальный смысл слова "общность" лучше соответствует духу тённисовской "чистой'', или формальной, социологии. В свою очередь А.Ф.Филиппов, разбирающийся во всех нюансах немецкой классической социологии, отвергает все варианты русского перевода и предлагает слово Gemeinschaft оставить в оригинальном написании, поскольку лишь так можно сохранить тот эмоциональный оттенок, душевную привязанность и теплоту, которые имеет немецкое слово.[5]
В одном из значений Gemeinschaft - это община", означает совокупность людей, совместно проживающих на данной территории, характеризующаяся как минимум тремя признаками:


1) Под общиной понимается совокупность людей, имеющая определенную социальную структуру (т.е. существуют совокупности людей не являющиеся общинами). В этом случае община отождествляется с сельским (доиндустриальным обществом).


2) Понятие общины связано с наличием определенного чувства принадлежности к общине или "духа общины".


3) Все повседневные виды деятельности членов общины - как связанные, так и не связанные с трудом - протекают в пределах одной географической территории: в этом случае община рассматривается как самодостаточная форма взаимодействия людей, основанная на кровном родстве или других родственных чувствах. Именно понятие Gemeinschaft ("община") Теннис намеревался использовать как идеально-типический конструкт для изучения перехода от сельской общины к индустриальному обществу (Gesellschaft).[6]


В узком смысле слова современный термин "социальная общность", обозначающий территориальную группу, близок к понятию "совокупности", так как принадлежность к данной территории люди считают "природной данностью", их связывает постоянное место жительства и обусловливает совместную деятельность. Так же можно в понятие "совокупность" включить "этнические общности", связанные так же на основе "природных связей", в данном случае кровно-родственных.[7]


Иными словами, Gemeinschaft и Gesellschaft это скорее свойства, типы, характеристики объединений, а не сами названия объединений, которые Тённис называет социальными сущностями, разделяя их на отношения, совокупности, корпорации. Соответственно, если сообщество является частью общества, то такого не может быть с Gemeinschaft и Gesellschaft. Сообщество не может превратиться в общество (сообщество - часть общества), тогда как существует мнение, что Gemeinschaft может «эволюционировать и изменяться», и тогда можно рассматривать Gesellschaft как извращенный, выродившийся Gemeinschaft. Важным отличаем сообщества от общества является то обстоятельство, что общество - всегда социальная организация, сообщество таковым выступает не всегда.


Другое важнейшее для социологии Тенниса понятие - "Gesellschaft" - единодушно переводится как общество в значении крупномасштабной и сложно организованной ассоциации людей, объединенных социальными институтами, общественным разделением труда и профессиональной специализацией, системой экономического обмена, бюрократической иерархией и классовой стратификацией.


Согласно Ф.Теннису, в общине господствуют непосредственно личные и родственные отношения, а в обществе преобладают формальные институты.[8]
Общество типа " Gemeinschaft " придает решающее значение традиционным обычаям, верованиям и неписаным законам, а "Gesellschaft " - юридическим законам. Если первое отличается ограниченной специализацией, складывающейся главным образом на основе родственных связей, то для второго характерны специализация профессиональных ролей и отделение последних от семейных ролей. В обществе типа "Gemeinschaft " культура формируется на основе религиозных ценностей, а в "Gesellschaft " - на светских. Главными социальными институтами в " Gemeinschaft " являются семья, соседи и община; в "Gesellschaft " складываются крупные объединения и ассоциации (деловые круги, правительство, политические партии, добровольные ассоциации).


Ф. Теннис использует термины Gemeinschaft и Gesellschaft, чтобы провести разграничения между традиционным и современным обществом на основе пяти основных типов социальной взаимосвязи. Понятие Gemeinschaft (община) применяется к крестьянской деревенской общине, а понятие Gesellschaft (общество) - к индустриальному городскому обществу.


Основные различия между ними состоят в следующем:


1) Gemeinschaft предполагает, что люди живут в соответствии с общинным принципом и мирскими ценностями, а общество типа Gesellschaft основано на стремлении к личной выгоде;


2) Gemeinschaft придает основное значение обычаям, в то время, как Gesellschaft основано на формальных законах;


3) Gemeinschaft предполагает ограниченную и неразвитую специализацию, в то время, как в Gesellschaft проявляют специализированные профессиноальные роли;


4) Gemeinschaft опирается на религионые, а Gesellschaft - на светские ценности;


5) в основе Gemeinschaft лежит семья и община, а в основе Gesellschaft - крупные корпоративные и ассоциативные формы объединения людей.[9]


Термин "Gemeinschaft" применяется у Тенниса по отношению к таким разным социальным единствам, какими выступают семья, корпорация, церковь, сельское товарищество, родовая, деревенская, политическая, христианская и городская общины. Все они - сплоченные совокупности, социальные солидарности, образованные на основе естественных человеческих отношений. В общность, строго говоря, не вступают - в ней оказываются автоматически, хотят того или нет. С общностью люди связаны родовыми узами, избегнуть которых они не могут. Индивид естественно принадлежит к своей семье, своей деревне, своей родине, своей расе - и принадлежность эта природная, непроизвольная.


Gemeinschaft и Gesellschaft - полярные типы, чистые оппозиции двух начал социального бытия: личного и безличного (персонального и имперсонального), чувственного и бесчувственного, индивидуального и коллективного. Теннис предложил ставшую позже классической типологию социальности: сообщество (община), где господствует непосредственно личные и родственные отношения, и общество, где преобладают формальные институты. Субъектами отношений родства выступает семейная ячейка: мать и дети, братья и сестры, отец (различные виды отношений и позиций в семье).


Общество представляет собой сознательное социальное объединение, основанное на договоре и вступлении членов. В него входят свободно, по собственной воле - но могут и не входить. Общество - продукт целиком и полностью искусственный. В природе оно естественным образом не возникает и не существует. Его намеренно создают, затем часто изменяют, модифицируют, подправляют, переделывают.[10]


Таким образом, эти два рода отношений и связей — общинные и общественные — характеризуют не только отношения людей друг к другу, но и отношение человека к обществу. В общине социальное целое логически предшествует частям, в обществе, наоборот, социальное целое складывается из совокупности частей. Различие общины и общества — это различие органической и механической связи составляющих социальное целое частей.


2. Два типа воли


В XIX веке желанными и недостижимыми образцами для социологии были исследовательские принципы естественных наук, которые обычно имеют дело с предметами материальными. Даже если их и невозможно пощупать рукой или увидеть глазом, они, тем не менее, находятся вне человеческого сознания и от него не зависят, они реально существуют в действительности. Сознание же (субъективный элемент) должно вносить в наблюдение и описание как можно меньше "своего", так как это "свое" чаще всего выражается в неправильном восприятии внешних предметов и процессов, в искажении результатов эксперимента и т.д. И чем полнее удается элиминировать этот "субъективный элемент" из результатов наблюдений, тем чище и правильнее результат.[11]


Тённис предлагает искать причины внешних реальных социальных явлений именно в сознании людей. Он пишет: "Наиболее энергично я настаиваю на теории, согласно которой социальные сущности или объединения и ассоциации людей имеют по существу идеальный характер, они - продукт мышления в том смысле, что сам факт существования их зависит в сильной степени от сознания их членов". И далее: "Эта социальная реальность основана на идеях о ней - следовательно, на сознании людей". Отсюда: "...мышление и воление существуют как объективные реальности", а те социальные явления, которые являются результатами этих процессов, есть не что иное, как "идеально сконструированная субъективная сущность".[12]
Сюда относятся не только привычки, убеждения (непосредственно определяющие поведение человека), но также и обычаи, нравы, установления, а, в конечном счете, и формы социальных учреждений и институтов, организаций и проч. Поскольку "социальное объединение имеет нечто, что можно называть существованием только благодаря объединенной, следовательно, социальной воле тех лиц, которые входят в него, если и когда это объединение представлено в их сознании". "И это основание существования - самое фундаментальное, а прочие зависят от него".[13]


Тённис с помощью своего понятия воли подходит к той самой грани, где явления индивидуальной психики выходят вовне, воплощаясь в слова и действия, и начинают формировать социальные феномены. Начнем с того, с чего начинает и сам Тённис, – с понятия «воли». Напомним, что речь идет везде о социальной воле, то есть о решении, которое вырабатывается несколькими или даже многими людьми. Результат выработки такого решения – согласие, Versta (ndnis, то есть то, что в современной социологии более всего соответствует термину «консенсус». То согласие, которое формируется на полюсе, обозначенном у Тённиса понятием «община» («Gemeinschaft»), базируется на единомыслии (Eintracht), а то, которое тяготеет к полюсу «общество» («Gesellschaft»), имеет в своем основании договор (в этом смысле Тённис употребляет также понятия «контракт» и «конвенция»). Эти очень разные основания согласия порождают различные формы отношений (и сами ими порождаются – на следующем этапе принятия решений).


По существу в этой системе понятий нет никакого "психологизма": Тённис работает именно с социальной волей. Он определяет это понятие таким образом: "Простое и однозначное проявление социальной воли - решение, принимаемое сообща каким-то числом людей".[14]
При этом он подчеркивает именно "решение" и "решимость", т.е. устремленность по направлению к действию, которая основана на способности желать. Традиционное разделение предметов знания в чистой социологии в настоящее время, по его нению, должно было быть переформулировано таким образом, чтобы социальная воля была размещена в коллективах, которые точно так же, как отношения и объединения, представляют разновидности социальных связей. Социальная воля, освобожденная от того рассмотрения, которое дает ей психология, оказывается, следовательно, подчиненной этим видам социальных связей.


Именно на этом уровне выделяется и формулируется Тённисом краеугольное понятие его концепции - "социальное согласие". До него социологи (а до социологов и философы), движущую силу социального развития видели совершенно иначе. Для одних этой движущей силой выступали законы мировой эволюции, для других – классовая борьба, для третьих - стремление человека к осуществлению своих интересов и т.д. Тённиса интересовал вопрос не о том, откуда и куда движется общество (хотя основная его концепция дала очень яркую картину этого), его занимала более кардинальная проблема: почему оно не разваливается? Если обращать внимание главным образом на войны, революции, классовую борьбу, конкуренцию интересов, то проблема самосохранения общества теряется, не кажется существенной. Но совершенно непонятно, как в такой ситуации (войны, революции и пр.) общество все-таки продолжает существовать и постоянно восстанавливает свое равновесие.[15]


Теннис именует волей и то,что на современном языке называют мотивацией. Человеческая воля - начало энергетическое, движущее, побуждающее. Человеческое воление Тённис определял как способность хотеть (Wollen) или способности мочь (Konnen).


Воля лежит у истоков воспитания и нравственной сферы личности. Многие чувства можно и нужно воспитывать, например, чувство порядочности, чувство долга, чувство уважения к старшим. Тренируют и воспитывают также силу воли.[16]


Тённис предложил различать два типа воли, по поводу перевода которых у специалистов единого мнения нет. Первый тип воли - Wesenwille - переводят как инстинктивную, сущностную, естественную, органическую. В англоязычной литературе она передается сочетанием essential will, которое можно трактовать как сущностную, субстанциональную, главную. Второй тип воли (Kurwille) переводится как инструментальная, рациональная, избирательная, целеориентированная и др. На английском языке чаще всего ей находят эквивалент в выражении arbitrary will, которое можно понимать как избирательную, случайную, произвольную (либо своевольную), непостоянную, деспотичную, наконец, автократичную.


Естественная воля (Wesenwille) является выражением инстинктивных потребностей, привычек, убеждений или склонностей. Она же "сущностная воля". Это "психический эквивалент тела". В тесной связи с естественной волей рассматриваются все эмоциональные, аффективные, полуинстинктивные влечения, реализующиеся в наших действиях и поступках. Вообще-то правильнее было именовать ее не сущностной, а субстратной или субстанциональной волей за ее сырой, природно-инстинктивный характер. Слово "сущность" придает ей непозволительную философскую глубину и рефлексивность, которых у естественной воли нет. В социологии ей в параллель можно привести прирожденный (предписанный) статус, который наличествует у человека в силу происхождения, но не личных усилий и стремления продвинуться.[17]


Она возникает на обширном и прочном фундаменте совместного бытия (Zusammenwesen). Совместное бытие Тённис понимает как вегетативные сердце и душа общины. Все существование общины покоится на сознании совместной принадлежности и признании ее условием взаимной зависимости. Это «условие ее активной жизни, общего переживания удовольствия и страдания, общего обладания благами, находящимися в совместном владении, которыми человек окружен, общим участием в постоянных и временных работах». «Быть вместе означает принадлежать к совместно созидаемому сознанию».[18]
Это совместное сознание формируется постепенно и долго, но оно охватывает практически всю совокупность фактов, с которыми отдельному человеку в общине приходится иметь дело.


В идеальном случае человек проводит в своей общине всю жизнь, фактически не выходя за ее пределы. Она формирует весь его жизненный путь, проводя через систему последовательно расположенных статусов. Во время этого движения меняются его права и обязанности по отношению к другим людям, а также их отношение к нему. Он проникает во все сферы жизни своей общины, становится настоящим «экспертом» почти во всех вопросах, с которыми приходится сталкиваться ему самому и его собратьям по этому совместному бытию. В результате возникает его очень сильная включенность и в саму общину как группу (так что он уже не мыслит себя вне ее, ощущает ее своим продолжением), и в личность каждого человека, разделяющего с ним данный период его жизни. Это означает очень интенсивную эмоциональную нагруженность отношений в общине, а следовательно, и очень высокий эмоциональный потенциал во всех проявлениях социальной воли этого типа. Любая социальная воля представляет собой сложное целое, в котором объединено множество эмоций, желаний и стремлений. Она также обязательно включает в себя мысль. Но соотношение этих элементов весьма разное, и они по-разному располагаются в проявлениях социальной воли естественного типа и типа рационального.[19]


Для естественной воли, например, не существует разделения на цель и средства. Она «инкорпорирована в действие необходимым образом... ее можно мыслить себе только как сосуществование или ' последовательность переживаний бытия, стремлений к деятельности в их целостности и взаимосвязи... ». Субъекты данного типа социальной воли принимают решения «по чувству», по какому-то цельному образу, в котором скрыто множество предшествовавших жизненных ситуаций и уже принятых когда-то решений. Это не просто «безмолвное» чувство, это - чувство-идея. Тённис утверждает: «Во всех случаях, когда действует или господствует чувство или идея в качестве чувства... каждое наше действие озаряет нас духом», то есть «состоянием и стремлением вместе с умозрительным воззрением на данные нам обстоятельства: что именно они содержат в себе и чего требуют или что в них абсолютно и при всех условиях правильно – красота, добро, благородство».[20]


Рациональная или избирательная воля (Kurwille) предполагает инструментальную рациональность при отборе средств достижения целей. Если естественная воля является органичной и реальной, то рациональная концептуальна и искусственна. Рациональная воля условием своего появления также имеет бытие. Но это – совсем иной вид бытия; здесь мы не наблюдаем изначального слияния индивидуальных воль в некоторое целое, обладающее собственной интенсивной и полноценной жизнью.[21]


Если естественная воля, как мы упоминали, инкорпорирована в действие, то рациональная воля «предшествует действию, с которым она связана, и остается вне его». Человеческое «я», носитель этой воли, – существо, «мыслящее по сути понятийно, представляющее себе (вероятные или известные) последствия возможного, из него самого исходящего действия, и относящее их к некоторому результату и затем выбирающее такие возможности действия, которые потом будут организованы и определены для претворения в действительность».[22]
Таким образом, рациональная воля относится к будущему действию, которое и планируется заранее.


При этом довольно большое значение приобретают элементы представления человека об этой будущей деятельности. В частности, мыслимая цель, то есть вожделенный предмет или желаемое событие, превращаются в критерий, и в соответствии с этим критерием определяется и направляется предпринимаемая деятельность. Идея цели начинает господствовать над всеми идеями и соображениями, а также над другими целями, вторичными по отношению к главной.


«Интеллект, – констатирует Тённис, – направлен на то, чтобы управлять стремлениями, вытекающими из естественной воли, и давать им направление. Но это возможно только и именно в обществе, причем в обществе идеального типа, где все люди, как разумные и дееспособные существа, a priori равны: каждый имеет определенную власть (Macht) и свободу и сферу своей воли (Kurwille)».[23]


Продукты деятельности такой рациональной социальной воли имеют чисто «головное» происхождение, поэтому в нем особенно силен элемент условности, фиктивности. Оно, как бы висит в воздухе. В любой момент любой член этого общего договора может изменить решение и выйти из договорных отношений – и тогда вся система достигнутых соглашений, а вместе с ней планы их участников, оказывается под ударом.


Два типа воли выступают "градообразующим" началом, формируя два разных типа социальности - общину и обществом. При этом общинная жизнь является выражением естественной воли, а жизнь общества - это продукт рациональной воли. Сущностная воля есть Gemenschaft, где главным взаимные чувства, а индивидуальная воля есть Gesellschaft и строится на основе разумного расчета.


Мыслительные формы цели и средств друг от друга отделяет размышление, из чего следует, что средства начинают хотеть, как считает Тённис, независимо от их сущностной взаимосвязи с целью. Но мысленная цель требует, чтобы средства максимально соответствовали ей, так чтобы не применялось ни одно средство или часть какого-то средства, не обусловленная целью, а, напротив, выбиралось и использовалось только наиболее целесообразное. Это ведет к еще более определенному различению и разделению средств и цели, не допускающему никакого иного взгляда на средство или иного интереса к нему, кроме тех, которые направлены на его по возможности совершенную целесообразность. Именно в этом, по мнению учёного, выражается принцип рационализации средства, всюду получающий развитие как необходимое следствие по мере того, как мысль, сообразно желанию и стремлению, все более интенсивно направляется на цель.[24]


Тённис утверждает, что тот, кто преследует свои цели, не считаясь ни с чем, как правило, вынужден подавлять или преодолевать свою совестливость, полагая, что вправе по необходимости презирать и отрицать ее, но именно для того, чтобы не принимать близко к сердцу всякого рода сомнения, находит удовлетворение в высокомерии и заносчивости. Поэтому чисто эмоциональные (импульсивные), то есть иррациональные воления и действия, с одной стороны, и чисто рациональные, ориентированные только на средства и часто противоречащие чувствам воления и действия, с другой, он называет лишь крайними случаиями, между которыми происходят все действительные воления и действия.[25]


Выдвинутые им понятия сущностной воли и избирательной воли воздают должное той мысли, что масса волений и действий расположена ближе или склоняется либо к одному, либо к другому случаю. Тённис называет их нормальными понятиями (Normalbegriffe) или понятиями, указывающими направление (Richtungsbegriffe); они представляют собой идеальные типы, призванные служить масштабом для познания и описания реалий.[26]


Таким образом, общечеловеческое воление, способность хотеть (Wollen), понимаемая нами как естественная и изначальная, исполняется в способности мочь (Konnen) и существенно обусловлена взаимодействием с ней. Весь дух, даже дух самого простого человека, выражается в способности мочь и в соответствии с этим – в волении: его образ мыслей, душу, совесть формирует не только то, что он изучал, но также унаследованный им от ушедших, но продолжающих оказывать на него влияние предков и предшественников. Вот почему волю в таком понимании Тённис называет сущностной волей (Wesenswille) человека и противопоставляет ее другому типу воли – избирательной воле (Kurwille): в ней преобладающую, или даже руководящую роль играет мышление. Избирательная воля – это рациональная воля, а рациональную волю следует строго отличать от воли разумной: последняя, по мнению Тённиса, прекрасно уживается с подсознательными мотивами, глубинные основания которых лежат в сущностной воле; рациональная воля исключает таковые как элементы, препятствующие ей, и стремится быть ясно осознанной настолько, насколько это возможно.


3. Социология форм


Теннис не случайно дал своей главной работе (в первом ее издании) подзаголовок «Теорема философии культуры». Выработанные в ней понятия «общность» и «общество» стали первым шагом в направлении разработки формальной, в некотором смысле «геометризированной» концепции социологии, которую сам Теннис именовал чистой социологией (впоследствии в работах историков социальной мысли она стала рассматриваться как формальная социология, а сам Теннис считался основоположником соответствующей «школы»).


Как Гоббс и Спиноза были убеждены в безграничных возможностях познания mode geometrico, так и Теннис полагал, что формальная, незамутненная интересами и склонностями индивидов, а также корыстью и целями групп и классов дедукция различных форм социальной жизни позволит достичь универсального и общезначимого социального познания. Поэтому-то и появилось в его работе слово «теорема» как утверждение прав понятийного, конструктивного мышления в противовес набирающим силу тенденциям эмпиризма и иррационализма. Первостепенным требованием метода рационалистической методологии было требование объективизации социальных явлений в смысле обеспечения логически строгого исследования, достижения общезначимого познания. Орудиями объективации были абстрагирование, идеализация, конструирование идеальных типов. Полученные типы не абсолютизировались, им не приписывалась действительность, наоборот, сами эти типы — понятийные «мерки» — прикладывались к живой действительности социальной жизни, открывая возможности ее собственно социологического изучения. Последнее особенно важно, ибо, подчеркивая невозможность отождествления конструированных понятий и эмпирической действительности, Теннис стремился поставить социологию на научные рельсы, порывал с многовековой традицией произвольной философско-исторической спекуляции.[27]


Ясно, что такой подход был направлен против исторической школы и субъективного эмпиризма философии жизни. Ясно также, что реабилитация рационализма такого рода должна была повести к реабилитации просвещенческой идеи естественного права и, следовательно, к игнорированию истории, развития.


Теннису, однако, удалось избегнуть этой опасности. Дело в том, что начальная идеализация, на которой основывал свою социологию Теннис, включала в себя не один (как, например, у Гоббса, или Локка, или у других мыслителей Просвещения), а два абстрактных понятия. В основе социологического мышления Тенниса лежит принцип понятийной антиномии: как любое конкретное проявление социальной воли представляет собой одновременно явление воли и явление разума, так и любое социальное образование одновременно содержит в себе черты и общины и общества.[28]


Община и общество становились, таким образом, основным критерием классификации социальных форм. Вообще же Теннис стремился к выработке развернутой и упорядоченной системы таких критериев. Так, общественные сущности или формы социальной жизни подразделялись на три типа:


1. социальные отношения(Verhaltnisse);


2. совокупности (Samtschaften);


3. корпорации (Kцrperschaften), или соединения (Verbande) (союзы (Bunde), объединения (Vereine), товарищества (Genossenschaften)).


Классификация Тённиса основана на том различии, что сущность третьего рода всегда мыслится по подобию человеческой личности, способной сформировать единую определенную волю, которая в качестве воли обязывает и принуждает подчиненные ей личности (естественные или искусственные) совершать поступки в соответствии с таковой волей независимо от их направленности вовне или вовнутрь. В форме социального отношения само отношение мыслится иначе, даже если оно выделяется особым именем. К его сущности принадлежит (во всяком случае) то, что его субъекты или носители – члены отношения – осознают это отношение, так как они его положительно хотят и тем самым утверждают его существование.[29]


Социальное отношение – самая общая и простая социальная сущность, или форма. Но у него и самые глубокие корни, т.к. оно основывается отчасти на первоначальных, естественных, действительных обстоятельствах жизни как причинах взаимной связи, взаимной зависимости и взаимной привязанности между людьми, отчасти – на глубинных, наиболее общих, необходимейших человеческих потребностях. Каждое такого рода отношение, даже между двумя людьми, влечет за собой познание и признание социального отношения как такового, знание того, что отсюда обычно должны последовать определенные взаимные действия – действия, ожидаемые и требуемые каждым от другого и ожидаемые и требуемые от самого себя по отношению к другому. Данные природой отношения по сути своей также взаимны, реализуются во взаимной деятельности – естественное отношение, подобно договорному, порождает взаимодействие или делает его необходимым, призывает к нему или требует его.


Совокупность социальных отношений между более чем двумя участниками представляет собой «социальный круг». Социальный круг есть ступень перехода от отношения к группе. Группа образуется, когда объединение индивидов сознательно рассматривается ими как необходимое для достижения какой-то цели. Далее: какая-либо социальная форма именуется корпорацией или объединением в том случае, если она обладает внутренней организацией, т. е. определенные индивиды выполняют в ней определенные функции, причем их акты являются актами корпорации.


Деление на отношения, группы и объединения «перекрещиваются» с классификацией человеческих отношений по критерию «господство — товарищество». Лишь затем полученные в результате классификации типы членятся по наиболее общему критерию на «общинные» и «общественные». Но и те, и другие бывают, в свою очередь, разными в зависимости от того, является ли их предпосылкой фактическое (более или менее совершенное) равенство или существенное неравенство между волением и способностью мочь, властью и авторитетом


Простейшую форму товарищеского типа представляет собой пара, совместно живущая в братских, приятельских, дружеских отношениях, которые легче всего складываются, если людей сближают возраст, пол, деятельность, образ мыслей, устремления и особенно если их объединяет общая идея. Тип господства Теннис объясняет на примере отношения отца к ребенку, которое всегда является охранительным отношением – и чем ребенок слабее, тем в большей мере, поскольку он больше нуждается в защите. Осуществлять защиту, по его мнению, можно лишь на регулярной основе, когда защищаемый следует указаниям и даже приказам своего защитника.[30]


Точно так же сложный характер имеет теннисовская классификация социальных норм, которые делятся на:


1. нормы социального порядка;


2. правовые нормы;


3. нормы морали.


Первое — совокупность норм самого общего порядка, основанных первично на общем согласии или конвенции. Нормы поряд

ка определяются нормативной силой фактов. Право, по Теннису, создается из обычаев или путем формального законодательства. Мораль устанавливается религией или общественным мнением. Все указанные нормативные нормы, в свою очередь, делятся на «общинные» и «общественные». Различия всех типов норм носят «идеально-типический» или аналитический характер. В реальности они не встречаются в чистом виде. Нормативные системы всех без исключения социальных форм оказываются составленными из совокупности норм, порядка, права и морали.[31]


Все эти детальные и разветвленные типологические построения носили бы абсолютно внеисторический и абстрактный характер, если бы не постоянно проводимое деление на общинные и общественные проявления буквально каждой из выделяемых форм. Применение этого принципа к анализу конкретных социальных явлений давало возможность уловить и концептуально отразить явления исторического развития. В этом состояло прикладное значение описанных классификаций вообще и понятий общины и общества в частности.


Все множество и разнообразие социальных фактов можно свести к их основанию – это, прежде всего формы, упорядочивающие отношения между людьми, это фиксация социальных отношений, установленных разными способами и для различных целей, а социальные отношения, как мы уже неоднократно упоминали, - это права и обязанности, ориентированные взаимно. То, какую форму принимает сама фиксация этих прав и обязанностей, зависит от условий существования людей.


В общине все отношения прочны и долговременны, поэтому права и обязанности соотносятся не с отдельным конкретным субъектом, а образуют в социальном пространстве общины как бы сгустки, называемые обычно "статусами". Человек проходит за свою жизнь через значительное число статусов, занимая их последовательно в соответствии со своим возрастом, полом, жизненным опытом, способностями. Люди приходят и уходят, а система статусов остается, незначительно меняясь (или, если уж описывать совершенно идеальный случай, - не изменяясь вовсе). Находясь в одном статусе, человек подчиняется людям, находящимся в сопредельных с ним статусах; когда он занимает другой статус, подчиняются уже ему.


Напротив, в обществе главная форма упорядочения социальных отношений - договор (или контракт). "Из каждого статуса, так же, как и из каждого договора, следуют права и обязанности для индивидуального Я или лица". Но они очень своеобразно соотнесены друг с другом. "Статус не имеет индивида в качестве своей предпосылки... Договор, поскольку он создан индивидуумами и будучи продуктом их мышления, находится вне их, должен пониматься только через индивидуума". Договор упорядочивает только ту часть сферы воли, которая является общей для вступивших в отношения субъектов. "Эта область, вырванная из-под абсолютной власти субъекта А, находится еще под частичной властью субъекта А, но уже и под частичной властью субъекта Б". На какой-то момент создается объединенная воля, "которая необходима каждому из них на время совершения двустороннего акта, чтобы он мог быть завершен".[32]
Договариваются между собой только вступающие в отношения субъекты, и именно они определяют форму того социального феномена, который возникает в результате их соглашения.


Отсюда - различные основания этих социальных форм, утверждающие их в сознании носителей данной культуры. Для члена общины система статусов представляет собою социальный мир, который мало чем отличается (а может быть, и вовсе никак не отличается) от реальной действительности с ее непреложными объективными закономерностями, для члена общества - это условность, зависящая только от воли договаривающихся и держащаяся исключительно на осознании их общих интересов.[33]


Таким вот образом, Теннис решает главную проблему своего социологического творчества, поставленную самим ходом идейного развития XIX столетия: проблему синтеза положительных сторон просветительской и романтической тенденций. В его социологии (чистой плюс прикладной) оказались равным образом отраженными статика и динамика общественной жизни, механическое и органическое строение общественных «тел», а также рациональный и исторический подходы к исследованию общества.


В социологии Тенниса был сделан шаг от характерных для предшествующего периода социально-философских спекуляций к выработке объективной, научной социологии, чуждой предвзятых ценностных позиций, политических установок, чуждой свойственной философии истории морализаторской тенденции. Разумеется, «научность» социологии Тенниса ориентировалась на вполне определенный, а именно позитивистский образ науки. К достоинствам своей социологической концепции Теннис относил, во-первых, объективность, во-вторых, свойственную ей натуралистическую тенденцию, в-третьих, ее независимость от ценностных предпосылок и практической социальной деятельности.


4. Социология и политика


В XVIII столетии структура европейских и в первую очередь западноевропейских обществ начала изменяться. Торговля и движение товаров расширялись. Государственно-политической реакцией на усиление “дальних” связей стал монархический абсолютизм, выработавший административные меры для организации больших общественных групп. Мало-помалу сходило на нет классическое превосходство таких организационных принципов, как семья и клан. Реальное общественное развитие, приведшее к преобладанию “дальних” отношений в европейских обществах, проходило в двух направлениях: хозяйственном (первичном) и политическом (вторичном). В хозяйственном направлении оно привело к научно-техническим революциям Нового времени, в политическом - вызвало либерализацию и демократизацию абсолютных монархий. В мир пришел “Социальный вопрос”, смягчением которого было занято следующее столетие. [34]


Путь к современному индустриальному обществу стал путем к общественной формации, в которой преобладали “дальние” отношения. Для него оказался верным итоговый диагноз Фердинанда Тенниса, согласно которому мы живем под гипнозом исторической “тенденции перехода от сообщества к обществу”. С этих пор существует современный человек индустриального общества с исторической неизбежностью в рамках постулата “общественного” общества. Конечно, при этом не отмирают и “близкие” межчеловеческие связи. Решающим, однако, оказывается то, что они теряют свою доминирующую роль. Уменьшение значения семьи, происходящее с этих пор в западной цивилизации, дает тому разительный пример. Современные “дальние” области, идеально-типически описанные теннисовским понятием “общества”, суть области экономики и научно-технической цивилизации. При этом переустройстве общества миллионы людей были вырваны из своих сельских малых групповых связей с их столетними традициями и обычаями общежития, попали в систему новых зависимостей, в которых решающими оказались в первую очередь “дальние” экономические отношения. Иными словами, хозяйственная судьба такого человека с тех пор, как сам он превратился в объект рыночного процесса, стала в большей мере зависеть от движения цен, в своей анонимности регулирующего рынок, нежели от труда его собственных рук.[35]


Свобода науки в позитивистском ее понимании предполагала свободу от политики. Вопрос о взаимоотношении социологии и политики вообще ставился Теннисом предельно широко: как вопрос о соотношении социальной теории и социальной практики, или, говоря языком некоторых новейших авторов, познания и интереса. Избегание ценностных сведений не есть, по Теннису, отказ от исследования социальных ценностей, наоборот, только социологическое, научное, объективное изучение ценностей может дать политике надежное основание и выработать научно обоснованные формы политической деятельности. «Должно быть научным образом продемонстрировано, — пишет Теннис, — что должен делать человек, чтобы достичь определенных последствий. Такие учения не входят в число наук. Они — не собственно наука, но ремесла, технологии».[36]
Политика как раз и есть одно из таких ремесел, использующих данные, добываемые науками. Различие их в том, что наука делает ценности предметами исследования, а политика — основанием деятельности.


Тезис свободы науки от политики также был направлен против политической философии романтизма, сознательно и целенаправленно ориентированной на оправдание политических акций реакционных режимов Европы.


Но, отделяя науку от политики, Теннис, однако, отнюдь не ставил целью отделить политику от науки. Он стремился «онаучить» политику, а не желал возводить непроходимую стену между этими двумя родами деятельности. Как явствует из цитированного выше фрагмента, описание Теннисом познавательных позиций ученого и практического деятеля есть фактически описание двух различных познавательных установок, практикуемых одним и тем же человеком, который выступает то как политик, то как социолог. Такая форма описания не случайна, и описание это легко может быть отнесено к самому Теннису, который, по свидетельствам его современников, соединял в себе черты бесстрастного ученого со страстью политика-конституционалиста, социал-реформиста и демократа.[37]


Практическая деятельность Тенниса как политика, избираемые им направления, цели и средства социальной работы действительно соответствовали основным положениям его социологического учения.


Считая просвещение пролетариата этапом, необходимо следующим за буржуазным просвещением XVII—XVIII вв., Теннис активно участвовал в социал-демократическом и рабочем движении, отстаивал свободу слова и права на образование профессиональных союзов, выступал на стороне бастующих во время знаменитой Кильской стачки 1896—1897 гг.


Социологическая деятельность Тенниса продолжалась более пятидесяти лет, и в его теоретических построениях отразились черты социальных перемен, происходящих в Германии конца XIX начала XX в.


Перемены эти были порождены усилением капитализма в Германии, переходом его в империалистическую стадию своего развития. Если на европейском континенте этот процесс происходили медленнее, чем в Англии, совершившей свою буржуазную революцию еще в XVII в., то еще медленнее шел процесс социальных преобразований в Германии, бывшей до того времени глухой «провинцией» Европы. Территориальная раздробленность, отсутствие прочной государственности, сохранение множества феодальных и сословных пережитков — все это задержало становление германского империализма, начавшего активно развиваться лишь в 70— 80-е годы прошлого столетия.


Опираясь на труды английских и немецких этнологов, юристов и государствоведов, Теннис зафиксировал в основных понятиях своей социологии главные характерные черты изменений в государственно-правовой и ценностно-нормативной сферах общества, характерные для этого переходного периода.[38]


Реальная же материальная основа изменений Теннисом вскрыта не была: Причиной тому явилось идеалистическое понимание им самой природы социального процесса. «Именно фактор мышления и, следовательно, разума, — писал Теннис, — является динамическим элементом любого культурного развития, так же как и духовного развития единичного человека. Это означает, что он во все большей мере определяет поведение, да и само мышление отдельных людей... а также лиц, составляющих группы и союзы, в их совместной деятельности и общей воле».[39]
Такого рода трактовка природы социального процесса, естественно, включала возможность познания реальных социально-экономических процессов, лежащих в основе исторических изменений. Следует отметить, что Теннис был хорошо знаком с трудами Маркса, хотя марксизм не оказал прямого влияния на выработку его собственных идей.


Действительно, не только принципиальные выводы, но и сама марксистская постановка проблем оказалась чужда Теннису. В статье «Исторический материализм», написанной для Международного профсоюзного словаря, он определил сущность учения Маркса об обществе в духе абстрактной теории факторов, т.к. социальная действительность представляет собой взаимодействие трех наиболее общих факторов — экономики, политики, духа; развитие каждой из этих областей идет независимо друг от друга, но хозяйственная жизнь представляет собой относительно наиболее независимую переменную. Подобного рода догматическое членение на факторы и переменные чужды духу марксизма, так же как и абстрактное представление о «хозяйственной жизни». В конце концов Теннис пришел к оценке марксизма как «безусловно ложного учения».[40]


Отказ видеть в фундаменте социальной жизни материальные закономерности и ценностно-нормативную сферу общества значительно уменьшает ценность социологических идей Тенниса.


Марксизм пришел к выводу о том, что в социальной воле воплощается воля господствующего в обществе класса, структурирующая и определяющая структуры и формы конкретных проявлений человеческих взаимодействий. Теннис же вырабатывает развернутые дефиниции, дает обстоятельные описания общины и общества, но оказывается не в состоянии раскрыть природу воли, т. е. социальной власти, власти социального целого над отдельным индивидом в каждом конкретном случае. Оба основных понятия теннисовской социологии остаются постулированными, а не выведенными из анализа реальности социальной жизни.[41]


Именно отсутствие интереса к реальности, а именно к реальности взаимодействия, конфликтов, столкновений интересов социальных групп и классов обусловило еще один из недостатков теннисовской типологии обществ — неадекватную характеристику общины. Всякие «отрицательные» эмоциональном смысле, а также конфликтные по своей природе отношения Теннис игнорирует. Он отказывается видеть в общине элементы принуждения, фактически рисует неисторичный, идеализированный образ общины, подставляя на место сложной и противоречивой реальности отношений в рамках общины картину, обладающую определенным этическим и идеологическим подтекстом.


И наконец, еще одно следствие игнорирования конфликтов и противоречий в общественной жизни: формальный, метафизический характер сложных и разветвленных теннисовских классификаций. Разумеется, эта классификация не была для Тенниса самоцелью. Они служили ему для целей детального изучения процессов исторических перемен, совершающихся на различных уровнях и различных сферах общественной жизни. Теннис стремился формализовать социологическое знание, найти некоторую универсальную систему характеристик, применимых независимо от содержательной стороны предмета к анализу самых различных сфер жизни общества.[42]


Поставленная таким образом проблема содержала, однако, глубокое внутреннее противоречие. Именно формальный характер теннисовских классификаций, отсутствие критериев для вычленения решающих, определяющих типов отношений и групп сделали их пригодными лишь для описания реально происходящих процессов изменений, исключив возможность выработки с их помощью социологических объяснений исторического процесса. Другими словами, классификации эти неизбежно вырождаются в определенного рода конвенции, в условный язык, не могущий доставить «сущностного», положительного знания об исследуемой реальности. Социологическая система Тенниса не могла, таким образом, служить объяснению процессов исторического развития. Типология «община — общество» не осталась идеологически нейтральным орудием описания социальных процессов. Как ни старался Теннис подчеркнуть ценностно-нейтральный характер своих представлений, их оторванность от философии, истории, политики и этики, действительное содержание его трудов дало основание многим исследователям толковать теннисовский анализ развития от общинных форм к общественным как скрытую философию истории, как идеологию гибели культуры, имеющую вполне определенный, реакционный политический смысл. Такая интерпретация и в самом деле оказывалась возможной по причине описанной выше идеализации Теннисом социальных отношений в рамках общины.


Заключение

В социологии Тенниса был сделан шаг от характерных для предшествующего периода социально- философских спекуляций к выработке объективной, научной социологии, чуждой предвзятых ценностных позиций, политический установок, чуждой философии истории морализаторской тенденции. Разумеется, «научность» социологии Тенниса ориентировалась на вполне определенный, а именно позитивистский образ науки. К достоинствам своей социологической концепции Теннис относил, во-первых, объективность, во-вторых, свойственную ей натуралистическую тенденцию, в-третьих, ее независимость от ценностных предпосылок и практической социальной деятельности.


Теннис выдвинул ряд идей, получивших дальнейшую разработку и реализацию в западной социологии 20 в. Это прежде всего идея аналитического - в противовес историческому - построения социологии, свидетельствующая об осознании социологией самой себя как науки, о ее стремлении самоопределиться, найти свой собственный подход к анализу общества. Теннис одним из первых в западной социологии поставил проблему социальной структуры, которая именно с того времени стала рассматриваться как специфически социологическая, гарантирующая особый угол зрения, особый способ постановки проблемы.


Идея разработки формальной социологии, анализирующей свой предмет независимо от его содержательных характеристик, была подхвачена Г. Зиммелем.


Далее, одной из существенных сторон социологии Тенниса была его натуралистическая теория социального познания, во многих вариантах продолженная и развитая социологами XX в.


Все же главным, что оставил Теннис современной социологии запада, стала идея выделения двух типов социальных связей и отношений, воплощенных в понятиях община и общество. Эта идея в дальнейшем имела место в работах Дюркгейма, выделявшего общество с «органической» и «механической» солидарностью. В соответветствующим образом переработанном виде эта типология применялась и продолжает приме6няться ныне многими социологами, философами и историками для объяснения основного конфликта исторического развития современности.


Список использованных источников

1. Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии /Ф. Теннис. Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб.: Владимир Даль, 2002. -386 с.


2. Тённис Ф. Общность и общество /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.207-229.


3. Публикации в периодической печати.


4. Малинкин А.Н. О жизни и творчестве Фердинанда Тенниса Текст/ А.Н. Малкин // Социологический журнал. – 1998. - № 4. - С.228.


5. Шпакова Р.П. Фердинанд Теннис. Забытый социолог?/ Р.П. Шпакова // Социологические исследования. - 1995. - № 12. - С.139-144.


6. История социологии: в 3 кн. Кн.1. История социологии (ХIХ – первая половина ХХ в.) / Под ред. Добренькова. – М.: ИНФРА-М., 2004. – 592 с.


7. История теоретической социологии: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – 315с.


8. История теоретической социологии: В 5 томах. Т. 2. Социологические концепции Карла Маркса / Под ред. Гофмана А. Б. - М., 1997. – 188 с.


9. История социологии: Учеб. для вузов Текст: История социологии / Под ред. Зборовского Г.Е. - М.: Гардарики, 2004. - 607 с.


10. Политическая социология: Социология XIX века / Под ред. Кола Доминик; Пер. с фр. А.И. Кристаловского и др.; Предисл. А.Б. Гофмана. - М.: Весь Мир; ИНФРА-М, 2001. - 405 с.


11. Социология: Учеб. для вузов: История социологии / Под ред. Кравченко А.И. - М.;Екатеринбург: Логос;Деловая кн., 2000. - 382 с.


12. Современная западная социология: теории, традиции, перспективы.: Западная социология / Монсон П. - М., 1992. – 342 с.


13. Социология: Учеб. Текст: 2-е изд., испр. и доп. Социология / Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Нечипуренко В.Н., Попова А.В.; Под ред. Ю.Г. Волкова. - М.: Гардарики, 2003. - 510 с.


14. Язык социологии: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – 544 с.


15. Тексты по истории социологии XIX-XX вв. Хрестоматия Текст: Тённис Ф. Эволюция социального вопроса / Сост. и отв. ред. В.И. Добреньков, Л.П. Беленкова. - М., 1994. - 217 с.


16. Осипов Г.В. История социологии в Западной Европе и США / Г. Осипов // Библиотека Гумер.- www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Osipov/05.php


17. Исхаков Р.Л. Социологическая концепция Фердинанда Тённиса Электронный ресурс / Р. Исхаков // Этносоциология. - http://iskhakov.narod.ru/tennis.html


18. Плетников Ю.К. Формационная и цивилизационная триады К.Маркса Электронный ресурс / Ю.К. Плетников // Карл Маркс и современная философия. – http://www.philosophy.ru/iphras/library/marx/marx7.html


19. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Общность и общество в учении Ф.Тенниса Электронный ресурс / В.И. Добреньков // История зарубежной социологии. – http://www.fidel-kastro.ru/sociologia/dobrenkov.htm


20. Ищенко Т.С. Философский словарь Электронный ресурс / Ищенко Т.С. // Формальная социология. - http://www.philosophydic.ru/formalnaya-sociologiya


Приложение А
Конспект произведения Ф.Тенниса «Община и общество»

























































































п/п


Основные положения произведения


Собственное понимание основных положений произведения

1.


Социология – это исследование человека, но не его телесного, душевного, а его социального существа, стало быть, телесного и душевного лишь постольку, поскольку оно обусловливает социальное. Социология - это наука изучающая поведение человека в его социальной жизни, его взаимодействия с другими индивидами.

2.


Человека высокого – как в естественном, так и в духовном смысле – видят и знают многие, однако он их не видит и не знает, а иногда и не хочет знать. С популярным человеком хотят общаться все. Все хотят называть его своим другом, зачастую для того, чтобы за его счет тоже стать популярнее. Но «высокий» человек не замечает многих, или не хочет их замечать, желая общаться с равными себе людьми.
3. И симпатия, и антипатия – это эмоции, хотя иногда их называют инстинктами, принимая за нечто недочеловеческое; на самом деле, они часто связаны с высшими, благородными, специфическими для человека чувствами, а нередко и происходят из таких чувств, а, следовательно, из всего того, что мы думаем и знаем.

Возникновение и развитие таких чувств, как симпатия и антипатия, зависит от особенностей как объекта восприятия (его привлекательности), так и субъекта отношений (его склонностей, предпочтений) и определяется конкретными социальными условиями.


Эмоциональное отношение к человеку оказывает влияние и на оценку его личности в целом.


4. К знакомому нам человеку мы испытываем определенное доверие, чаще всего слабое, к чужому – определенное недоверие, чаще всего сильное. Степень доверия к человеку зависит от его личностных характеристик, таких как авторитет, репутация, имидж, открытость, общительность. Зная о личностных качествах человека можно сделать вывод о том, можно ли ему доверять или нет. О незнакомом человеке мы не знаем ничего, следовательно, доверяем ему меньше чем знакомому.
5. Человек простодушный и неопытный легковерен, ибо склонен к доверчивости, умный же и опытный верит с трудом, ибо склонен к сомнению. Опытный человек наверняка сталкивался в своей жизни с людьми, не оправдавшими его ожиданий, поэтому к остальным людям будет относиться с опаской. Неопытному человеку эти ситуации не знакомы, и ему ещё придётся учиться на своих собственных ошибках.
6. Соединение, связывание (Bindung) противоположно свободе, оно означает обязывание, долженствование, недозволение; и здесь перед нами открывается большое многообразие соединений, возникающих посредством связанностей (Verbundensein) различного рода, которые мы называем также видами социальных сущностей (Wesenheiten) или форм (Gestalten), объединяющих человека с другими людьми. Свобода - это некая независимость, самостоятельность. Необходимость - это нечто противоположное свободе, жестокая закономерность, отсутствие свободы. Связывание предполагает определенную ответственность не только за своё поведение и свои поступки, но и за действия, осуществляемые людьми, за которых мы отвечаем. Следовательно, связывание объединяет людей.
7. Социальная связанность стремится стать взаимной зависимостью, что означает следующее: воля одного влияет на волю другого, стимулируя или сковывая ее или делая и то, и другое; если же воля одного совпадает, соединяется или смешивается с волей другого, то возникает общее воление (gemeinsames Wollen), которое может быть понято как единая воля, потому что она взаимна. Если воля одного человека совпадает, соединяется с волей другого, то воля каждой отдельной личности является частью совокупной воли, определяется ею. Каждый человек может представлять себя в виде отдельной естественной личности или во множестве таких личностей.
8. Если всякую взаимную деятельность и всякое взаимное содействие понимать как обмен, то, очевидно, что любая совместная жизнь (Zusammenleben) также есть беспрерывный обмен взаимной деятельностью и взаимным содействием – и тем в большей мере, чем эта совместная жизнь интимней. Любая совместная жизнь и деятельность может являться средством удовлетворения таких потребностей как обмен информацией, знаниями, опытом, материальными, духовными ценностями.
9. При ясном познании воображаемого содержания социальных сущностей их можно мыслить и хотеть в качестве субъектов общего воления и действия. Социальные сущности – это идеальные типы. Осмысление их абстрактного содержания поможет сформировать тот идеал, к которому можно стремиться совместными действиями.
10. Весь дух, даже дух самого простого человека, выражается в способности мочь и в соответствии с этим – в волении: его образ мыслей, душу, совесть формирует не только то, что он изучал, но также – хотя и в связи с воспринятыми учениями – способ мышления и ощущения, унаследованный им от ушедших, но продолжающих оказывать на него влияние предков и предшественников. Опыт преодоления жизненных трудностей является главным условием обретения индивидом собственно человеческих черт, средством объективной реалистичной оценки своих возможностей, способностей.
11. Социальное отношение – самая общая и простая социальная сущность, или форма. Но у него и самые глубокие корни; ибо оно зиждется отчасти на первоначальных, естественных, действительных обстоятельствах жизни как причинах взаимной связи, взаимной зависимости и взаимной привязанности между людьми. Социальные отношения, основанные на доверии, знакомости, симпатии, дружбе и других чувствах и эмоциях. Они основываются на основных человеческих духовных потребностях, таких как потребность в общении.
12. Данные природой отношения по сути своей также взаимны, реализуются во взаимной деятельности – естественное отношение, подобно договорному, порождает взаимодействие или делает его необходимым, призывает к нему или требует его. Естественные отношения, данные природой, не менее эффективны чем договорные отношения. Они так же вызывают ответную реакцию окружающих и порождают взаимодействие.
13. Различаются общностные и общественные отношения. Но и те, и другие бывают, в свою очередь, разными в зависимости от того, является ли их предпосылкой фактическое (более или менее совершенное) равенство или существенное неравенство между волением и способностью мочь, властью и авторитетом. В соответствии с этим различаются социальные отношения товарищеского типа и социальные отношения по типу господства. Отношения товарищеского типа, основанные на равенстве, легче всего складываются, если людей сближают возраст, пол, деятельность, образ мыслей, устремления и особенно если их объединяет общая идея. Отношение господства предполагает неравенство в отношениях, некое подчинение, возможно даже применение силы.
14. Различие между сущностью товарищества и сущностью господства проявляется также в общественных отношениях и может быть выведено только из того, что господство устанавливается через свободный договор – будь то между отдельными личностями, как трудовой договор, или как соглашение многих признать над собой правителя или главу и безусловно или на определенных условиях подчиняться ему, независимо от того, кто или что будет непосредственно воплощать их единство – отдельная естественная личность или одна коллективная личность, наделенный волей и способный действовать совет или корпорация, представленная всей совокупностью. Отличительная черта отношений по типу господства – это свободный договор. Он может носить различный характер, в зависимости от принятых соглашений между людьми. Заключение договора может происходить как между отдельными личностями, так и между группами.
15. Сущность социальной совокупности заключается в том, что естественные и душевные отношения, образующие ее фундамент, сознательно принимаются, а стало быть, их сознательно хотят. Социальные совокупности имеют общностный характер постольку, поскольку те, кто в них входит, мыслят и действуют в соответствии со своими эмоциями.
16. Классовая борьба – это становящаяся все более сознательной и всеобщей форма сословной борьбы. “Народ”, также как и сословие, имеют более общностный характер, а “общество”, как и класс, также понимаемые в указанном здесь смысле, – более общественный.
17. Корпорация не есть нечто природное, ее не следует понимать также как чисто душевный факт – она есть исключительно и по сути своей факт социальный, то есть она существует лишь благодаря тому, что ее вместе мыслят многие. Корпорация предполагает некое единение. Ее отличительной чертой является способность к единому волению и единым действиям. Эта способность наиболее явно представлена в способности к принятию решений: принимать решения может отдельный человек как мыслящее существо, если же речь идет о многих людях, то это возможно лишь тогда, когда между ними долго царит согласие.
18. Гражданское общество (“burgerliche Gesellschaft”) по сути своей можно представить в виде радикальной формы разнообразных явлений, которые охватываются социологическим понятием общества и по своей тенденции безграничны, космополитичны и социалистичны. Особенность гражданского общества заключается в том, что убавляется не просто социальная жизнь, а общностная социальная жизнь. Развивается, приобретает все большую власть, и получает превосходство другое, новое взаимодействие, происходящее из потребностей, интересов, желаний, решений действующих личностей.
19.

В общине господствуют непосредственно личные и родственные отношения, а в обществе преобладают формальные институты.


Отношения в общине коренятся в эмоциях, привязанности, душевной склонности. Основа общественных отношений– рациональный обмен, смена находящихся во владении вещей. Эти отношения носят вещественную природу и характеризуются противоположно направленными стремлениями участников.
20.

Сущностная воля есть Gemenschaft, где главным являются взаимные чувства, а индивидуальная воля есть Gesellschaft и строится на основе разумного расчета.


Сущностная воля является выражением инстинктивных потребностей, привычек, убеждений или склонностей. Рациональная воля относится к будущему действию, которое и планируется заранее.
21.

Идеальный тип - это политически небеспристрастная, морально асимметричная абстрактная модель, при помощи которой описываются не реальные события, а чистые формы социальных явлений.


Идеальные типы - это наиболее общие понятия, в которых зафиксированы в словесной форме наиболее существенные свойства объективной реальности в очищенном от случайностей виде.

[1]
См: Осипов Г. В., История социологии в Западной Европе и США [Электронный ресурс] / Г. В. Осипов // Библиотека Гумер.- www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Osipov/05.php


[2]
Тённис Ф. Общность и общество[Текст] /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.208.


[3]
Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис. Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб. «Владимир Даль», 2002. –С.298.


[4]
См: Тённис Ф. Общность и общество[Текст] /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.207-229.


[5]
См: История теоретической социологии [Текст]: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – С. 249.


[6]
См: Тённис Ф. Общность и общество[Текст] /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.207-229.


[7]
См: Социология: Учеб. для вузов [Текст]: История социологии / Под ред. Кравченко А.И. - М.;Екатеринбург: Логос;Деловая кн., 2000. – С. 278.


[8]
См: Язык социологии [Текст]: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – С. 354.


[9]
См: Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис; Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб.: Владимир Даль, 2002. –С.168.


[10]
См: Исхаков Р.Л., Социологическая концепция Фердинанда Тённиса [Электронный ресурс] / Р. Исхаков // Этносоциология. - http://iskhakov.narod.ru/tennis.html


[11]
См: История социологии [Текст]: в 3 кн. Кн.1. История социологии (ХIХ – первая половина ХХ в.) / Под ред. Добренькова. – М.: ИНФРА-М., 2004. – С. 423.


[12]
Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис; Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб. Владимир Даль, 2002. -С.321.


[13]
Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис; Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб. Владимир Даль, 2002. –С. 342.


[14]
Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис; Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб.: Владимир Даль, 2002. –С.354.


[15]
См: Язык социологии [Текст]: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – С. 388.


[16]
См: История теоретической социологии [Текст]: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – С.272.


[17]
См: Добреньков В.И., Кравченко А.И. Общность и общество в учении Ф.Тенниса [Электронный ресурс] / В.И. Добреньков // История зарубежной социологии. – http://www.fidel-kastro.ru/sociologia/dobrenkov.htm


[18]
Тённис Ф. Общность и общество[Текст] /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.214.


[19]
См: История теоретической социологии [Текст]: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – С. 290.


[20]
Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис; Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб.: Владимир Даль, 2002. –С. 249.


[21]
См: Язык социологии [Текст]: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – С. 487.


[22]
Тексты по истории социологии XIX-XX вв. Хрестоматия [Текст]: Тённис Ф. Эволюция социального вопроса / Сост. и отв. ред. В.И. Добреньков, Л.П. Беленкова. - М., 1994. - С. 143.


[23]
Тённис Ф. Общность и общество[Текст] /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.219.


[24]
См: Социология: Учеб. для вузов [Текст]: История социологии / Под ред. Кравченко А.И. - М.;Екатеринбург: Логос;Деловая кн., 2000. – С. 241.


[25]
См: Осипов Г. История социологии в Западной Европе и США [Электронный ресурс] / Г. Осипов // Библиотека Гумер.- www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Osipov/05.php


[26]
См: История теоретической социологии [Текст]: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – С. 121.


[27]
См: Малинкин А.Н. О жизни и творчестве Фердинанда Тенниса [Текст] / А.Н. Малкин // Социологический журнал. – 1998. - № 4. - С.228.


[28]
См: История теоретической социологии [Текст]: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – С. 289.


[29]
См: Язык социологии [Текст]: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – С.444.


[30]
См: Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии [Текст]/Ф. Теннис; Пер. с нем. Д.В.Скляднева. - СПб.: Владимир Даль, 2002. –С. 225.


[31]
См: Тённис Ф. Общность и общество[Текст] /Ф. Теннис. Пер с нем. А.Н. Малкина // Социологический журнал. - 1998. - №3-4. - С.207.


[32]
Язык социологии [Текст]: Фердинанд Тённис. Община и общество / Чеснокова В.Ф. – М.: Изд-во «ОГИ», 2010. – С. 399.


[33]
См: История теоретической социологии [Текст]: в 5 томах т. 2 Социология XIX века. Ф. Тённис как основоположник немецкой социологии / Под ред. Филиппова А.Ф. – М.: Профессионализация социально-научного знания., 1997. – С. 267.


[34]
См: Осипов Г. История социологии в Западной Европе и США [Электронный ресурс] / Г. Осипов // Библиотека Гумер.- www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Osipov/05.php


[35]
См: Исхаков Р.Л., Социологическая концепция Фердинанда Тённиса [Электронный ресурс] / Р. Исхаков // Этносоциология. - http://iskhakov.narod.ru/tennis.html


[36]
Тексты по истории социологии XIX-XX вв. Хрестоматия [Текст]: Тённис Ф. Эволюция социального вопроса / Сост. и отв. ред. В.И. Добреньков, Л.П. Беленкова. - М., 1994. - С. 47.


[37]
См: Политическая социология[Текст]: Социология XIX века / Под ред. Кола Доминик; Пер. с фр. А.И. Кристаловского и др.; Предисл. А.Б. Гофмана. - М.: Весь Мир; ИНФРА-М, 2001. – С. 254.


[38]
См: Малинкин А.Н. О жизни и творчестве Фердинанда Тенниса [Текст] / А.Н. Малкин // Социологический журнал. – 1998. - № 4. - С.228.


[39]
Тексты по истории социологии XIX-XX вв. Хрестоматия [Текст]: Тённис Ф. Эволюция социального вопроса / Сост. и отв. ред. В.И. Добреньков, Л.П. Беленкова. - М., 1994. – С.281.


[40]
См: Добреньков В.И., Кравченко А.И., Общность и общество в учении Ф.Тенниса [Электронный ресурс] / В.И. Добреньков // История зарубежной социологии. – http://www.fidel-kastro.ru/sociologia/dobrenkov.htm


[41]
См: Осипов Г.В., История социологии в Западной Европе и США [Электронный ресурс] / Г. Осипов // Библиотека Гумер.- www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Osipov/05.php


[42]
См: Политическая социология[Текст]: Социология XIX века / Под ред. Кола Доминик; Пер. с фр. А.И. Кристаловского и др.; Предисл. А.Б. Гофмана. - М.: Весь Мир; ИНФРА-М, 2001. – С. 98.

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название реферата: Формальная социология Фердинанда Тенниса

Слов:10087
Символов:82247
Размер:160.64 Кб.