РефератыЭкономическая теорияСоСоциальная философия Адама Смита

Социальная философия Адама Смита

Московский Государственный Университет Сервиса


(МГУС)


Реферат на тему:

''Социальная философия Адама Смита''


Предмет: Экономическая теория


Сдала: Смирнова Т. А., группа 1


Москва, 2001г.


Содержание:


1. Введение. Адам Смит. 3


1. Профессор Смит 5

2. Смит во Франции 10


2. Философия Смита.


1. ''Экономический человек'' 13


2. Принцип laissez faire 17


3. Заключение. Личность Смита 20


Список использованной литературы 24


1. Введение. Адам Смит.


В 70-е годы ХХ века политическая экономия отметила годовщину, связанную с именем одного из своих основателей: в 1973 г. исполнилось 250 лет со дня рождения Адама Смита, в 1976 г. исполняется 200 лет выхода в свет ''Богатства народов''. Вновь привлекается внимание к удивительному контрасту между скромной, внешне неброской личностью шотландца и его огромной ролью в науке.


Уолтер Бэджгот, английский экономист и публицист викторианской эпохи, писал еще в 1876 г.: '' О политической экономии Адама Смита было сказано почти бесконечно много, о самом же Адаме Смита – очень мало. А между тем дело не только в том, что он был одним из самых своеобразных людей, но и в том, что его книги едва ли можно понять, если не иметь представления о нем как человек''.


После Бэджгота смитоведение, конечно, продвинулось вперед. Тем не менее, в 1948 г. английский ученый Александр Грей говорит: ''Адам Смит был столь явно одним из выдающихся умов XVIII в. и имел такое огромное влияние в ХIХ в. в своей собственной стране и во всем мире, что кажется несколько странной наша плохая осведомленность о подробностях его жизни… Его биограф почти поневоле вынужден выполнять недостаток материала тем, что он пишет не столько биографию Адама Смита, сколько историю его времени''.


Потребности эпохи рождают нужного человека. Будучи обусловлена развитием самого капиталистического хозяйства, политическая экономия в Англии достигла такой стадии, когда возникла необходимость создания системы, необходимость упорядочения и обобщения экономических знаний. Смит был человеком и ученым, которому такая задача оказалась по плечу. Этот шотландец счастливо сочетал в себе способности абстрактного мышления с умением живо рассказывать о конкретных вещах. Энциклопедическую ученость – с исключительной добросовестностью и научной честностью. Умение использовать идеи других ученых – с большой самостоятельностью и критичностью мысли. Известную научную и гражданскую смелость – с профессорской уравновешенностью и систематичностью.


Прелесть экономической науки заключается в том, что она позволяет понять или, по крайне мере, стремится истолковать смысл внешне простых и повседневных, но жизненно важных для человека явлений. Какая, казалось бы, простая вещь деньги. Нет человека, который не держал бы их в руках и не знал бы, что это такое. Но в деньгах заключено много тайн. Для экономистов эта проблема неисчерпаемо сложна, и нет сомнения, что она еще долго будет занимать их умы.


Смит удивительно чувствовал романтику обыденных хозяйственных явлений. Под его пером все эти акты купли и продажи, аренды земли и найма рабочих, уплаты налогов и учета векселей приобретали совсем особый смысл и интерес. Оказывалось, что без них не поймешь и того, что происходит в ''благородной'' высшей сфере политики, управления государством. Тем, что политическая экономия казалась во времена Байрона и Пушкина такой интересной, она обязана Смиту.


Но самое главное состоит в том, что Смит, выражая интересы растущей промышленности буржуазии, ни в коем случае не был ее безусловным апологетом. Он не только субъективно стремился к научному беспристрастию и независимости суждений, но в большой мере добился этого. Такие качества позволили ему создать систему научной политической экономии. По выражению Маркса, ''это была попытка проникнуть во внутреннюю физиологию буржуазного общества''. Книга Смита – значительный памятник человеческой культуры, вершина экономической мысли XVIII века.


1. Профессор Смит


Адам Смит родился в 1723 г. в маленьком городке Керколди, близ Эдинбурга. Его отец, таможенный чиновник, умер за несколько месяцев до рождения сына. Адам был единственным ребенком молодой вдовы, и она посвятила ему всю жизнь. Мальчик рос хрупким и болезненным, сторонясь шумных игр сверстников. Семья жила небогато, но и настоящей нужды не знала. К счастью, в Керколди была хорошая школа и учитель, не забивавший, по примеру многих, головы детей только цитатами из библий и латинскими спряжениями. Кроме того, Адама с детства окружали книги. Таковы были первые зачатки той необъятной учености, которая отличала Смита.


Правда, Смит не получил, по понятным причинам, такого блестящего образования, как аристократ Тюрго. Он, в частности, никогда не имел хорошего учителя французского языка и так и не научился, как следует говорить на нем, хотя читал свободно. Древние языки, без которых в XVIII веке нельзя было обойтись образованному человеку, он в значительной мере осваивал уже в университете (особенно древнегреческий).


Очень рано, в 14 лет (это было в обычаях того времени), Смит поступил в Глазговский университет. После обязательного для всех студентов класса логики (первого курса) он перешел в класс нравственной философии, выбрав тем самым гуманитарное направление. Впрочем, он занимался также математикой и астрономией и всегда отличался изрядными познаниями в этих областях. К 17 годам Смит имел среди студентов репутацию ученого в несколько странного малого. Он много вдруг глубоко задуматься среди шумной компании или начать говорить с самим собой, забыв об окружающих. Эти маленькие странности остались у него на всю жизнь. Успешно окончив в 1740 г. университет, Смит получил стипендию на дальнейшее обучение в Оксфордском университете. Стипендия выплачивалась из наследства одного богача-благотворителя. В Оксфорде он почти безвыездно провел шесть лет.


Профессора и надзиратели тщательно следили за чтением студентов, изгоняя вольнодумные книги. Жизнь Смита в Оксфорде была тяжелой, и он всегда вспоминал свой второй университет с неприязнью. Он тосковал и к тому же часто болел. Опять его единственными друзьями были книги. Круг чтения Смита был очень широк, но никакого особого интереса к экономической науке он в то время еще не проявлял.


Бесплодность дальнейшего пребывания в Англии и политические события (восстание сторонников Стюартов в 1745-1746 гг.) заставили Смита летом 1746 г. уехать в Керколди, где он прожил два года, продолжая заниматься самообразованием. Во время одной из своих поездок в Эдинбург он произвел столь сильное впечатление на Генри Хьюма (позже – лорд Кеймс), богатого помещика и мецената, что тот предложил организовать для молодого ученого цикл публичных лекций по английской литературе. В дальнейшем тематика его лекций, имевших значительный успех, изменялась. Их основным содержанием стало естественное право; это понятие включало в XV в. не только юриспруденцию, но и политические учения, социологию, экономику. Первые проявления специального интереса Смита к политической экономии также относятся к этому времени.


Видимо, в 1750-1751 гг. он уже высказал основные идеи экономического либерализма. Во всяком случае, в 1755 г. он писал, особо оговариваясь, что эти мысли восходят к его лекциям в Эдинбурге: ''Человек обычно рассматривается государственными деятелями и политиками как некий материал для политической механики. Политики нарушают естественный ход человеческих дел, надо же предоставить природу самой себе и дать ей полную свободу в преследовании ее целей и осуществлении ее собственных проектов.… Для того чтобы поднять государство с самой низкой ступени варварства до высшей ступени благосостояния, нужны лишь мир, легкие налоги и терпимость в управлении; все остальное сделает естественный ход вещей. Все правительства, которые насильственно направляют события иным путем или пытаются приостановить развитие общества, противоестественны. Чтобы удержаться у власти, они вынуждены осуществлять угнетение и тиранию''.


Это язык прогрессивной буржуазии XVIII в. с ее строгим отношением к государству, еще далеко не сбросившему полностью свою феодальную шкуру. В отрывке чувствуется мужественный, энергичный стиль, характерный для Смита. Это уже тот самый Смит, который в ''Богатстве народов'' с гневным сарказмом коснется ''того коварного и хитрого создания, в просторечии называемого государственным деятелем или политиком, решения которого определяются изменчивыми и преходящими моментами''. Думается здесь не только отрицательное отношение буржуазного идеолога к тогдашнему государству, но и просто глубокая неприязнь интеллигента-демократа к бюрократам и политикам.


В 1751 г. Смит переехал в Глазго, чтобы занять там место профессора в университете. Сначала он получил кафедру логики, а потом – нравственной философии, т. е. общественных наук. В Глазго Смит прожил 13 лет, регулярно проводя 2-3 месяца в году в Эдинбурге. В старости он писал, что это был счастливейший период его жизни. Он жил в хорошо знакомой ему и близкой среде, пользуясь уважением профессоров, студентов и видных горожан. Он мог беспрепятственно работать, и от него много ждали в науке. У него появился круг друзей, и он начал приобретать те характерные черты британца-холостяка и ''клабмена'' (клубного человека), которые сохранились у него до конца дней.


В 1759 г. Смит опубликовал свой первый большой научный труд – ''Теорию нравственных чувств''. Эта книга – этап становления философских и экономических идей Смита. Он выступил против христианской морали, основанной на страхе перед загробной карой и обещаний райского блаженства. Видное место в его этике занимает антифеодальная идея равенства. Каждый человек от природы равен другому, поэтому принципы морали должны применяться одинаково ко всем.


Однако Смит исходил из абсолютных, ''естественных'' законов поведения людей и весьма смутно представлял себе, что этика определяется в своей основе социально-экономическим строем данного общества. Поэтому, отвергнув религиозную мораль и ''врожденное нравственное чувство'', он поставил на их место другой абстрактный принцип – ''принцип симпатии''. Он думал объяснить все чувства и поступки человека по отношению к другим людям его способностью ''влезать в их шкуру'', силой воображения ставить себя на место других людей и чувствовать за них. Как бы талантливой и порой остроумно ни разрабатывалась эта идея, она не могла стать основой научной материалистической этики. ''Теория нравственных чувств'' не пережила ХУ в., не она обессмертила имя Смита, а, напротив, слава автора ''Богатства народов'' предохранила ее от забвения.


Между тем уже в ходе работы над ''Теорией'' направление научных интересов Смита заметно изменилось. Он все глубже занимался политической экономией. К этому его толкали не только внутренние склонности, но и запросы времени. В торгово-промышленном Глазго экономические проблемы особенно властно вторгались в жизнь. Существовал своеобразный клуб политической экономии, где торговали о торговле и пошлинах, заработной плате и банковском деле, условиях аренды земли и колониях. Скоро Смит стал одним из виднейших членов этого клуба. Знакомство и дружба с Юмом также усилили интерес Смита к политической экономии.


В конце прошлого века английский ученый-экономист Эдвин Кэннан обнаружил и опубликовал важные материалы, бросающие свет на развитие идей Смита. Это были сделанные каким-то студентом Глазговского университета, затем слегка отредактированные и переписанные записи лекции Смита. Судя по содержанию, эти лекции читались в 1762-1763 гг. Из них ясно, что курс нравственной философии, который читал Смит студентам, превратился к этому времени, по существу, в курс социологии и политической экономии. Он высказал ряд замечательных материалистических мыслей, например: ''До тех пор, пока нет собственности, не может быть и государства, цель которого как раз, и заключается в том, чтобы охранять богатство и защищать имущих от бедняков''. В экономических разделах лекций можно легко различить зачатки идей, получивших развитие в ''Богатстве народов''.


В 30-х годах ХХ столетия была сделанна другая любопытная находка: набросок первых глав ''Богатства народов''. Английские ученые датируют этот документ 1763 г. Здесь тоже имеется ряд важных идей будущей книги: роль разделение труда, понятие производительного и непроизводительного труда и т. д. В этих работах содержится также весьма острая критика меркантилизма и обоснование принципа laissezfaire.


Таким образом, к концу своего пребывания в Глазго Смит уже был глубоким и оригинальным экономическим мыслителем. Но он еще не был готов к созданию своего главного труда. Трехлетняя поездка во Францию (в качестве воспитателя юного герцога Баклю) и личное знакомство с физиократами завершили его подготовку.


2. Смит во Франции


В Париже Смит подружился с Тюрго, сблизился с математиком и философом д'Аламбером и великим борцом против невежества и суеверий бароном Гольбахом. Смит посетил Вольтера в его поместье в окрестностях Женевы и имел с ним несколько бесед. Он считал Вольтера величайшим из живущих французов и не разочаровался в нем.


Если не считать языковых трудностей, Смит был хорошо подготовлен к встречам с парижскими философами. Он был хорошо осведомлен о французской культуре. Из его лекций видно, что он имел детальное представление об идеях и деятельности Джона Ло и читал нескольких французских авторов, писавших о системе Ло. Вероятно, он был мало знаком с трудами физиократов, хотя и читал статьи Кенэ в ''Энциклопедии''. В основном он подчеркнул знание их идей уже в Париже, в личном общении и из физиократической литературы, которая как раз стала в изобилии появляться.


Вопрос о зависимости Смита от физиократии и, особенно от Тюрго имеет свою историю. Смит глубже проник во внутреннюю физиологию буржуазного общества. Идя в русле английской традиции, он построил свою экономическую теорию на фундаменте трудовой теории стоимости, тогда как физиократы вообще не имели, в сущности, теории стоимости. Это позволило ему сделать по сравнению с физиократами важнейший шаг вперед, сказав, что всякий производительный труд создает стоимость, а отнюдь не только земледельческий. Смит имеет более ясное, чем физиократы, представление о классовой структуре буржуазного общества.


Вместе с тем есть области, в которых физиократы стояли выше, чем Смит. Это в особенности касается гениальных идей Кенэ о механизме капиталистического воспроизводства. Смит вслед за физиократами считал, что капиталисты могут накоплять только ценой лишений, воздержания, отказа от потребления. Но у физиократов было при этом, по крайне мере, то логическое основание, что, по их мнению, капиталистам ''бесплоден''. У Смита нет даже этого оправдания. Смит непоследователен в своем тезисе о равноправие, экономической равноценности всех видов производительного труда. Он явно не мог избавиться от представления, что земледельческий труд с точки зрения создания стоимости все-таки заслуживает предпочтения: здесь мол, вместе с человеком ''работает'' сама природа.


Отношение Смита к физиократам было совершенно иным, чем к меркантилизму. В меркантилистах он видел идейных противников и, при всей своей профессорской сдержанности, не жалел для них критических резкостей (иногда даже не разумных). В физиократах он видел, в общем, союзников и друзей, идущих к той же цели несколько иной дорогой. Вывод его в ''Богатстве народов'' гласит, что «изложенная теория, при всех ее несовершенствах, пожалуй, ближе всего подходит к истине, чем какая либо другая теория политической экономии, до сих пор опубликованная». В другом месте он пишет, что физиократия по крайне мере «никогда не причиняла и, вероятно, никогда не причинит ни малейшего вреда ни в одной части земного шара».


Франция присутствует в книге Смита не только в идеях, прямо ли, косвенно ли связанных с физиократией, но и в великом множестве разных наблюдений (включая личные), примеров и иллюстраций. Общий тон всего этого материала критический. Для Смита Франция с ее феодально-абсолютистским строем и оковами для буржуазного развития – самый яркий пример противоречия фактических порядков идеальному ''естественному порядку''. Нельзя сказать, что в Англии все хорошо, но, в общем, и целом ее строгой гораздо больше приближается к ''естественному порядку'' с его свободой личности, совести и – главное – предпринимательства.


Что означали три года во Франции для Смита лично, в человеческом смысле? Во-первых, резкое улучшение его материального положения. По соглашению с родителями герцога Баклю он должен был получать 300 фунтов в год не только во время путешествия, но и в качестве пенсии до самой смерти. Это позволили Смиту следующие 10 лет работать только над книгой; в Глазговский университет он уже не вернулся. Во-вторых, все современники отмечали изменение в характере Смита: Он стал собраннее, деловитее, энергичнее и приобрел известный навык в обращении с различными людьми, в том числе и сильными мира сего. Впрочем, светского лоска он не приобрел и остается в глазах большинства знакомых чудаковатым и рассеянным профессором. Рассеянность Адама Смита скоро срослась с его славой и для обывателей стала ее составной частью.


2.Философия Смита.

/>


1.''Экономический человек''.


Смит провел в Париже около года – с декабря 1765 по октябрь 1766 г. Но он не занимал в парижских салонах такого места, которое в течение трех предыдущих лет занимал его друг Юм, а через 10 лет – Франклин. Смит не был создан, чтобы блистать в обществе, и хорошо сознавал это.


Особое значение для него имело знакомство с Гельвецием, человеком большого личного обаяния и замечательного ума. В своей философии Гельвеций, стремясь освободить этику от церковно-феодальных оков, объявил эгоизм естественным свойством человека и фактором прогресса общества. Новая, в сущности буржуазная, этика строилась на своекорыстном интересе, на естественном стремлении каждого к своей выгоде, ограничиваемом только таким же стремлением других людей. Гельвеций сравнивал роль своекорыстного интереса в обществе с ролью всемирного тяготения в природе. С этим связана идея природного равенства людей: каждому человеку, независимо от рождения и положения, должно быть предоставлено равное право преследовать свою выгоду, и от этого выиграет все общество.


Смит развил эти идеи и применил их к политической экономии. Созданной Смитом представление о природе человека и соотношение человека и общества легло в основу взглядов классической школы. Понятие ''homooeconomicus'' (''экономический человек'') возникло несколько позже, но его изобретали, опираясь на Смита. Знаменитая формулировка о ''невидимой руке'', может быть, является чаще всего цитируемым местом из ''Богатства народов''.


Главным мотивом хозяйственной деятельности человека является своекорыстный интерес. Но преследовать свой интерес человек может, только оказывая услуги другим людям, предлагая взамен свой труд и продукты труда. Так развивается разделение труда. Люди помогают друг другу и одновременно способствуют развитию общества, хотя каждый из них – эгоист и печется только о своих интересах. Естественной стремление людей улучшать свою материальное положение – это такой мощный стимул, что, если ему предоставить действовать без помехи, он сам собой способен привести общество к благосостоянию. Более того, как говорится, гони природу в дверь – она войдет в окно: этот стимул даже способен ''преодолеть сотни досадных препятствий, которыми безумие человеческих законов так часто затрудняет его деятельность…''. Здесь Смит резко выступает против меркантилизма, ограничивающего ''естественную свободу'' человека – свободу продавать и покупать, нанимать и наниматься, производить и потреблять.


Каждый отдельный человек стремится использовать свой капитал (как видим, речь, в сущности, идет не просто о человеке, а о капиталисте) так, чтобы продукт его обладал наибольшей стоимостью. Обычно он и не думает при этом об общественной пользе и не сознает, насколько содействует ей. Он имеет в виду лишь собственный интерес, но ''в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения… Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это''.


''Невидимая рука'' – это стихийное действие объективных экономических законов. Эти законы действуют помимо воли людей и часто против их воли. Введя в такой форме в науку понятие об экономическом законе, Смит сделал важный шаг вперед. Этим он, по существу, поставил политическую экономию на научную основу. Условия, при которых наиболее эффективно осуществляется благотворное действие своекорыстного интереса и стихийных законов экономического развития, Смит называл естественным порядком. У Смита и у последующих поколений политико-экономов это понятие имеет как бы двойной смысл. С одной стороны, это принцип и цель экономической политики, т. е. Политики laissezfaire, с другой – это теоретическая конструкция, ''модель'' для изучения экономической действительности.


В физике как полезнейшие орудия познания природы применяются абстракции идеального газы и идеальной жидкости. Реальные газы и жидкости не ведут себя ''идеально'' или ведут себя так лишь при некоторых определенных условиях. Однако имеет большой смысл абстрагироваться от этих нарушений, чтобы изучать явления ''в чистом виде''. Нечто подобное представляет собой в политической экономии абстракция '' экономического человека'' и свободной (совершенной) конкуренции. Реальный человек не может быть сведен к своекорыстному интересу. Точно так же при капитализме никогда не было и не может быть абсолютно свободной конкуренции. Однако наука не смогла бы изучать массовидные экономические явления и процессы, если бы она не делала известных допущений, которые упрощают, моделируют бесконечно сложную и разнообразную действительность, выделяют в ней важнейшие черты. С этой точки зрения абстракция ''экономического человека'' и свободной конкуренции была вполне оправданной и сыграла важнейшую роль в экономической науке. В особенности соответствовала она реальности капитализма XVIII и ХIХ столетий.


Концепцией ''экономического человека'' Смит поставил вопрос колоссальной теоретической и практической важности: о мотивах и стимулах хозяйственной деятельности человека. И он дал плодотворный и глубокий для своего времени ответ на этот вопрос, если иметь в виду, что под его ''естественным'' человеком скрывался действительный человек буржуазного общества.


С проблемой мотивов и стимулов столкнулся и социализм, став из научной теории социально-экономической действительностью. С крушением капитализма, с полной ликвидации эксплуатации человека человеком исчезли и чисто буржуазные стимулы хозяйственной деятельностью человека.


Но чем может быть заменена страсть людей к обогащению, которая, в конечном счете, как говорил еще Адам Смит, толкает вперед капиталистическое производство? Может быть, просто социалистическим сознанием, трудовым энтузиазмом, патриотизмом? Ведь капиталистов нет, заводы, фабрики и поля принадлежат народу, люди работают на себя…


Да, социализм порождает новые и мощные стимулы к труду и деятельности. В этом его величайшее преимущество перед капитализмом. Но полагаться только на эти новые стимулы значило бы загубить дело социалистического строительства. Они не появляются как по волшебству, а развиваются в ходе глубоко социалистического преобразования общества и самих людей, их психологии, морали, сознания. В обществе, где действует принцип распределения по труду, материальный интерес закономерно остается важнейшим трудовым стимулом. Разработанные на основе идей Ленина принципы хозяйственного расчета стали главным методом социалистического хозяйствования. Проводимая в последние годы в нашей стране экономическая реформа является углублением этих принципов в новых условиях развитого социалистического общества.


2.

Принцип

laissez faire


Политика laissezfaire, или, как выражается Смит, естественной свободы, прямо вытекает из его взглядов на человека и общество. Если экономическая деятельность каждого человека ведет в конечном счете к благу общества, то ясно, что эту деятельность не надо ничем стеснять.


Смит считал, что при свободе передвижения товаров и денег, капитала и труда ресурсы общества будут использоваться самым рациональным, оптимальным образом. Свобода конкуренции была альфой и омегой его экономического учения. Она проходит красной нитью через все “Богатство народов”. Этот принцип Смит применял даже к врачам, университетским профессорам и… попам. Если, мол, предоставить священникам всех вероисповеданий и сект свободно конкурировать между собой, не давать ни одной группе привилегий и тем более монополии, то они будут наиболее безвредны (а это, как он намекает, и есть их наивысшая эффективность).


Роль Смита заключается не в том, что он открыл принцип laissezfaire, а в том, что он обосновал его с наибольшей основательностью и систематичностью. Хотя родился этот принцип во Франции, развить его до логического конца и положить в основу экономической теории должен был британец. Англия, превращавшая в самую развитую промышленную страну мира, была уже объективно заинтересована в свободе торговли. Во Франции мода на физиократическую теорию была в большой мере капризом просвещенных и либеральных аристократов и прошла очень скоро. В Англии ''мода'' на Смита превратилась в символ веры буржуазии и обуржуазившегося дворянства. Экономическая политика английского правительства на протяжении следующего столетия была в известном смысле осуществлением смитовой программы.


Первые шаги были сделаны еще при жизни Смита. Сохранился такой любопытный рассказ. В последние годы жизни Смит был уже знаменит. Будучи в 1787 г. в Лондоне, Смит приехал в дом одного знатного вельможи. В гостиной было большое общество, включавшее премьер-министра Уильяма Питта. Когда вошел Смит, все встали. По своей профессорской привычке он поднял руку и сказал: ''Прошу садится, господа''. Питт на это ответил: ''После вас, доктор, мы все здесь ваши ученики''. Возможно, это только легенда. Но она правдоподобна. Питт действительно провел ряд мер в области торговли, по своему духу соответствовавших идеям ''Богатства народов''.


Смит нигде не формулирует свою программу по пунктам. Но это можно сделать без особого труда. Конкретно laissezfaire у Смита означает следующее.


1) он требует отмены всех мер, ограничивающих, выражаясь современным языком, мобильность рабочей силы. Прежде всего, речь идет о таких феодальных пережитках, как обязательное ремесленное ученичество и закон о поселении. Ясно, что объективный смысл этого требования заключается в обеспечении свободы действий для капиталистов. Но надо помнить об эпохи, когда писал Смит: британский рабочий класс в то время страдал еще не столько от капитализма, сколько от недостаточности его развития. Поэтому требование Смита было прогрессивным и даже гуманным.


2) Смит выступал за полную свободу торговли землей. Он был противником крупного землевладения и предлагал отменить законы, препятствующие дроблению наследственных земель. Смит был за то, чтобы земли переходили в руки собственников, способных использовать из более экономично или склонных пускать землю в оборот. Все это направлено на развитие капитализма в сельском хозяйстве.


3) Смит предлагал отменить остатки правительственной регламентации промышленности и внутренней торговли. Акцизы (косвенные налоги), которыми облагается продажа некоторых товаров на внутреннем рынке, должны выводиться только ради бюджетных доходов, а не для воздействия на хозяйство. В Англии уже не было пошлин, взимаемых при перевозке товаров внутри страны. Но тем острее и актуальнее звучала эта критика Смита для Франции.


4) Смит подверг детальной критике всю внешнеторговую политику Англии и разработал программу свободы внешней торговли. Это важнейшее его требование, и оно наиболее непосредственным образом направлено против меркантилизма. Так родилось фритредерство (от английского ''freetrade''), ставшее в ХIХ в. знаменем английской промышленной буржуазии.


Под огонь Смита попадает весь арсенал меркантилисткой политики: стремление к обязательной активности платежного баланса, запрещение ввоза и вывоза определенных товаров, высокие импортные пошлины, премии за экспорт, монопольные торговые компании. Особенно резко он выступил против английской колониальной политики, прямо заявляя, что она диктуется не интересами нации, а интересами кучки торгашей. Смит считал близорукой и нелепой политику удушения промышленности и ограничения торговли, которую Англия проводила в Ирландии и, особенно в североамериканских колониях. Он писал: ''Запрещение целому народу выделывать из продукта своего труда все то, что он может, или затрачивать свой капитал и промышленный труд, таким образом, как он считает для себя наиболее выгодным, представляет собою явное нарушение самых священных прав человечества''.


Это опубликовано в 1776 г., когда Англия уже ввела войну против восставших колонистов. Смит относился к американскому республиканизму с симпатией, хотя, оставаясь добрым британцем, выступал не за отделение колоний, а за создание полностью равноправного союза между Англией и колониями. Не менее смело высказывался он о политике грабежа и угнетения, которую проводила Ост-Индская компания в Индии. Следует также учесть, что Смит в своей книге написал немало язвительных и суровых слов о церкви и системе университетского образования. Правда, в Англии он не рисковал не головой, ни свободой и мог особенно не опасаться тюрьмы, где в разное время побывали иные из его французских друзей: Вольтер, Дидро, Морелле, даже Мирабо. Но он не знал, как чувствительны, могут быть ненависть и нападки англиканских попов, университетских властей и газетных писак. Он боялся всего этого и не скрывал, что боится.


Привлекательность личности Смита состоит в том, что он, человек от природы осторожный и опасливый, все же написал и напечатал свою смелую книгу ''Богатство народов'', которую он писал около 10 лет.


3. Заключение. Личность Смита.


О жизни Смита осталось сказать немного. Через два года после выхода в свет ''Богатство народов'' он получил, хлопотами герцога Баклю и других влиятельных знакомых и почитателей, весьма выгодную должность одного из таможенных комиссаров Шотландии в Эдинбурге. В таможенном управлении, следя за сбором пошлин, ведя переписку с Лондоном и посылая время от времени солдат на поимку контрабандистов, Смит просидел до конца своих дней. Он поселился в Эдинбурге, сняв квартиру в старой части города. Продолжая вести прежний скромный образ жизни, Смит довольно много денег тратил на благотворительность. Единственной ценностью, оставшейся после него, была значительная библиотека.


Государственные должности, вроде полученной Смитом в ХV в., давались только по протекции и рассматривались как отличная синекура. Но Смит, при его добросовестности и известном педантизме, относился к своим обязанностям серьезно и проводил на службе довольно много времени. Уже одно это (плюс возраст и болезни) исключало продолжение глубокой научной работы. Казалось, что Смит к ней особенно и не стремился. Правда, в первое время он носился с планом написать свою третью большую книгу – нечто вроде всеобщей истории культуры и науки. Но он скоро отказался от этого замысла. Довольно много времени у него отнимали новые издания его сочинений. При жизни Смита в Англии вышло шесть изданий ''Теории нравственных чувств'' и пять – ''Богатства народов'' К третьему изданию ''Богатства народов'' (1784 г.) Смит сделал значительные добавления, в частности написал главу ''Заключение о меркантилистической системе''. В какой-то мере он следил и за иностранными изданиями своих книг.


Во внешности Смита не было ничего выдающегося. Он был немного выше среднего роста. Простое лицо с правильными чертами, Серо-голубые глаза, крупный прямой нос. Одевался очень скромно. Носил до конца жизни парик. Любил ходить с бамбуковой тростью на плече. Имел привычку говорить сам с собой, так что однажды уличная торговка приняла его за помешанного и сказала соседке: ''Бог мой, вот бедняга! А ведь прилично одет!''.


Смит умер в Эдинбурге в июле 1790 г. на 68-м году жизни. Около четырех лет до этого он тяжело болел.


Смит обладал значительным интеллектуальным, а порой гражданским мужеством, но ни в коем мере не был борцом. Он был гуманен и не любил не справедливость, жестокости и насилия, но довольно легко мерился со всем этим. Он верил в успехи разума и культуры, но очень опасался за их судьбу в грубом и косном мире. Он ненавидел и презирал чиновников-бюрократов, но сам стал одним из них.


Смит с большим сочувствием относился к трудящимся беднякам, к рабочему классу. Он выступал за возможно высокую оплату наемного труда, потому что, по его словам, общество не может ''процветать и быть счастливым, если значительнейшая его часть бедна и несчастна''. Несправедливо, чтобы в нищете жили люди, которые своим трудом содержат все общество. Но вместе с тем Смит полагал, что ''естественные законы'' обрекают рабочих на низшее положение в обществе, и думал, что ''хотя интересы рабочего тесно связаны с интересами общества, он неспособен ни уразуметь эти интересы, ни понять их связь со своими собственными''.


Смит считал буржуазию восходящим, прогрессивным классом и объективно выражал ее интересы не узкие и временные, а широкие и длительные. Но сам будучи интеллигентом-разночинцем, он не испытывал к капиталистам, как к таковым, ни малейшей симпатии. Он считал, что жажда прибыли ослепляет и ожесточает этих людей. Ради своей прибыли они готовы на любые действия против интересов общества. Они всеми силами стремятся повысить цены своих товаров и понизить заработную плату своих рабочих. Промышленники и купцы неизменно стремятся подавить и ограничить свободную конкуренцию, создать вредную для общества монополию.


В общем, капиталист для Смита – это естественное и безличное орудие прогресса, роста ''богатства нации''. Смит выступает за буржуазию лишь постольку, постольку ее интересы совпадают с интересами роста производительных сил общества. Эта точка зрения перешла от Смита к Рикардо и стала важнейшей составной частью всей буржуазной классической политической экономии.


Список использованной литературы:


1. Аникин А. В. Юность науки. – Москва, 1975 г.


2. Борисов Е. Ф. Хрестоматия по экономической теории. – Москва, 1995.


3. История экономических учений. Часть 2: Учебник./Под ред. А. Г. Худокормова. – Москва: 1994.

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название реферата: Социальная философия Адама Смита

Слов:4889
Символов:35918
Размер:70.15 Кб.