РефератыФилософияСуСущность категории свобода

Сущность категории свобода

План реферата


1) Введение


2) Сущность свободы


3) Как понимали свободу философы


4) Заключение



































Введение


Понятие свободы у человека с течением истории, с развитием общества претерпевало изменения. В первобытном обществе человек был мало этим озабочен, так как был занят добычей «пропитания». Спустя века свобода, точнее, ее отсутствие, ассоциировалось с рабовладельческим строем или «заточением в башню». Человек решил проблему «Еды» и появился досуг, он начал мыслить, так появилась философия. И одно из всего многообразия того, о чем он «думал» и была «Свобода». Звучит? – По-моему, звучит! Это и есть причина того, что мне, будучи автору, данного реферата приходится мучаться и напрягать серое вещество, раскрывая эту тему. Разумеется, это субъективная точка зрения, и она будет мне прощена.


Целью этой работы хочу поставить раскрытие сущности категории «свобода» и взаимосвязи ее с другими через рассуждения философов разных эпох и разных течений, таким образом мы еще сможем увидеть изменение этого понятия с течением времени.


Сущность свободы.


Если вернуться к предмету, то можно сказать, что философская категория «свобода» характеризует сущность человека и его существование. В истории развития общества понятие «свобода» всегда рассматривалось в соотношении с необходимостью, которая воспринимается в виде судьбы, рока, предопределения, повелевающих поступками человека и отрицающих свободу его воли.


Существует антиномия[1]
«свобода и необходимость» и решение этой антиномии в истории философии зависело от того, к какой концепции тяготели те или иные философы – волюнтаризма или фатализма. Волюнтаризм – рассматривает волю, как высшее начало бытия над другими проявлениями духовной жизни человека. Фатализм – отражает свободную волю, рассматривая весь ход жизни человека, каждый его поступок, как реализацию неотвратимой судьбы, рока, как предопределение некой сверхъестественной силы, исключающую свободу выбора и случайность. Наиболее выразительное воплощение позиция фатализма нашла в латинской поговорке Fata volentem decunt nolentem trahunt («судьба направляет того, кто ее принимает, и тащит того, кто ей сопротивляется»).


Исторически, категории необходимость и случайность возникли как следствие размышления о человека судьбе, божественном провидении, свободе воли, о предопределенности или стихийности всего человеческого бытия.


С другой стороны, для личности обладание свободой – это исторический, социальный и нравственный императив, критерий ее индивидуальности и уровня развития общества. Произвольное ограничение свободы личности, жесткая регламентация ее сознания и поведения, низведения человека до роли простого «винтика» в социальных и технологических системах наносит ущерб, как личности, так и обществу. В конечном счете, именно благодаря свободе личности общество приобретает способность не просто приспосабливаться к наличным естественным и социальным обстоятельствам окружающей действительности, но и преобразовывать их в соответствии со своими целями. Конечно, нет и не может быть какой-то абстрактной, тем более абсолютной свободы человека ни от природы, ни от общества, но вместе с тем конкретным материальным носителем свободы, ее субъектом всегда является личность, а соответственно и те общности, в которые она включена – нации, классы, государства.


Как понимали свободу философы
.


Блаженный Августин (354-430)


Августин был объективным идеалистом и связывал свободу с божественным предопределением. Суть этого учения в следую­щем. Первые люди до грехопадения обладали свободной волей
: могли не грешить. Но Адам и Ева дурно использовали эту свободу и после грехопадения потеряли ее. Теперь они уже не могли не гре­шить. После искупительной жертвы Иисуса Христа избранные Богом уже не могут грешить. Божество от века предопределило одних людей к добру, спасению и блаженству, а других — к злу, погибели и мучениям. Без предопределенной божественной благо­дати человек не может иметь доброй воли. Эту позицию Августин отстаивал в ожесточенной полемике с одним из церковных писате­лей — Пелагием, который утверждал, что спасение человека за­висит от его собственных нравственных усилий. Учение Августина о предопределении можно назвать религиозным фатализмом. Идеи Августина по этому вопросу породили широкую и острую дискус­сию, длившуюся многие века (даже сейчас). Следовательно жизнь человека, его поступки предопределены и свободы, как таковой не существует.


Б. Спиноза (1632-1677)

объяснял и связывал свободу с мышлением.


Мышление -
самое загадочное свойство человеческого тела, которое в силу своей загадочности как раз и дает больше всего поводов для различных суеверий, - так же невозможно отделить от человеческого тела, как и другой его атрибут - "протяженность". Мышление - не что иное, как способ активного действования протяженного тела человека, живущего среди других протяженных тел и взаимодействующего с ними. Отсюда и общее понимание природы мышления, т.е. это присущая каждому мыслящему существу способность строить свои действия, сообразуясь с формой и расположением всех других тел, а не с особой формой и особым расположением частиц, из коих оно само устроено. Мышление
в идеале, в пределе своего развития, есть поэтому способность
человека осуществлять свою активную деятельность
в мире сообразно совокупной мировой необходимости.


Действует в мире и "мыслит" о нем одно и то же тело - тело живого человека. А не два разных, неизвестно как сообщающихся между собой существа, одно из которых - "душа", а другое "грешная плоть", сама по себе души и мышления якобы лишенная. Разделение человека на "душу" и "тело", из которого исходит любая религия, - это членение, в принципе, с самого начала ложное. Прочность этого представления, с которым не мог распрощаться даже великий и проницательный Декарт, покоится на иллюзии, неизбежно создаваемой "интроспекцией" - самонаблюдением. Когда человек внимательнейшим образом, как это делал Декарт, вслушивается и всматривается в свои собственные "внутренние состояния", он, естественно становится слеп и глух ко всему, что происходит вокруг. Непосредственно данные ему внутренние состояния собственного тела он при этом сознает, а "могущества внешних причин", которые эти состояния вызвали, он не только не сознает, но даже и рассматривать не хочет.


Так и возникает иллюзия "свободной воли
": "Ребенок убежден, что он свободно ищет молока, разгневанный мальчик - что он свободно желает мщения, трус - бегства. Пьяный убежден, что он по собственному определению души говорит то, что в последствии трезвый желал бы взять назад…" Спинозизм, безусловно, обязывает относится к так понимаемой свободе воли
как к чистейшей воды психологической иллюзии, за которой всегда кроется неосознаваемая причина и научное понимание феноменов свободы воли состоит в отыскании скрытых от сознания причин таких-то и таких-то "действий", неосознанных причин. Спинозистов поэтому всегда -


на первый взгляд справедливо - обвиняли в фатализме, ибо с ходу отождествляли понятие свободы вообще со "свободой воли". Между тем этот упрек совершенно несправедлив и неоснователен, ибо понятие свободы спинозизм отнюдь не упраздняет, поскольку связывает феномен мышления вообще с реальной деятельностью мыслящего тела (а не с понятием бестелесной души) и в этом мыслящем теле предполагает активность - и опять таки вполне телесную.


Спиноза говорил, что Свобода - это познанная необходимость. И существует условие возможности свободы. Он, в общем, совершенно правильно решает вопрос, - свобода -
это прежде всего свобода от рабской зависимости
человека от внешних
обстоятельств, но не вообще от них, а от ближайших,
от частных и случайных. И, наоборот, зависимость от универсальной связи вещей, - действование в согласии с ними, с нею. Как познанная универсальная
необходимость.
Действие, преодолевающее рабскую зависимость от ближайших (случайных, единичных) обстоятельств-условий, и есть элементарный акт свободы, действие по цели (осознанной потребности).


Свобода воли
есть поэтому не даровая подачка, якобы брошенная человеку милосердным и щедрым богом, а результат трудной работы самого человеческого тела внутри телесного же мира - способность, которая и рождается и развивается только его собственной активностью.


Человек, поскольку он является "мыслящей вещью", согласно Спинозе, способен не только воспринимать состояния собственного тела, вызванные внешними причинами, но, кроме того, еще сообщать своему телу состояния, согласующиеся с природой прочих вещей. Восприятия адекватных природе вещей состояний тела и образуют содержимое человеческого интеллекта. Могущество причин, которые способна адекватно воспринять "мыслящая


вещь", бесконечно превосходит мощь всяких двух непосредственно действующих на человека причин, поэтому чем лучше человек знает природу вещей, тем меньше подвергается он опасности погибнуть, подобно буриданову ослу, под воздействием внешних причин. Только в этом и заключается человеческая свобода. Свобода,
стало быть, зависит от нашей способности активно действовать
на внешние вещи и через посредство этих вещей на собственное тело и дух. В мыслящем
теле Спиноза предполагает способность строить свое движение во внешнем пространстве сообразно "форме и расположению" вещей вне этого тела, а не сообразно форме и расположению частей собственного организма, притом также и способность активного согласования траектории движения с геометрией внешнего мира (у Спинозы это - условие возможности
его).


Он дает только общетеоретическое
решение проблемы свободы воли. Ближайшей причиной человеческой деятельности Спиноза считает естественную органическую потребность, или "влечение" (appetitus). Влечение "есть не что иное, как самая сущность человека, из природы которого необходимо вытекает то, что служит к его сохранению, и, таким образом, человек является определенным (determinatus est) к действованию в этом направлении". Состояние тела, вызываемое влечением, вместе с идеей этого состояния в духе, Спиноза именует аффектом,
которое "благоприятствует или ограничивает" его действование для сохранения своего бытия.


Аффекты и разум составляют в совокупности человеческий дух, и тот из них, кто возьмет верх, уже предопределен к этому сущностью Бога. Свободен скорее тот, у кого адекватные идеи господствуют над смутными идеями аффектов, т.е., тот, у кого божественная часть подчинила себе менее божественную. Свобода
означает, следовательно, внутреннюю структуру состояния духа
, а вовсе не его генезис, а постольку человек может быть детерминированным к свободе. Свобода означает, возможно, более полное тождество с Богом и даже осознание этого тождества. Спиноза не исключает, что этой свободе можно научиться, напротив, пятая часть "Этики" указывает пять правил для достижения господства духа над аффектами.
И, тем не менее, тот факт, что человек узнает и применяет эти правила, сам детерминирован. Таким образом, свобода, достигаемая у Спинозы при помощи достоверного знания, не устраняет аффектов, - это невозможно, а проясняет их благодаря осознанию их места в цепи универсальной. Поскольку свобода
отождествляется у Спинозы с познанием мировой детерминации
, стремление к самопознанию становится у Спинозы сильнейшим из человеческих влечений.


Сугубо рационалистическая концепция свободы, развиваемая Спинозой противоречива по своей сути. Свобода одновременно и активна и пассивна. Ее активность связана с тем, что человек, развивающий только разумную деятельность
, получает возможность управлять своими аффектами. Сама эта возможность
- одно из важнейших следствий познания мировой
необходимости, ибо по словам автора "Трактата об усовершенствовании разума", "дух тем лучше понимает себя, чем больше он понимает природу ...и, чем лучше он понимает порядок природы, тем легче удержать себя от тщетного."


И. Кант (1724-1804)

принимает и разрешает антино­мию, противополагающую между собою идеи необходи­мости и свободы
. Существует ли свобода воли, свобода человеческих действий, или же человек, подобно камню, подчиняется лишь закону необходимости? Кант отвечает на это: свобода вовсе не противоречит необходимости
.


Человек в одно и то же время и свободен, и подчинен естественным законам. В мире явлений все подчинено закону причинной связи. Но понятие свободы не отно­сится к явлению. Свобода есть способность самостоя­тельного начинания, то есть не требует никакой другой причины, кроме себя самой: очевидно, что свобода от­носится не к явлению, а к «вещи самой в себе». Поэтому без всякого противоречия можно признать, что одна и та же вещь сразу и свободна (как вещь в себе), и не свободна (как явление). Разумное существо, действующее по законам разума, то есть на основании присущих ему идей, свободно, но в то же время оно подчинено и естественным законам, например падает при известном положении центра тяжести, подобно всякому не­устойчивому телу. Весь спор о свободе воли основан на недоразумениях, на смешении явления с «вещью в себе». Действия свободны единственно по отношению к ра­зумному субъекту, сознающему свою способность дейст­вовать по основаниям разума; они необходимы по отно­шению к внешним причинам явления. Если бы можно было научно изучить все причины, побуждающие меня действовать так, а не иначе, то и это не превратит меня в бессознательного автомата, не лишит меня сознания моей свободы как разумного существа.


На это можно было бы возразить Канту, что о «вещах в самих себе» мы не имеем никакого познания, исклю­чая того, что они существуют, то есть служат подкладкой явлений; откуда же мы можем знать, что какая-либо «вещь в себе» определяется законом свободы? Кант предвидел это возражение. Он утверждает, что хотя мы и не знаем вообще о «вещах в себе», каковы их свойства, но одно их свойство нам известно, а именно мы знаем, что постигаются они умом, а не чувствами; поэтому и характер у них должен быть «умопостигаемый», а не чувственный, следовательно, к ним «неприложимо отвле­ченное от чувственных предметов понятие естественного закона, или необходимости». Понятие о необходимой причинной связи всегда включает в себе понятие времени (действие всегда следует за причиной, а не предшествует ей). Но время, как уже показал Кант, присуще не «вещам в себе», а явлениям, потому что оно есть лишь форма нашей чувственности, которая наполняется содержанием, взятым исключительно из мира явлений. Из этого уже ясно, что в мире «вещей в себе» о времени не может быть речи, стало быть, нет и следования событий, но есть лишь безусловное самоопределение, то есть полная независимость
от всего предшествующего
, а это и есть понятие свободы
.


Вильгельм Гегель (1770-1831)


Гегель выводил понятие свободы из «духа», поэтому чтобы понять это ознакомимся кратко с его «Философией духа». Это третья ступень гегелевской системы, которая состоит из


· Логики,


· философии природы,


· философии духа,


представляющая собой синтез философии природы и философии духа. Здесь абсолютная идея ка

к бы пробуждается, освобождается от природных уз и находит свое выражение в абсолютном духе
. Человек часть природы. Однако человеческий дух – продукт не природы, а абсолютного духа. Да и сама природа порождена духом. «Для нас дух имеет своей предпосылкой природу, он является ее истиной, и тем самым абсолютно первым в отношении ее. В этой истине природа исчезла, и дух обнаружился в ней как идея, достигшая для себя бытия».


Саморазвитие духа идет по трем ступеням. Первая – «субъектный дух»
– индивидуальное человеческое сознание, подразделяющееся на три вида: антропологию, феноменологию, психологию. Вторая ступень «объективный дух»
– человеческое общество и три его главных формы: право, нравственность, государство. Последняя ступень – «абсолютный дух»
– включает искусство, религию и философию.


«Философия духа» – труд посвященный главным образом индивидуальному и общественному сознанию, а также диалектике исторического развития.


Дух есть нечто единое и целое, но находящееся в процессе развития, перехода от низшего к высшему. Движущей силой развития духа Гегель считает диалектическое противоречие субъекта и объекта, мысли и предмета. «Субстанция духа есть свобода
, т.е. независимость от другого, отношение к самому себе». действительная свобода
состоит не в отрицании необходимости, а в ее осознании, в раскрытии ее содержания, которое имеет идеальный характер. История человечества есть прогресс в сознании свободы, но опять-таки свободы духа, мысли. Понимание свободы Гегелем носило прогрессивный характер, т.к. было направлено против феодальных пережитков.


Философия истории у Гегеля носит теологический характер, т.е. развитие общества направлено к заранее установленной цели. Мировую историю философ делит на три эпохи: восточную, античную и германскую. Восточная эпоха полностью лишена сознания свободы, в античную эпоху сознание достигло избранное меньшинство, а что касается германских народов, в первую очередь немцев, то они уже достигли стадии свободы. Сословный строй, монархия, вполне вписываются, по Гегелю, в категорию свободы. Государство он считал не только воплощением свободы, но и шествием Бога по земле. Пределом развития человеческого общества и его политических институтов выступает конституционная монархия, сохраняющая сословные черты, но способствующая преобразованиям в буржуазно-либеральном духе.


Карл Маркс(1818-1883)


Марксистская концепция свободы покоиться на диалектическом понимании природы социального детерминизма. Она противостоит как субъективно-идеалистическим представлениям о свободе воли человека, отрицающим причинную обусловленность его поступков, так и механистическому сведению детерминизма к предопределенности – фатализму.


В своей повседневной деятельности человек сталкивается с конкретно-историческим воплощением исторической необходимости, судьбы, рока, в виде реально существующих естественных условий жизни, социальных и экономических отношений, наличных материально-технических средств и т.п. Люди не свободны в выборе объективных условий своей деятельности; более того, сами эти условия во много определяют круг их интересов, их стремления, ожидания и т.д. Однако люди обладают значительной свободой в определении целей своей деятельности, поскольку в каждый данный исторический момент существует не одна, а несколько вполне реальных возможностей развития. Даже когда нет разумной альтернативы, человек в состоянии отдалить наступление нежелательных для него явлений, либо ускорить приближение желательных. Он более или менее свободен в выборе средств для достижения поставленных перед собой целей. Свобода, следовательно, не абсолютна и воплощается в виде осуществления возможности путем выбора определенной цели и плана действий. Она тем больше, чем лучше человек сознает свои реальные возможности, чем больше средств для достижения поставленных целей находиться в его распоряжении, чем в большей степени он может воспользоваться благоприятными тенденциями развития общества и противодействовать неблагоприятным.


В реальной действительности историческая необходимость и свобода личности тесно взаимосвязаны, диалектически взаимодействуют. При этом свобода личности не только выявляет историческую необходимость, но и присутствует и накапливается в ней в виде непрерывной цепи свободы выбора, которая осуществлялась людьми в прошлом и привела общество к его данному состоянию. Исторический детерминизм, следовательно, не отрицает свободу личности, а, напротив, предполагает ее и включает в себя как свой результат.


Отвергая антиномию свободы и необходимости, марксистская философия исходит из определения свободы
как процесса «познания необходимости»
, т.е. ее понимания и учета в деятельности. В соответствии с этим определением свобода личности заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов природы и общества, а в способности разумно выбирать свою линию поведения среди реальных возможностей, что возлагает на нее моральную и социальную ответственность, которая возрастает пропорционально ее свободе.


Рудольф Штайнер(1861-1925)


Р. Штайнер посвятил «нашей» теме целую книгу, название которой «Философия свобода».


Однажды, Рудольфа Штайнера спросили, что он хотел бы увидеть уцелевшим из всего им созданного, Штайнер ответил моментально: «Философию свободы». Это была его любимая книга: самый одинокий человек любил самую одинокую книгу. Штайнер называл «Философию свободы» «непрочитанной» книгой, и спустя двадцать пять лет после ее первого издания, когда в 1918 году встал вопрос о переиздании «Философии свободы» Р.Штайнер сказал: «Держались отнюдь не того, что им давалось, а всяких лозунгов и шаблонов... По сути относились довольно-таки безразлично к сказанному мною самим, к тому, что сам я счел нужным издать. Конечно что-то читалось. Но из того, что нечто читается, никак не следует еще, что оно принималось...»


Говоря о «Философии свободы», Р.Штайнер всегда в первую очередь подчеркивал, что ничто не имеет такого значения для ее понимания как «самостоятельное мышление», более того без этого не возможно постичь то, что в ней заложено. Не мозг должен автоматически мыслить, а должно включаться свободное сознание, свободное от навязанных правил, терминов и их комбинаций, которые не зависимо от нас возникают в нашем мозгу и дают шаблонные оценки происходящему вокруг.


В основу композиции книги легло евангельское изречение: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными». Каждая из обеих частей книги отражает поступенчатость самого изречения: «познайте истину» – «Наука свободы», и «истина сделает вас свободными» – «Действительность свободы».


Многими философами поднимался вопрос «свободы воли», одни соглашались с ее существованием, другие нет, но и те и другие видели в ней высшее проявление свободы. Штайнер говорит о том, что воля как таковая несвободна.


Человек, осознающий свои желания, думает, что он свободен, если действует в соответствии с ними. Но возникает вопрос, действительно ли человек свободен или он только думает, что он свободен, и что все происходит согласно его воли. Штайнер придерживается той точки зрения, что подобная свобода является иллюзорной, и в подтверждение проводит аналогию с камнем, который получив от внешней причины определенное количество движения через толчок, продолжает с необходимостью двигаться и по прекращении толчка. Штайнер пишет : «Допустите теперь, прошу вас, относительно камня, что он во время своего движения мыслит и знает о своем стремлении по возможности продолжить движение. Этот камень, сознающий лишь свое стремление и отнюдь не ведущий себя безразлично, будет думать, что он совершенно свободен и что он продолжает свое движение не по какой-нибудь причине, а только по той, что он этого хочет. Но это и есть та человеческая свобода, о которой все утверждают, что они ею обладают, и которая состоит только в том, что люди сознают свое желание, но не знают причин, которыми оно определяется".


Настоящая свобода заключается в раскрепощение мысли, ибо только мышление способно познать причины. В мышлении мы совершенно не зависим от внешнего мира. Весь непосредственный образ мира мы получаем извне, через внешние органы чувств; мысль – единственное, что нам дано автономно и без какой-либо соподчиненности телесным и душевным процессам. И первое узнание мысли есть опыт в самом прямом эмпирическом смысле слова, но опыт не чувственный, а сверхчувственный. Суть которого состоит в том, чтобы не принимать ничего на веру без предварительного прогона через контроль сознания.


Штайнер говорил о том, что нужно строго держаться опыта, не связывая его заведомо всякого рода ограничениями, но доверяясь ему, контролировать его собственной здоровой силой суждения. Р.Штайнер подразделял опыт на ступени. На первой ступени опыта происходит непосредственное мировосприятие при отсутствии каких-либо категориальных упорядочений воспринятого. Данность чистого восприятия – данность хаоса; о познании, по Штайнеру, на этой стадии не может быть и речи, но налицо – воля к познанию.


Познание начинается тогда, когда в самой данности хаоса обнаруживается некая более высокая данность: данность мысли, в обнаружении которой опыт расширяется до сверхчувственного.


Познание – это соединение обеих половинок данности: чистого восприятия и чистого понятия, когда к данности чувственного опыта подыскивается соответствующая данность опыта сверхчувственного. По учению Штайнера сама мысль находится «в» вещи, как сущность
ее и смысл,
и задача познания состоит в том, чтобы извлечь ее «из» вещи и понять
тем самым саму вещь, подыскав ей нужное понятие. И только через мышление возможно осмысление
(т.е. соединение с понятием) и упорядоченность этого «извлечения», и только после этого оно становится познанием.


Мышление и чувствование, по Штайнеру, соответствуют двоякой природе человеческого существа. Он пишет: «Мышление есть элемент, посредством которого мы соучаствуем в общем свершении Космоса; чувствование – это то, посредством чего мы можем идти на попятную и стягиваться в тесноту нашего собственного существа".


В мышление, говорит Р.Штайнер, человеку дан элемент, соединяющий его индивидуальность в одно целое с космосом: «Когда мы ощущаем и чувствуем (а также воспринимаем), мы суть отдельные существа; когда мы мыслим, мы все – единое существо, которое все проницает». Мышление связывает человека с миром, а чувствование уводит человека обратно в самого себя, -- и именно оно делает человека индивидуумом. Р.Штайнер считает, что благодаря тому, что мышление в человеке выходит за пределы его отдельного бытия и находится в связи со всеобщим мировым бытием, в человеке возникает влечение к познанию.


И так, можно обобщить все выше сказанное: Что же такое свобода
? - это значит научиться самостоятельно мыслить
, то есть обнаружить в мысли содержание мира и понять: в мысли я не только созерцаю развитие Вселенной, но и принимаю деятельное участие в нем.


Вывод


В современных условиях и условиях ускоренного развития цивилизации роль личности в обществе становится все значительнее, в связи с этим все чаще возникает проблема свободы и ответственности личности перед обществом.


Первая попытка обоснования точки зрения объяснения взаимосвязи свободы и необходимости ее признания их органической взаимосвязи принадлежит Спинозе, который определил свободу, как осознанную необходимость.


Развернутая концепция диалектического единства свободы и необходимости с идеалистических позиций была дана Гегелем. Научное, диалектико-материалистическое решение проблемы свободы и необходимости исходит из признания объективной необходимости как первичного, а воли и сознания человека - как вторичного производного.


В обществе свобода личности ограничивается интересами общества. Каждый человек - индивид, его желания и интересы не всегда совпадают с интересами общества. В этом случае личность под воздействием общественных законов должна поступать в отдельных случаях так, чтобы не нарушать интересов общества, в противном случае ему грозит наказание от имени общества.


В современных условиях, в эпоху развития демократии проблема свободы личности становится все глобальнее. Она решается на уровне международных организаций в виде законодательных актов о правах и свободах личности, которые в настоящее время становятся в основу любой политики и тщательно охраняются.


Однако не все проблемы свободы личности решены в России и во всем мире, так как это одна из самых тяжелых задач. Личности в обществе на данный момент исчисляются миллиардами и каждую минуту на земле сталкиваются их интересы, права и свободы.


Сейчас неразделимы и такие понятия как свобода и ответственность, так как свобода не вседозволенность, за нарушение чужих прав и свобод личность несет ответственность перед обществом по закону, принятому обществом.


Ответственность
- это категория этики и права, отражающая особое социальное и морально-правовое отношение личности к обществу, человечеству в целом. Построение современного общества, внедрение сознательного начала в социальную жизнь, приобщение народных масс к самостоятельному управлению обществом и историческому созиданию резко увеличивает меру личной свободы и одновременно социальной и моральной ответственности каждого.


В праве гражданская, административная и уголовная ответственность устанавливается не формальным путем выяснения состава преступления, но и с учетом воспитания правонарушителя, его жизни и деятельности, степени сознания вины и возможности исправления в дальнейшем. Это сближает правовую ответственность с моральной, то есть осознание индивидом интересов общества в целом и в конечном счете понимания законов поступательного развития истории.


Соблюдение прав и свобод личности и ответственность перед законом за совершенное преступление - является одним из признаков правового государства.


Развитие человеческой цивилизации требует и цивилизованного развития права, поэтому возникла концепция правового государства как определяющая любую государственность. Прошло время правового беспредела, когда права и свободы личности ничем не гарантировались и не защищались. Общество имеет новые пути правового обустройства человека, который будет уверен в завтрашнем дне, будет смело идти по жизни.


Правовое государство гарантирует личности его права и свободы и их правовую защиту - важнейший принцип. Следующий принцип - подчинение только закону и деятельность на основании закона, принятого обществом в условиях полной демократии.


Правовое государство является своего рода сочетанием свободы и ответственности, когда человек полностью свободен в моральном и правовом смысле с одной стороны, а за совершение преступления наступает ответственность - с другой стороны.


Правовое государство и народовластие - это неразделимые понятия, управление и самоуправление народных масс, подотчетность выборных органов своим избирателям и смена этих органов при несправлении с возложенными на них обязанностями и задачами, нарушением ими закона.


Правовое государство предполагает закрепление интересов личности на первом месте, устраняет неравноправие наций, ставит на одну линию мужчину и женщину, создает все условия для абсолютного равенства всех членов общества перед законом независимо от происхождения, положения в обществе.


Конституция России поставила интересы личности на первое место. Первоочередная задача для правоохранительных органов - охрана личного, государственного и общественного имущества, установила статус личности, гарантии прав и свобод. Это подчеркивает возрастающую роль личности в современных условиях для ее развития в обществе.


P.S. Сейчас, когда работа почти завершена, и осталось только напечатать библиографию, я понял, что тема на самом деле интересная, хотя недели две назад так, не думал… Считаю самым главным в этой работе для себя, как не только автора, а в первую очередь Человека следующие слова:


«Наша жизнь слагается из поступков свободы и несвободы. Но мы не можем додумать до конца понятие человека, не придя к свободному духу, как чистейшему выражения человеческой природы. Ибо мы поистине люди лишь постольку, поскольку мы свободны».


«Философия свободы» Рудольф Штайнер


02.12.01.


Список использованной литературы


1) Введение в философию. Учебник для вузов в двух частях. Том 2, 1990.


2) Жизнь замечательных людей. Э. Кант, Г. Гегель, Д. Юм, А. Шопенгауэр, О. Конт» под ред. Ф.Ф. Павленков 1998.


3) Краткая история философии» под ред. В.Г. Голобкова 1996.


4)
Философия», А.Г. Спиркин, Москва, 2001


5)
«Философия свободы», Р.Штайнер изд-во «Ной», 1993


6) «Философский словарь» под ред. Фролова 5-е изд. 1986


[1]
(греч. Antinomia – противоречие в законе) – появление в ходе рассуждений двух противоречащих, но представляющихся одинаково обоснованными суждений.

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название реферата: Сущность категории свобода

Слов:4465
Символов:35159
Размер:68.67 Кб.