РефератыЭтикаИдИдеал красоты у различных народов

Идеал красоты у различных народов

СОДЕРЖАНИЕ


Введение


Красота, народы и время


Формулы красоты


Искусственная красота


Список используемой литературы


Введение


Во все времена существовал общий эталон женской красоты, ранжируясь в представлениях в каждой эпохе применительно к образу идеальной женщины. Поэтому то, что так бодрит современных мужчин, несколько столетий назад могло не вызвать у них никаких чувств. В XX веке обыватель не понимал, почему современники так восхищались Джокондой Леонардо да Винчи. В наше время не мало молодых людей удивляются фурору, производимому в середине прошлого века легендарной Мэрилин Монро. «Ноги короткие, волосы пережженные» Не исключено, что в будущем мужчины посмеются над нынешними худышками с узкими бедрами, а на конкурсах красоты отдадут предпочтение маленьким и пухленьким. Женская красота на протяжении всей человеческой истории была чуть ли не одним из самых сильных источников вдохновения для людей искусства. Однако даже общепризнанные и растиражированные эталоны красоты при непредвзятом подходе вряд ли восхитят многих наших современников. Знаменитая Нефертити кому-то может показаться сутулой и нескладной, рубенсовские красавицы — чересчур полными, а кто-то сочтет непривлекательными высокий лоб и выбритые брови Джоконды.


Все попытки найти каноны красоты (начиная c древнегреческого "золотого сечения" и заканчивая современными расчетами) никогда не приводили, и вряд ли приведут, к какому-то общепризнанному, математически выверенному, идеалу. Если даже не принимать во внимание человеческую субъективность, ясно, что эпоха и национальный менталитет всегда вносят в понятие идеала красоты свои собственные поправки. Женской красоты это касается в первую очередь, ведь ее восприятие во многом основывается на эротике. А ведь в этом плане нет ничего хуже однообразия, даже если оно совершенно. Не стоит думать, что представления о женской красоте менялись последовательно, подобно временам года. В этом смысле история человечества представляет собой длинную цепь эстетических превращений, начало которой находится в каменном веке. Остановимся лишь на нескольких самых ярких и характерных моментах, особенно тех, которые нашли богатое воплощение в искусстве. Но даже их достаточно, чтобы показать всю относительность идеала.


Красота, народы и время


В своих представлениях об идеале женской красоты первобытные люди были предельно прагматичны. Главная их забота - продолжение племени. От этого на женщину они смотрели как на машину по производству и выкармливанию потомства. Поэтому идеальный образ женщины-прародительницы, которой поклонялись наши «каменные» предки, был такой. Она имела широкое, крепкое и тучное тело с огромной грудью, которой она должна вскармливать крепких и здоровых детей - будущее племени, гарантию его продолжения.


Первыми произведениями искусства были именно женские фигурки. Археологи прозвали их "палеолитическим Венерами". Разумеется, с изрядной долей шутки, ибо выглядят эти "Венеры" по нашим меркам крайне непривлекательно. Лицо, руки и ноги, как правило, даже не намечались, зато первобытный художник богато наделил фигурки гипертрофированными женскими признаками — обвисшими грудями, резко выделенным, свисающим до колен животом и большими бедрами. Однако, это не значит, что все женщины палеолита представляли собой подобные "туши". Да и вряд ли эти фигурки были канонами красоты. При изготовлении "Венер" художником двигали не столько эротические, сколько культовые мотивы: здесь проявлялось уважительное отношение к зрелой женщине, этакому "сосуду" для беременности. Учитывая, что жизнь людей эпохи палеолита была тяжела и опасна, такие "плодородные" женщины, дожившие до зрелости, были в большой цене (тем более, если учесть господствующий в то время матриархат). Исходя из более поздних наскальных изображений, первобытные женщины были стройны, мускулисты и мало чем отличались от мужчин.


Идеалом женской красоты в Древнем Египте считалась высокая, стройная брюнетка с широкими плечами, плоской грудью, по-мальчишески узкими бедрами и длинными ногами. Черты лица древней египтянки были тонкими, особенно выделялись глаза. Чтобы придать глазам блеск и расширить зрачки, в них капали сок белладонны, так называемую "сонную одурь". Идеальной формой глаз считалась миндалевидная — ее подчеркивали, обводя глаза зеленой краской из углекислой меди и удлиняя контур к вискам. Считалось красивым также и выделение синей краской вен на шее и висках. В Древнем Египте уже были все основные виды косметических средств: от пудры и помады до краски для ногтей и различных мазей. Известны даже письменные работы по косметике, как, например, трактат Клеопатры "О лекарствах для лица". Любили египтянки и пышные прически. Правда, вместо того, чтобы естественным образом отращивать волосы, они поступали проще: брились налысо, а на голову надевали парики из овечьей шерсти. Чтобы увеличить прическу один парик нередко одевался на другой. Парики носили не только знатные особы, но и простые люди (правда, их парики должны были быть "скромнее"). Египтянки стремились к тому, чтобы кожа была гладкой, без единого волоска, поэтому они еще тысячи лет назад практиковали известную и нашим современницам восковую эпиляцию. После удаления волос кожа умащивались маслами и благовониями, а с помощью белил ей придавали "модный" светло-желтый оттенок.


Когда мы говорим о красоте человеческого тела, перед нашим взором тотчас возникают образы древнегреческих Венер. И неудивительно: в изображениях гармонически развитого человеческого тела греческие скульпторы до сих пор являются образцом совершенства. В Древней Греции, чуть ли не впервые в истории, попытались математически вычислить и определить каноны красоты человеческого тела. Изучая законы гармонии и пропорциональных соотношений, знаменитый математик Пифагор в VI в. до н.э. открыл принципы "золотого сечения" (сам термин был введен Леонардо да Винчи), в котором целое относилось к своей большей части, как большая к меньшей (если С — целое, А — большая часть, В — меньшая, то "золотое сечение" выражается формулой — С:А=А:В). Это послужило основой для расчета пропорциональных соотношений.


Доскональный расчет канонов красоты произвел древнегреческий скульптор Поликлет в V в. до н.э. (его сочинение на эту тему так и называется — "Канон"). По его мнению, идеальное тело должно быть таким: голова — 1/7 всего роста, кисть руки — 1/10, ступня — 1/6, а центр тела должен приходиться на уровень пупка.Однако если отвлечься от бесспорного авторитета греческих скульпторов и приглядеться к "Венерам" непредвзятым оком, то можно заметить, что их красота по нынешним меркам является не такой уж идеальной. Во-первых, древнегреческая женская фигура ширококостная, массивна, с мягкими округлыми формами. Во-вторых, у нее небольшая, абсолютно симметричная грудь, довольно широкая талия, почти плоские ягодицы и коротковатые ноги. Для примера приведем "модельные" параметры Афродиты, исполненной знаменитым Праксителем:


рост—164 см, грудь — 86, талия — 69, бедра — 93.


По статуям мы также можем составить представление и об идеальных чертах лица древней гречанки: большие глаза с широким межвековым разрезом, маленький рот и классический "греческий" нос, прямой и фактически продолжающий линию лба. Несмотря на благородную белизну греческих статуй, гречанки, как и египтянки, вовсю пользовались косметикой: подкрашивали глаза и брови, румянили щеки. Самая популярная прическа тех времен нам тоже прекрасно знакома: это завязанный на затылке греческий узел "коримбос". Волосы чернявые гречанки предпочитали обесцвечивать при помощи щелочного мыла и солнечных лучей.


Греческие каноны красоты перешли к римлянам с некоторыми поправками. Идеальной римлянке предписывалось быть статной, дородной, уж ни в коем случае не худой. Однако полнота требовалась отнюдь не рыхлая, фигура должна была сохранять грациозность и стройность. Для римлянок, скелет которых был генетически тоньше, чем у гречанок, выполнить это условие было нелегко. Они активно занимались физическими упражнениями, а также туго бинтовали грудь и бедра. Желание стать блондинками перешло от греков к римлянам вместе с остальными канонами красоты. Именно светлые, русые, рыжие волосы особенно ценились в Древнем Риме. Так как постоянная процедура обесцвечивания была рискованна не только "солнечными ударами", но и полным облысением, в моде были парики из светлых волос, поставляемые обычно из завоеванной Галлии. Кожу римлянки тоже отбеливали, и тоже довольно опасным способом — свинцовыми белилами, что нередко приводило к отравлению. Были и другие, менее опасные "рецепты": например, крем из хлебного мякиша и молока, мыло из козьего жира и пепла букового дерева. А римскую императрицу Поппею во всех поездках сопровождал караван из пятисот ослиц, в молоке которых она ежедневно купалась.


Однако нигде красота не была столь искусственной, как в странах Дальнего Востока. Недаром один китайский мудрец писал: "Любоваться красавицей за утренним туалетом лучше после того, как она напудрит свое лицо". И действительно, лица китайских и японских женщин обильно гримировались: на лицо накладывался такой большой слой белил, что оно напоминало маску из фарфора. И китаянки, и японки ценили сложные объемные прически с множеством узлов, которые поддерживались специальными палочками. Чтобы не нарушить эту сложную "архитектуру", укладываясь спать, красавицам приходилось подкладывать под шею подушечку. Рот должен выглядеть маленьким (губы "бантиком"). Показывать зубы всегда считалось дурным тоном, поэтому китаянки до сих пор смеясь прикрывают рот ладошкой. Японки же многие века с 12-14 лет чернили зубы (сейчас этот обычай исчез). Фигура дальневосточной красавицы должна быть миниатюрной, хрупкой. Особенно ценилась маленькая стопа, из-за чего китаянкам с детства туго пеленали ноги. Идеальная стопа — "цзилань" ("золотой лотос") — имела длину всего в 10 см! Кожа у девушек должна быть нежная, тело — тонкое, почти прозрачное, грудь — маленькая, пальцы — длинные и тонкие, с длинными накрашенными ногтями. В целом, для японской и китайской культур особенности женского тела не имели самодовлеющего интереса. Главным для женщины было умение преподнести себя, сдержанно и плавно двигаться, красиво носить кимоно, вести умные беседы, предчувствовать желания мужчины за минуту. Кстати, кимоно было настолько хитро завязано, что раздевание женщины-"куколки" само по себе становилось искусством. Японец испытывал от этого ритуала не меньшее удовольствие, чем от самого сексуального контакта. Красота и ритуал в Японии — понятия нерасторжимые.


Представление о женской красоте у европеоидных народов Азии (будь-то арабы, или индийцы) весьма схожи. Это должна быть "жгучая" восточная красота Шахерезады из"1000 и одной ночи": большие черные глаза с влажной поволокой ("как у газели"), зубы "как жемчуг", волосы и брови — густые и черные "как смоль", груди — подобные "двум холмам, увенчанным алыми вишнями, полные бедра и при этом тонкие пальцы и щиколотки. Полнота вообще весьма ценилась азиатскими народами. Достаточно вспомнить сомнительные для наших женщин комплименты индийцев: "красива как корова" и "грациозна как слониха". Нижняя часть торса настоящей азиатки должна быть широкой и тяжелой. Живот красавицы обычно сравнивается с множеством свитков, уложенных друг на друга. В идеале он должен иметь три глубоких складки и "красиво выступать. Герой повести Дандина «Приключения десяти принцев» так оценивает достоинства красавицы, которую намерен взять в жёны: «Эта молодая девушка сложена пропорционально: все члены её не слишком толсты и не худощавы, нет ни одного слишком длинного и слишком короткого, нет ни одного обезображенного каким-нибудь недостатком члена, и цвет её кожи совершенно чист. На её ступнях замечаются розовые пальчики и линии счастливых предзнаменований в форме ячменного колоса, лотоса, кувшина и прочих. Её голени хотя и мускулисты, однако щиколотки не выделяются, и не видать жил; линия ляжек образует овал правильной формы, колени едва виднеются, они как бы исчезают в полноте её пышного тела. Её седалище образует правильно закруглённую, как колесо, линию, оно пропорционально разделено, и на каждой половине виднеются посредине по маленькому углублению. Кружок её пупка едва заметен, но он образует углубление на слегка выгнутой середине живота и покрыт тремя красивыми складками. Её красивые, пышные груди высоко вздымаются, и выпукло на них выделяются два сосца. Её красивые, выпуклые, тонкие ногти блестят, как драгоценные каменья, на розовых, прямых, правильно округлённых пальцах…».


На Руси красавиц растили по-своему. В средние века девочкам из богатых семей запрещали шить, чтобы они не привыкали держать голову опущенной и не кололи пальцы, читать, чтобы не портили глаза, много есть, чтобы не толстели. На ночь в волосы втирали благовонные мази, руки мазали нутриевым салом и надевали нитяные перчатки, а грудь массировали специальной помадой. Будили их рано, чтобы утреннее солнце окрасило лица живым румянцем. Но и русские красавицы не могли устоять перед модой: белились и румянились, так что начали походить на размалеванных кукол.


Англичанин С. Коллинз, придворный врач царя Алексея Михайловича, описывал в сатирических тонах представления русских женщин о красоте: «Красотою женщин считают они толстоту Дай мне Бог толстоту, а я себе дам красоту». Различное представление о красоте существовало у тех или иных классов. Н. Г. Чернышевский писал, что идеал женской красоты у крестьянина - здоровая цветущая девушка - кровь с молоком. Потому что здоровье свидетельствовало о нормальной трудовой жизни и достатке - извечной мечте крестьянина. Такая девушка могла стать хорошей помощницей в работе, женой, матерью.


На смену пресыщенной античности пришла аскетичная и суровая эпоха христианства. Нагота и вообще все телесное отрицалось, как "земное" и "греховное". В моде — бледность, полное отсутствие косметики, чистота и невинность. "Ты должен приучить себя к непорочной любви. Вот Та, чья женственность — высшего порядка. Поэтому о ней можно сказать, что она прекрасна, как возлюбленная Песни Песней. В ее особе, — и лицо Убертина озарилось каким-то внутренним ликованием… — в ее особе дивная красота тела в точности воплощает ее небесное благолепие. И сего ради ваятель представил ее в полном телесном роскошестве, каким только может быть одарена женщина". Он указал на маленькие груди Приснодевы, высоко и туго затянутые корсажем, завязками которого играли ручонки Младенца: "Видишь? Те же сосцы пригожи, что выпирают не сильно, полны, в меру упруги, но не колышутся дерзко, а возвышаются еле, воздеты, однако не сжаты… Что ты ощущаешь при созерцании этого?". (У. Эко "Имя Розы"). Часто свирепствовавшие в средневековой Европе эпидемии определили образ западноевропейской девушки-горожанки: бледная, худая, чахоточного вида. Тем более, когда физическое совершенство рассматривалось как страшный грех, идеалом женской красоты считалась затянутая в корсет дама с миниатюрными ручками. Как и в античности, в моде были русые волосы.


Однако, когда в Высокое Средневековье (XII-XIII вв.) жизнь людей улучшилась, а нравы стали мягче, европейский мир опять вспомнил о женской красоте. Пришла она из мира искусства. Именно в среде провансальских трубадуров родился культ Прекрасной Дамы. Внешность же "Прекрасной Дамы" должна была иметь следующие достоинства. Во-первых, тонкий и гибкий стан, желательно S-образного силуэта. Бедра должны быть узкими, грудь — аккуратной и небольшой. Это подчеркивали и длинные узкие одежды. Ценились также высокая талия и слегка выступающий живот (как символ беременности). Худоба и бледность продолжали оставаться "модными", однако на щеках идеальной Дамы обязательно должен гореть румянец, а взгляд быть "ясным и веселым". Автора средневекового "Романа о Розе" восхищает и прямой нос, и маленький ротик с пухлыми алыми губами, и ямочки на щеках и подбородке его возлюбленной. Несмотря на то, что архиепископ Кентерберийский Ансельм публично провозгласил блондирование волос нечестивым занятием, волосы в Средние века ценились опять-таки белокурые и, желательно, вьющиеся. Правда, распущенными их можно было увидеть только у незамужних девушек. Замужние дамы прятали свои локоны под покрывалами, головными уборами, либо укладывали в сетку. В связи с этим особую ценность приобретает высокий лоб.


Постепенно церковь утрачивала свою всеобъемлющую власть в Европе. Светская жизнь приобретает все больший вес и все активнее вторгается в искусство. Итальянские гуманисты заново открывают для Европы каноны античной красоты. Искусство Древней Греции становится образцом для художников и скульпторов. Вместе с ним возвращается и внимание к человеческому телу как таковому. Нагота все чаще появляется на картинах светского содержания. Мастера Раннего Возрождения еще не слишком удаляются от средневекового идеала красоты: "Венера" Боттичелли обладает знакомой хрупкой фигурой с покатыми плечами. Однако с появлением так называемых "титанов Возрождения" — да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, — идеальная женская фигура преображается. Теперь — это статная, полнокровная, "телесная" женщина высокого роста с широкими плечами, пышной грудью, широкими бедрами, полными руками и ногами. Мощные торсы женщин Микеланджело издалека нетрудно спутать с мужскими. То же мы наблюдаем и на картинах да Винчи, Тициана и других мастеров. Воспевание телесной полноты достигает апогея в картинах Рубенса.


Тесное платье готики также сменяется объемным, талия занимает естественное положение "…полные женщины заслуживают предпочтения хотя бы ради только их красоты и величия, ибо за эти последние, как и за другие их совершенства, ценят. Так, гораздо приятнее управлять высоким и красивым боевым конем, и последний доставляет всаднику гораздо больше удовольствия, чем маленькая кляча". От средневековья остается мода на высокий лоб, плавность линий которого не должны нарушать даже брови (их часто выбривали). Волосы же "выпускаются" на свободу. Теперь они должны быть обязательно видны — длинные, вьющиеся, золотистые.


В эпоху барокко (кон. XVI-XVII вв.) естественность вновь выходит из моды. На смену ей приходят стилизация и театральность. Расцвет барокко пришелся на период правления французского "короля-солнце" Людовика XIV. С этих пор французский двор начинает диктовать моду всей Европе (так называемый "версальский диктат"). Женское тело в период барокко, как и ранее, должно быть "богатым" с "лебединой" шеей, широкими откинутыми назад плечами и пышными бедрами. Но талия теперь должна быть как можно тоньше, и в моду входят корсеты из китового уса. К тому же, корсет выполняет еще одну функцию — он зрительно поднимает грудь, обычно почти открытую смелым декольте. Ноги же продолжают скрываться под юбкой, держащейся на обручах и достигающей значительной ширины.


В начале XVIII в. наступает эпоха рококо и женский силуэт снова меняется. Теперь женщина должна напоминать хрупкую фарфоровую статуэтку. Торжественную парадность барокко сменяет грациозность, легкость и игривость. При этом театральность и неестественность никуда не уходят — напротив, достигают своего пика. И мужчины, и женщины приобретают кукольный облик. Красавица эпохи рококо имеет узкие плечи и тонкую талию, маленький лиф контрастирует с огромной округлой юбкой. Декольте увеличивается, юбка также несколько укорачивается. В связи с этим пристальное внимание начинает уделяться нижнему белью. В моду входят чулки, а нижняя юбка богато украшается. При всем при этом платье почти не подчеркивает фигуры. Внимание сосредотачивается на шее, лице, руках, казавшихся хрупкими среди кружевных оборок, рюшей и лент.


На лицо галантные дамы накладывали столько грима, что, говорят, мужья часто не узнавали своих жен. А так как пудра в те времена изготавливалась из муки, чрезмерные запросы модниц порой вызывали в стране даже временный дефицит этого пищевого продукта. Парики в эпоху рококо приобретают поистине гротескные причудливые формы. На головах носят целые натюрморты из цветов, перьев, лодки с парусами и даже мельницы. Солнце, воздух и вода не были в числе близких друзей красавиц. Белила с лица не смывали неделями. Чтобы заглушить запах немытого тела, употребляли огромное количество духов, неделями не очищали волос. Что касается ног, то до ХХ века их длине и стройности уделяли мало внимания, так как платья и юбки всегда были длинными.


В моду вошли также специальные черные шелковые пластыри — "мушки". Они служили своеобразной любовной символикой, акцентирующей внимание кавалеров на определенных частях женского тела. В связи с такой спецификой, "мушки" нередко клеились не только на открытые части тела, но и под одежду. Некоторые считают, что появление "мушек" было вызвано эпидемией оспы, и изначально они скрывали рубцы, вызванные этой страшной болезнью.


В моде начинался классицизм. Вскоре и Французская Революция в своей ненависти ко двору Марии Антуанетты вместе с королевской властью начала ликвидировать засилье париков, мушек, корсетов и румян. В моду снова стала входить естественность. Ярко краситься считается теперь дурным тоном, поэтому в декоративной косметике используются только естественные тона. Иногда косметического эффекта пытались достичь еще более естественными способами: если требовалась бледность — дамы пили уксус, если румянец — ели землянику. На некоторое время из моды выходят даже ювелирные украшения. Считается, что чем красивее женщина, тем меньше она нуждается в украшениях. Подражание античной одежде (в основном хитону и пеплосу) изменило и силуэт женщины. Так как эти платья делались в основном из тонкого полупрозрачного муслина, модницы рисковали подхватить простуду в особо холодные дни. Жозефина во времена ампира, как и полагается, была первой модницей Империи. Ее день проходил в неустанных "заботах" о своей внешности. Утром императрица принимала ванну из миндального молока. Затем ею занимался так называемый мозольный оператор и полировщик ногтей. Далее начиналась примерка новых нарядов с портными и создание новой прически под новый наряд.


Ампир был одним из последних ярко выраженных стилей, диктующих относительно четкие каноны красоты и моды. С началом XIX века мода начинает меняться настолько стремительно, что уловить можно только некоторые самые яркие тенденции.


XIX век — век буржуа и технического прогресса — коренным образом сказался и на моде. Благодаря массовому промышленному производству одежды, развитию средств коммуникации, мода становится достоянием все более широких слоев общества. Ускорившийся темп жизни и развития цивилизации приводит к быстрой смене модных тенденций. С приходом эпохи романтизма мода на здоровье заканчивается. Теперь привлекает бледность - знак глубины сердечных чувств. Женщина эпохи романтизма должна быть мечтательной, грустной, хорошо, если в ее печальных голубых глазах блестят слезы и она, читая стихи, уносится душой куда-то вдаль - в мир более идеальный, чем тот, который ее окружает.


Дамы изводили себя диетами, очистительными клизмами, которые личные врачеватели рекомендовали славить накануне бала - «для пущего блеска в глазах». Темные круги под глазами были признаком духовности. Дюма-сын писал в то время, что в парижских гостиных туберкулез считался болезнью интеллектуальной элиты. Самые модные дамы не употребляли румян, а на шее носили большие банты. Все хотели быть похожими на Виолетту Валери из «Дамы с камелиями».


Недаром к 1820 г. в одеяние модниц возвращается корсет, который уйдет из одежды только через столетие. Талия, которая во времена ампира располагалась почти под грудью, снова занимает естественное положение, но от нее требуется неестественный объем — около 55 см! Стремление достигнуть "идеальной" талии нередко приводило к трагическим последствием. Так, в 1859 г. одна 23-летняя модница скончалась после бала из-за того, что три сжатых корсетом ребра вонзились ей в печень…Гораздо позже женщины открыли для себя, что в пышных формах Нана - героини Золя - гораздо больше привлекательности, чем у «Дамы с камелиями». Самые высокопоставленные особы начали румяниться и краситься, подобно женщинам с панели, ужасаясь от одной мысли, что могут заболеть туберкулезом. Стало гораздо популярнее умирать от апоплексии. Фигура женщины напоминает песочные часы: округлые "вздутые" рукава, осиная талия, широкая юбка. Декольте платья почти полностью обнажает плечи. Сильно открытая шея позволяет "выделить" голову, и в моду входят сложные прически, обычно приподнятые. Пышная грудь продолжает цениться вплоть до Первой мировой войны. В газетах печатали способы ухода за бюстом (слово "грудь" считалось неприличным), врачи рекламировали средства, с помощью которых его можно "омолодить" и увеличить в размерах. Наблюдается некоторое возвращение к идеалу полнокровных пухленьких девиц (с рыжими волосами, черными глазами, полными губами и щечками, как на картинах Ренуара). Белая кожа хотя и продолжает цениться, однако в моду входят румяна.


На рубеже XIX и XX веков мода чрезмерно экстравагантна. Она вызывает насмешки. Вот как описывает «демоническую женщину» этого периода Н.А. Тэффи в одноименном рассказе: «Демоническая женщина отличается от женщины обыкновенной прежде всего манерой одеваться. Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой для цианистого калия, который ей непременно принесут в следующий вторник»


Идеальная женщина эпохи модерн должна быть утонченной импозантной натурой, страдающей дома грезами и мигренями, но при этом неутомимой в танце. Томного взгляда "декаденствующие" девицы добивались, используя вместо туши толченый уголь. Женщина должна была напоминать мотылька или хризантему,


40 г. 20 в.Женщина-"гарсон" должна иметь стройную гибкую худощавую фигурку, плоскую грудь и узкие бедра. Для тех, кто ленится заниматься утренней гимнастикой, создаются специальные бандажи для бедер и икр. "Непрактичные" сложные прически сменяют коротенькие мальчиковые стрижки. От мальчика лицо девушки отличает лишь насыщенная косметика. Белоснежная кожа отныне не в цене, спортивная девушка обязательно должна быть загорелой.


Идеалом красоты 1950-х годов стала Мерэлин Монро —пухленькая блондинка с подкрученными волосами до плеч, "зовущими" губами, пышной грудью, бедрами и талией, ради миниатюрности которой кинозвезда удалила рёбра.


Для рекламы "мини" нужна была и соответствующая модель. Если раньше слава "кумиров красоты" принадлежала "сформировавшимся" женщинам, преимущественно актрисам, то теперь ее снискала 16-летняя девочка Твигги (в пер. с англ. "прутик", "веточка"). Прозвище было дано недаром: при росте 1м 65 см она весила всего 45 кг! И этот долговязый длинноногий "скелетик" с короткими светлыми волосами и наклеенными густыми ресницами был первой настоящей "супермоделью", забытой уже в 1970-х. В начале 1970-х были внесены коррективы в этот образ. Характерные черты нового эталона красоты были сформулированы владелицей крупнейшего в Нью-Йорке бюро фотомоделей. Суть их сводится к следующему: минимум метр семьдесят роста, маленькая грудь, шелковые волосы, нежные плечи, длинная шея, узкая талия, красивые руки, широко расставленные глаза, рот не очень большой и не очень узкие губы. Владелица нью-йоркского агентства и не догадывалась, что спустя каких-нибудь 25 лет законодатели мод возведут ее рекомендации в правило и предложат миру новый эталон красоты. В кинофильмах сохранился образ и других "идеалов красоты" 60-х: сексапильной и роскошной ББ — Бриджит Бардо и элегантной и утонченной Одри Хепберн.


В 70-80 г. идеалом женской красоты является хрупкая высокая плоскогрудая блондинка с большими глазами, косой челкой и тонкими бровями. Для советских людей женским эталоном 1970-х во многом является Барбара Брыльска.


В 1980-е годы капиталистический мир разбогател и окончательно превратился в "общество потребления". Богатство и власть, показные шик и роскошь стали основными ценностями этой эпохи. Деловая самоуверенная бизнес-леди и вульгарная агрессивно сексуальная девица — вот два основных женских образа 80-х. Женщина всеми способами стремится казаться эффектной и раскрепощенной. В моде фитнесс и аэробика, а значит — стройное спортивное тело. Для ленивых, опять-таки, существует силикон и пластическая хирургия. Косметика становится яркой и вызывающей, прически — растрепанными и разноцветными, украшения — массивными.


Именно в 1980-е годы начинается эра "супермоделей". Теперь именно они, а не актрисы кино, становятся примером для подражания. Популярность моделей связана в первую очередь с тем, что Дома мод заключали с ними эксклюзивные контракты. Контракты запрещали "избранницам" работать на нескольких "хозяев", а за это модели получали мощную рекламную поддержку. У всех на устах зазвучали имена Синди Кроуфорд, Клаудии Шиффер, Наоми Кемпбелл, Линды Евангелисты, Кристи Терлингтон и др. Слова Евангелисты о том, что она "меньше, чем за 10 тысяч долларов даже не проснется", стали знаковыми.


В 1990-х маятник моды вновь качнулся в противоположную сторону. Роскошь сменяет минимализм, демонстративную сексуальность — унисекс, а пышнотелых моделей — худышка Кейт Мосс. Вторичные половые признаки никак не подчеркиваются. В модном образе немалую роль играет культ наркотиков, который называют "героиновый шик": изможденное костлявое тело, тонкие черты лица, круги под глазами, татуировка на теле, вялые плавные движения, сознательно неряшливый вид. Нездоровый образ жизни рекламируется и самими "звездами". Так, Кейт Мосс в интервью заявляет о том, что постоянно "пила шампанское перед выходом на подиум, перед съемками, на вечеринках".


Но уже в конце 1990-х "унисекс" и "героиновый шик" сходят на нет. Человечество вновь полюбило фигуристых здоровых красавиц. Однако, индустрия моды теперь не стремится связывать себя обязательствами с новыми моделями, постоянно меняя их. Так же головокружительно меняются и модные направления, в большинстве своем смешивающие и цитирующие прошлые эпохи. В тенденциях последних двух-трех лет преобладает тип "гламурной" женщины — яркой, красочной, "праздничной". Диеты, пластические операции, макияжи мы видим стройных высоких женщин с развитой грудью, узкой талией, широкими плечами и длинными ногами. То есть получается, что в 21 веке произошло возрождение древнеегипетского идеала женской красоты.


На основании изучения скульптур разных эпох ученые составили несколько таблиц пропорций женского тела. Вот одна из них:





























Древний мир Средневековье 18 век 19 век 20 век
Вес 64 кг 45 кг 72 кг 65 кг 43-45 кг
Бюст 91 см 79 см 98 см 92 см 90 см
Талия 70 см 62 см 72 см 42 см 60 см

ФОРМУЛЫ КРАСОТЫ


Канон - система идеальных пропорций человеческого тела - была разработана древнегреческим скульптором Поликлетом и в V веке до нашей эры. Ваятель задался целью точно определить пропорции человеческого тела, согласно с его представлениями об идеале. Вот результаты его вычислений: голова - 1/7 всего роста, лицо и кисть руки - 1/10, ступня -1/6. Однако уже современникам фигуры Поликлета казались слишком массивными, "квадратными". Тем не менее каноны стали нормой для античности и с некоторыми изменениями для художников ренессанса и классицизма.


Золотое сечении - соотношение пропорций, при котором целое так относится к своей большей части, как большая к меньшей. (Если обозначить целое как С, большую часть А, меньшую В, то правило золотого сечения выступает как соотношение С:А=А:В.) Автор золотого правила - Пифагор - считал совершенным такое тело, в котором расстояние от темени до пояса относилось к обшей длине тела как 1:3. Отклонения величины веса и объема тела от идеальных норм зависят прежде всего от строения скелета. Важно, чтобы тело было пропорционально. В создании своих творений греческие мастера (Фидий, Мирон, Пракситель и др.) использовали этот принцип золотой пропорции. Центр золотой пропорции строения человеческого тела располагался точно в месте пупка. И не случайно величину золотой пропорции принято обозначать буквой Ф - это сделано в честь Фидия.


Уже тысячелетия люди пытаются найти математические закономерности в пропорциях тела человека. Долгое время отдельные части тела человека служили основой всех измерений, являлись естественными единицами длины. Так, у древних египтян было три единицы длины: локоть (466 мм), равнявшийся семи ладоням (66,5 мм), ладонь, в свою очередь, равнялась четырем пальцам. Мерой длины в Греции и Риме была ступня. Основными мерами длины в России были сажень и локоть. Кроме этого, применялся дюйм - длина сустава большого пальца, пядь - расстояние между раздвинутыми большим и указательным пальцами (их копнами), ладонь - ширина кисти руки. Еще в Древнем Египте за единицу измерения тела принимали длину стопы, в более поздние времена - длину среднего пальца руки. В соответствии с эстетическим каноном греческого скульптора Поликлета единицей измерения тела служила голова; длина тела должна быть равной восьми размерам головы.


Многие пропорции человеческого тела можно выразить отношением небольших целых чисел. Для этого надо воспользоваться средними антропометрическими данными (для мужчин и женщин): рост - 1680 и 1567, длина руки -- 723 и 661, длина ноги - 900 и 835, высота линии талии - 1035 и 976, высота колена - 506 и 467, ширина плеч - 380 и 349, рост сидя - 1310 и 1211, длина бедра - 590 и 568 мм. Используя эти данные, можно рассчитать пропорции различных частей тела, например, по отношению к росту человека. Характерно, что размеры частей тела мужчин и женщин существенно различаются, но отношения этих частей соответствуют в большинстве случаев отношениям тех же целых чисел.


В середине прошлого века английский ученый Эдинвург построил канон пропорций человеческого тела на основе музыкального аккорда. Идеальное мужское тело, по его мнению, соответствовало мажорному аккорду, а женское - минорному.


Золотая пропорция занимает ведущее место в художественных канонах Леонардо да Винчи и Дюрера. В соответствии с этими канонами золотая пропорция отвечает не только за деление тела на две неравные части линией талии, но и за отношение частей лица, костей. Известно, что размах вытянутых в стороны рук человека примерно равен его росту, вследствие чего фигура человека вписывается в квадрат и в круг. Около двух веков идея применения золотой пропорции в исследовании человеческого тела была предана забвению, и лишь в середине XIX века немецкий ученый Цейзинг вновь обратился к ней. Он находил, что все тело человека в целом и каждый отдельный его член связаны математически строгой системой пропорциональных отношений. Он установил, что золотая пропорция характерна для всех хорошо развитых тел.


Любопытно, что пуп делит тело новорожденного на две равные части, и пропорции тела лишь постепенно, ко времени завершения роста, достигают своего конечного развития, отвечающего золотой пропорции (существует поверье, что в два года рост ребенка соответствует половине будущего роста взрослого человека).


В начале девяностых годов XX века профессор психологии университета штата Техас Девендра Сингх в результате длительных исследований нашел формулу красоты. Согласно его теории, у идеально сложенной женщины соотношение объема талии и бедер должно составлять приблизительно 0,7 (точнее, от 0,60 до 0,72). Психологи давно убедились, что мужчины выбирают себе спутницу жизни, движимые подсознательной потребностью продолжения рода. До гипотезы доктора Сингха было принято считать, что их выбор преимущественно падал на довольно полных женщин, которые представлялись более плодородными. Доктор Сингх доказал, что важен не сам жир, а то, как он распределяется по фигуре. По его мнению, грудь - общепризнанный символ женской привлекательности - вовсе не подает эротический сигнал. Скорее всего она символизирует чистоту и неприкосновенность. Доктор Сингх отрицает связь своей формулы красоты со знаменитым золотым сечением.


Соотношение талии и бедер у некоторых реальных и идеальных женщин



































Венера Милосская 0,7
"Обнаженная" Рубенса 0,7
Леди Диана 0,7 (61/87)
Джейн Рассел 0,68 (63/92)
Деми Мур 0,72 (66/91)
Урсула Лидере 0,68 (60/87,5)
Синди Кроуфорд 0,69 (58/84)
Клаудиа Шиффер 0,67 (62/92)
Мерилин Монро
0,61 (56/91,5)
Брижит Бардо 0,66 (58,5/89)
Кукла Барби 0,7

искусственная красота


Представление о собственной красоте у представителей всех человеческих рас имеет глубокие врожденные биологические основания, и прочность этих представлений проверяется биологически же – борьбой за существование. Польский антрополог Людвик Крживицкий в монографии «Антропология» оставил меткое, красноречивое замечание: «Каждая группа считает себя самой красивой, пока не встретится с другой, более сильной. Тасманийцы смотрели на свою черную окраску, как на перл совершенства, и советовали выходцам из Европы вымазаться углем для того, чтобы скрыть свое безобразие, то есть белый цвет кожи». У различных народов сообразно с особенностями их эстетических представлений, наблюдается стремление достигнуть посредством искусственных мер соответственного идеала красоты, стремление, приводящее зачастую к утрированию самого идеала. Крупнейший австрийский специалист в области этологии Конрад Лоренц писал: "Наше эстетическое восприятие отчетливо связано с телесными изменениями". За сто лет до него сходных убеждений придерживался крупнейший французский антрополог Поль Топинар: "Люди с круглой головой утверждают, что эта форма самая возвышенная. Китайцы уверяют, что плоское лицо и косые глаза составляют перл творения. По мнению негра, самый красивый цвет черный". Таким образом, ценностные критерии восприятия у людей разных рас являются производными функциями их расовых признаков


Особенно женщины усердно стараются приходить на помощь природе, когда они желают добиться той или иной формы тела у себя или своих детей. Так, например, у китайцев и, вообще у всех народов монгольского племени от природы имеют маленькие ноги; но женщины высших классов искусственными мерами добивались того, чтобы у девочек ноги стали ещё меньше. Таитяне, готтентоны и многие островные народы считали особенно красивым свойственный им широкий, плоский нос; неудивительно, что они стараются сплющивать носы и лбы своих детей, чтобы сделать их более плоскими и привлекательными. У женщин многих африканских народов причёска вполне соответствует господствующим у них представлениям о красоте, а деревяшки, вставляемые ботокудами в губы, должны ещё более вытягивать и без того отстоящие губы, которые, однако, по их понятиям, ещё не достигли надлежащих размеров. Многие народы сплющивали черепа своих детей, очевидно большею частью из желания добиться у них формы черепа, наблюдаемой только у знатных лиц. Таким образом, честолюбие и тщеславие побуждают эти народы подвергать своё тело страданиям, заставляют их произвольно изменять естественные формы тела, чтобы придать им тот вид, который соответствует идеалу красоты, существующему у данного народа.


Однако было бы крайне ошибочно предположить, что всё это относится только к диким или полу - цивилизованным народам. Европейские дамы сильно затягивали свои талии корсетом, красились и белились – всё это не что иное, как желание искусственным путём приобрести или усилить свойства, придающие особую привлекательность прекрасному полу и которыми от природы одарены действительно красивые женщины.


Наклонность к уродованию или изменению естественной формы некоторых частей тела свойственна человеческой натуре на всех её ступенях - как самой первобытной и варварской, так и наиболее цивилизованной и утонченной. Изменения или уродования приняты большинством членов общества просто из подражания одного другому - словом, согласно моде, «этому безжалостному тирану, перед которым большая часть человечества добровольные рабы». Изменения формы тела не могут быть уничтожены или смягчены в течение жизни одного человека, а т.к. моды вызывают подражания, то такие изменения имеют сильнейшее стремление быть воспроизводимыми поколение за поколением. Желание сообразовываться с принятыми обычаями и не казаться странным было главною причиною, способствовавшею их постоянству. Они увековечены подражанием, которое, как говорит Герберт Спенсер, может вытекать из двух широко расходящихся оснований: или из уважения к тому, кому подражают, или из желания сравняться с ним. Стремление к искусственному уродованию своего тела у представителей некоторых этносов связано с осознанием ими несовершенства собственного строения. Именно субъективное врожденное ощущение собственной физической ущербности и заставляет их проводить эти «модификации» природного естества, ибо ничто самодостаточное и самоценное не нуждается в переделывании.


Не безынтересно будет в общих чертах проследить различные процедуры к которым прибегают и которым подвергают своё тело женщины для достижения своих идеалов.


Раскрашивание


Некоторые племена раскрашивают всё тело, но большей частью ограничиваются только лицом. Такое раскрашивание не всегда делается для украшения, и иногда оно имеет прямо противоположное значение: женщины некоторых индийских племён покрывают своё лицо чёрной краской, когда хоронят представителей своего рода, или на Гайнане в день свадьбы жених рисует на лице невесты знаки своих предков, чтобы его родные признали её после смерти. У индусов существует обычай ежедневно разрисовывать себе лоб знаками принадлежности к секте. Большей частью, однако, раскрашивание служит для украшения. Например, на Андаманских остовах женщины часто расписывают белыми широкими полосками своё лицо, иногда руки, ноги и всё туловище. Сюда же следует отнести обычай восточных женщин красить свои брови, японки тоже наводили себе брови, но только после замужества У обитательниц Явы и других островов Малайского архипелага существует обычай красить в тёмный цвет свои зубы, у многих народов зубы чернели и от жевания бетеля, который применяли в гигиенических целях.


Едва ли необходимо упомянуть, что не только одни женщины имеют обыкновение раскрашивать себя, муж чины делают то же и в ещё большей степени, нежели женщины. Но у мужчин раскрашивание не имеет той цели и того значения, что у женщин, они не хотят стать более красивыми, а наоборот более страшными, они хотят одним своим видом внушить ужас и отвращение к врагам.


Лицо белого человека от перерождения теряло румянец и становилось сначала бледным, потом смуглым и, наконец, в жарких странах черным. Даже у наших европейских модниц в большом обыкновении белиться и румяниться, но они делают это секретно, потому что есть много женщин, которые в таком раскрашивании не нуждаются.


Татуировка


Краска, как известно, легко смывается, а красивым хочется быть всегда. Чтобы раз и навсегда увековечить красоту, человечество изобрело татуировку. Татуировка представляет собой дальнейшее развитие раскрашивание, позволяет прочно закрепить на коже рисунки. Ею пользуются одинаково оба пола, но почти всегда женщины татуируются отлично от мужчин. Причины татуировки женщины крайне разнообразны. В некоторых случаях не подлежит сомнению, что она была вызвана проснувшимся чувством стыдливости. Ничем иным, как желанием прикрыться и скрыть свою наготу, можно объяснить тем, что на островах Фиджи женщины татуированы даже под поясом, прикрывающим половые части. Во всяком случае эта татуировка наверное производилась намного раньше, чем начали носить пояс, и, вероятно, раньше, чем татуировки других частей тела.


Грубейшая форма этого искусства практиковалась вымершими уже тасманцами и некоторыми племенами австралийцев, на обнаженном теле которых можно было видеть прямолинейные или овальные выпуклые рубцы, расположенные определенным образом на плечах и груди. Это достигалось таким образом: в проведенные на теле острым камнем шрамы втиралась древесная зола; широкие и выпуклые рубцы оставались постоянными и резко выделялись, будучи по цвету светлее остальной кожи. Когда обычай страны требует, чтобы этими узорами покрывалась довольно большая поверхность тела, то процесс операции не только продолжителен, но и причиняет массу страдания. Обитательницы Таити так же татуировали свои половые части. После половых частей очередь дошла до татуировки груди, живота и т.д. Татуировка в значительной степени смягчала или даже совершенно уничтожала впечатление наготы. Часто матери татуировали своих детей, чтобы потом по знакам узнать своих детей, когда их похитят у неё. Татуировки служили и оберегами и опознавательными знаками, признаком благополучия, половой зрелости, указывает на семейное положение.


На острове Амами Ошима обычай татуироваться был свойственен исключительно женщинам, обыкновенно этой операции подвергалась только тыльная сторона обоих кистей рук, рисунок делался один и тот же цвета индиго, в 19 веке Япония запретила татуирование женщин. Новозеландцы также связывают с татуировкой представление об украшении. Женщины здесь татуируют только губы и дугу, проведённую от углов рта до подбородка, иногда ещё руки и грудь. При татуировании какой-нибудь девочки присутствующая при этом подруга пела следующую песню:


Дочь моя, ложись, чтобы я могла раскрасить тебя


и татуировать твой подбородок!


Чтобы не сказали чужие люди, когда войдёшь в их дом:


«Откуда эта безобразная женщина?»


Ложись, моя дочь, я раскрашу тебя и буду татуировать


Твой подбородок, чтобы сделать тебя красивой:


Когда явишься на праздник, тебя не спросят:


«Откуда эта женщина с красными губами?»


Мы сделаем тебя очаровательной,


Мы будем тебя татуировать…


Так же новозеландки полагали, что татуировки предохраняют от старости, они считали, что на искусственно изборождённом лице уже не появятся морщины.


У пелаузских островитянок татуировка имела особое значение. Татуировкой покрывалась вся задняя поверхность ноги, от лодыжек до складки, образуемой ягодицами и бедром, и по бокам туловища. Передняя сторона ног и ягодицы оставались свободными. После наступления половой зрелости татуировали половую область. С приближением старости женщина должна была приобрести полную татуироку, но это украшение можно было заслужить, лишь исполнив различные общественные обязанности.


В Центральной Америке обитали индейцы племени сандехи. Женщины этого племени были татуированы, причем многочисленные узоры наносили на тело своих жен мужья. Обилие и качество узоров зависело от того, насколько муж любит и ценит свою супругу. Австралийские девушки покрывают свою спину причудливым узором. Они готовы терпеть самые страшные мучения в уверенности, что хорошо разрисованная спина придает им много привлекательности. Татуировка вошла в моду и в самой Европе. Одно время этот вид украшения был настолько популярен, что потребовался даже специальный эдикт, запрещающий операцию татуировки. Эдикт воздействия не возымел, и татуировка победно зашагала по цивилизованному миру. Сначала она распространилась в среде куртизанок. Как пишет Ломброзо, парижские девушки татуировали имя или только инициалы своего возлюбленного почти всегда на плечах или на груди; частенько прибавляли "pour la vie"; иногда имя красовалось среди двух цветков или двух сердец. А старые женщины-лесбиянки между пупком и лобком татуировали имя другой женщины. Правда, был в XIX веке в Европе уголок, где татуировка была принята у честных женщин и девушек. Это – Босния и Герцеговина, население которых состоит из турок, евреев, греков и католиков. Именно женщины-католички делали татуировку, и непременно на открытых частях тела: на верху груди, на тыльной стороне кистей рук, на предплечье. Рисунок был всегда один и тот же – видоизменения креста. Чуть позже появились и другие орнаменты: солнце, луна, звезды, сосна, колье, круг, дом, двор. Татуировка производилась, как правило, по воскресеньям и праздничным дням сразу после торжественного богослужения. И особенно часто в канун весеннего равноденствия.


Рубцы


Шрамы, как оказывается, красят не только мужчин. По сравнению в прочности и ясности рисунка рубцы оставляют далеко за собой татуировку. Женщины многих народов втирали в свежие разрезы при татуировке соль, полагая, что образующиеся вследствие этого толстые рубцы придают им особую прелесть. Такие рубцы украшали бёдра и ягодицы женщин Новой Британии. На Гильбертовых островах девушки часто умышленно причиняли себе ожоги, рубцы которых считались очень красивыми, чтобы доказать своё мужество. Женщины племён Австралии проделывали операцию, состоящую в нанесении насечек на спину. Процедура проводилась так: « Молодая женщина становилась на колени и клала голову между колен старой сильной женщины. Мужчина с помощью раковины или кремня делал глубокие, до мяса, разрезы, расположенные в ряд поперёк спины вплоть до плеч.» Операция производила ужасное впечатление. Кровь ручьём лилась на землю, а несчастная жертва красоты издавала громкие стоны, переходящие в вопль. И всё-таки девушки охотно подвергали себя этой пытке, так как хорошо исполосованная спина вызывала особое восхищение.


Рубцы для украшений играли такую большую роль у многих африканских народов, что они изображались и на деревянных фигурах.


Изменение формы головы


Начнём с обращения над волосами как сравнительно простого по эффектам. Здесь мы сразу вступаем во владение моды; в самое могущественное её царство. Легкость, с которой волосы подчиняются самым разнообразным способам обращения с ними, была чересчур большим соблазном, чтобы сопротивляться ему, на всех известных ступенях цивилизации. Не только длина и способы уборки, но даже цвет волос изменялся в подчинении капризам моды. На многих островах западной части Тихого океана природный, черный, как смоль, цвет волос туземцев превращен в тёмно-бурый посредством прикладывания извести, получаемой при обжигании кораллов. Подобное же средство практиковалось барынями Западной Европы для тех же целей.


Обычай бритья головы распространен между дикими народами, несмотря на болезненность операции, производимой кремневым ножом или куском расколотой кости, или раковины. Этот обычай способствует опрятности и, может быть, представляет удобство в жарких странах; но тот факт, что он практикуется только женщинами и детьми, показывает, что не эти соображения первоначально влияли на его увековечение. В некоторых случаях, как, например, у жителей Фиджи, женщины имеют головы гладко выбритые, тогда как мужчины выращивают, при большой трате времени и внимания, обильную и тщательно убираемую массу волос - обычай противоположный тому, который встречается у наиболее цивилизованных народов.


В основе раскрашивания и татуирования лежит чисто декоративный момент, но толстые рубцы различного вида можно рассматривать, как переходную ступень к искусственному изменению формы тела. Первое место среди таких изменений принадлежит изменению формы черепа, которое стараются произвести в самом раннем детстве с помощью приспособлений или повязок стягивающих голову ребёнка. Обычай искусственного изменения формы головы составляет один из самых древних и широко распространенных известных нам обычаев. Он под разными видоизменениями встречается в различных частях земной поверхности и при том между народами, которые не могли иметь между собою никакого сношения.


Если какая-либо уродливая форма головы принималась за признак красоты, то всякий должен был стремиться к тому, чтобы его череп не оставался в нормальном виде, а усвоил подобную же уродливость. Это исходило из боязни понизить своих детей в общественном положении, что делало могущество моды еще более сильным. Неумение надлежащим образом сформировать череп своему ребенку составляет чинукской матроне (племя индейцев, обитающих близ реки Колумбии в северной Америке) репутацию ленивой и нерачительной матери; дети же, черепа которых остались недостаточно измененными, подвергаются насмешкам со стороны их юных товарищей. В рассказе об экспедиции командора Уилька говорится, что в Никулюите мистер Дрейтон срисовал голову ребенка из племени Валлавалла, которая только что была освобождена от повязок, наложенных для придания ей сплюснутой формы. Родители были в большом восторге, что им с успехом удалось произвести это уродование. Обычай завязывания детской головы тугой повязкой, до сих пор еще существующий во многих других местностях континента и, даже на памяти еще живущего поколения, существовавший в Англии, производит удлиненную и сжатую с боков форму. Во Франции этот обычай был хорошо известен и настолько распространен в окрестностях Тулузы, что особенная форма головы, получаемая вследствие этого, известна под названием «deformation Toulousaine».


Гиппократу принадлежит наиболее определенное описание обычаев умышленного изменения формы головы. Геродот также ссылается на тот же самый обычай, что делают позднее Страбон, Плиний, Помпоний и др., указывая различные местности для народов и племен и описывая разнообразие форм и очертаний черепов этих народов.


Современные археологические открытия вполне подтверждают эти свидетельства. Головы, изуродованные на разные манеры, но главным образом сжатой удлиненной формы, во множестве были находимы в древних гробницах. Их находили около Тифлиса (150 черепов), а также в других частях Кавказа, обыкновенно в каменных гробницах. Кроме того, они попадались в Крыму, по течению Дуная, в Венгрии, Силезии, на юге Германии, в Швейцарии, во Франции и Бельгии. Примером такого «украшения» служили женщины Центральной Америки, лбы, которых путём сжимания делались уплотнёнными и отклонёнными назад. Многие индейцы сдавливали лоб младенца с целью сделать высокую макушку, жительницам острова Борнео с 15-ти дневного возраста и без того плоский лоб ещё больше уплощали специальным аппаратом.


Процесс уродования начинается немедленно после рождения ребенка и продолжается от 8 до 12 месяцев; в этот период череп принимает требуемую форму. «Можно думать, - замечает мистер Кэн, - что операция сопровождается большим страданием, но я никогда не слыхал, чтобы дети кричали или стонали, хотя и видел, как от сильного надавливания глаза их заметно выходили из глазных впадин; напротив того, когда нужно было ослабить ремни, то в это время дети, как я замечал, не переставали кричать. По заметному оцепенению детей, пока на них были наложены сдавливающие повязки, можно было предположить, что это оцепенение или нечувствительность вызвались именно повязками, возвращение же сознания, появляющегося немедленно по удалении их, естественно происходило от чувства боли».


Вторая форма уродства получается при помощи производящей круговое сдавливание повязки. Повязка эта бывает из оленьей шкуры или другого материала. Ею крепко обматывают голову сзади, ниже затылка, потом захватывают лоб и снова через макушка позади венечного шва возвращаются к затылку. Эта форма была усвоена индейцами аймара в Перу и некоторыми племенами острова Ванкувера, как, например, коскимосами. Эффект этой странной формы головы еще более усиливается модой собирать волосы в пучок на макушке: Форма черепа в виде сахарной головы также была найдена в одной древней гробнице Франции - в Воатере в департаменте Юры. Американские индейцы, живущие здоровою жизнью в своих родных пустынях, почти не страдают от этого неестественного обычая. Совершенно иначе сходный с этим обычай отзывался на французах, что было изучаемо медиками. «Доктор Фовиль доказывает положительными и многочисленными фактами, что наиболее постоянные и наиболее частые последствия этого уродования, хотя бы произведенного только в слабой степени, составляют головные боли, глухота, приливы крови к мозгу, воспаление мозговых оболочек, воспаление мозга и эпилепсия (падучая болезнь); что идиотство или сумасшествие часто заключают серию этих зол, и что приюты для умалишенных и слабоумных получают большое число пациентов из среды этого несчастного народа.» По этой причине французские врачи употребляли все свое влияние, чтобы распространить более разумные понятия для искоренения обычая сжимания головы у детей в округах, где существует такой обычай. И в своей деятельности достигли большого успеха.


У людей почти всех рас нос, губы и уши представляли большое искушение для проявления на них склонности к украшениям посредством сверления, обрезывания или изменения форм. Капитан Кук так описывал дикарей восточного берега Австралии: «Главное их украшение это кость, которую они продевают через хрящ, разделяющий одну ноздрю от другой. Что за извращение вкуса считать это украшением! Вне человеческой мудрости решить, что могло побудить их к ношению подобного украшения, и при этом страдать от боли и неудобства, необходимо сопряженных с этим. Кость эта, толщиною в палец и длиною от 5 до 6 дюймов, проходит поперек всего лица и настолько закупоривает обе ноздри, что дикари поневоле должны держать рот открытым, чтобы иметь возможность дышать; при попытке же говорить они так гнусавят, что едва могут понимать друг друга. Наши матросы в шутку называют это украшение реей».


Наибольшему умышленному уродованию бесспорно чаще всего подвергаются уши. Обычай прокалывать уши очень распространён, но многие народы не ограничиваются одним прокалыванием, а постепенно вставляют в дырочку всё больше и и больше деревяшку, пока дырка не примет громадных размеров. Тогда, в виде украшения в сильно увеличенное отверстие вставляют деревянную пуговицу (Мадагаскар, Центральная Африка), спирали из пальмовых листьев или цветы (Новая Зеландия). Этот обычай переняли неформальные движения молодёжи. Девушки баттасов посредством бамбуковых деревяшек или клубка шерсти сильно расширяют проколотое отверстии в ухе, в которое продевается большая серьга, в виде обруча, сильно оттягивающая ухо книзу. Кроме того, ухо прокалывается ещё вверху, и в эти дырочки вставляют также красивые серьги.


В Мозамбике девушки прокалывают себе 10-125 дырочек по краю ушной раковины, кроме того, отверстие на мочке они расширяют до такой степени, чтобы можно было в него вставить деревяшку размером в 10 рублей.


Иногда ненормально расширенные проколы прорезываются или прорываются в одном месте у основания, тогда серёжка спускается до плеча в виде длинного лоскута.


Индианки обычно продевают в просверленные ноздри какое-нибудь украшение или кольцо, женщины из Мозамбика – ввинченную бусу. Для этой цели пользуются только одной ноздрёй (предпочтение отдаётся левой), которая от тяжести большого кольца, оттягивается очень значительно вниз. Женщины бонго (Центральная Африка) носят в крыльях носа и губах отвесно вставленные соломинки. Раньше гораздо больше, чем теперь у папуасов был распространён обычай прокалывать носовую перегородку у самого основания. В отверстии вставляли кость или раскрашенный кусок дерева. Но кто между различными племенами довел этот странный обычай до возможного предела - это тлинкиты, населяющие юго-восточные берега Аляски. «Здесь женщины успели довести свои изобразительные способности до крайности с успехом, непревзойденным ни одной нацией в мире, воспроизвели образец отвратительной красоты посредством прокалывания носа и ушей и заполнения отверстия костями, раковинами, палками, кусками меди, гвоздями или привязывания к ним тяжелых подвесок, которые вытягивают нос и уши и оттягивают весь оклад лица». Когда девушка достигает зрелого возраста, в отверстие на губе вставляется обыкновенно кусок дерева, гладко отполированный, от 2 до 6 дюймов длины и около 1/2 дюйма ширины, овальной формы, с углублениями по сторонам и с желобком на шейке. Старость мало ужасает тлинкитскую красавицу, т.к. с возрастанием лет в отверстие на губе вставляется и кусок дерева большего размера. Это хотя и не увеличивает прелести ее лица, но возвышает ее общественное положение. Когда чурбанчик вынут, губа свешивается на подбородок наподобие куска кожи, открывая зубы и представляя вместе с тем страшное зрелище».


Из украшений в области рта прежде всего приведём уже упомянутую татуировку губ, раскрашивание и обезображивание зубов, производимое следующим образом: части зубов обламываются, или зубы подпиливаются в виде лестницы, в виде клыков, или в них прорезываются треугольные дырочки. На Мадагаскаре женщины подпиливают свои резцы таким образом, что они заостренны как у акулы. На маленьких островах между Новой Гвинеей и Зондскими островами почти всюду существует обычай спиливать девушкам зубы. В наше время очень модно инкрустировать зубы драгоценными камнями.


Губы также обезображиваются и уродуются в целях так называемого украшения. Женщины африканских бонго одевают на верхнюю губу по углам рта особые металлические пряжки, кроме того в середину верхней губы они втыкают соломинку, а в нижнюю деревяшку. Индейцы из Гвианы носили продетое в верхнюю губу кольцо, отчего их губы выдавались вперёд на 5 дюймов, и когда они улыбались губы поднималась до бровей, тогда в отверстие кольца показывался кончик носа, а, благодаря заострённым зубам, казалось, что перед вами пасть крокодила. Когда путешественники спросили их, зачем они это делают, то последние сильно удивились: «Потому что это красиво! Ведь это единственное украшение женщин. У мужчин есть борода, а у женщины её нет. Да и что бы это была за женщина без кольца (пеле’ле)? Она походила бы на мужчину без бороды, но ни в коем случае на женщину!» Другие племена и народы заменяли кольцо пуговицами из слоновой кости, из рога, из кварца, а эскимоски украшали свои губы тремя костями. В Колумбии индианки вставляли в верхнюю губу ряд стеклянных бус, которые постепенно врастали в неё так, что на поверхности оставалась только их третья часть.


В Японии, на острове Борнео, в Африке в обычае было вырывать девушкам брови и иногда ресницы. По канону лицо красавицы должно было выглядеть как можно бесстрастнее. Лоб должен быть как можно выше, для чего волосы на лбу сбривались, а сам лоб по краю волос обводился тушью. В результате получался желанный удлиненный овал. Японки сбривали даже брови, а вместо них как можно выше рисовали короткие толстые черточки.


Искусственное изменение формы туловища и верхних конечностей.


Кроме уродования и обезображивания, производимых для украшения, следует остановиться на искусственном ожирении. На Востоке существует особое представление о женской красоте. Там у многих народов красивой считается лишь та женщина, формы которой сильно округленностью вследствие обильного отложения жира. Грациозное сложение не ценится там, и молодые девушки быстро полнели при поступлении в гарем, где их буквально откармливали. Ожирение типично для многих стран Африки, где ожирение считается атрибутом красоты всякой женщины. Уже с ранней юности последних начинают откармливать мучнистыми блюдами или свернувшимся молоком. Такое пристрастие к чрезмерной полноте мы находим у всех арабов и везде, где распространено было их господство и влияние. Даже Аиша, любимая жена Магомета, представляла образец чрезвычайного ожирения. Племена, живущие в Сахаре особенно старательно заботятся о том, что бы их женщины были возможно тучнее: девушки добровольно поглощают неимоверные количества молока и масла, так что они, наконец, достигают поразительной тучности, тем более бросающейся в глаза, что мужчины отличаются худощавостью. У нубийских народов тоже существовал варварский обычай откармливать молодых девушек перед замужеством, так как полнота и округлые формы считались необходимым условием женской красоты:


«За сорок дней до свадьбы девушку подвергают следующему режиму. На рассвете ей обильно втирают в тело жир и затем преподносят около килограмма каши из дурры, сваренной в воде без соли и приправ. Эту кашу девушка должна съесть до конца, потому что над нечастной жертвой стоит неумолимая мать или какая-нибудь родственница, вооружённая палкой или плетью. Если несчастная не в состоянии проглотить такую массу противной каши или её вырвет, ей приносят новую порцию, которая неизбежно должна быть съедена. После обеда она снова получает кашу с прибавлением небольшого количества мяса, вечером – ту же порцию, что и утром и, наконец, ночью большую чашку жирного козьего молока. В то же время не прекращается втирание в кожу жира» По истечении сорока дней девушка, по словам суданцев, делалась такой тучной, как бегемот, но именно это приводило в восторг будущего повелителя и вызывало зависть её худощавых сестёр.


Точно также у гавайцев и на Таити женщины очень часто полны, и это считается очень красивым. У индусов знатная дама непременно должна была быть полной, чтобы считаться красивой: даже в книге законов Ману предписывается при выборе жены обращать внимание на то, чтобы походка её была грациозна как у молодого слона. В одном санскритском стихотворении поётся: «О, моя возлюбленная, ещё до сих пор я не разрешил сомнение, есть ли промежуток между твоими грудями и бёдрами!»


Каноном красоты всегда считалась длинная, изящная шея женщины, но и здесь племя «жирафов» в Африке сумело довести эту красоту до абсурда. С детства они одевают девочкам на шею металлические толстые кольца, из которых шея продолжает расти и по мере этого роста число колец увеличивается. В конце концов шея достигает такой длины, что уже не может самостоятельно держать голову без поддерживающих её колец.


В отношении женских прелестей цивилизованный мир раскололся на два лагеря: первым нравится плоская грудь, вторые отдают предпочтение пышному бюсту. В Северной Германии и Испании считалась особенно красивой плоская женская грудь. В Испании 16-17 в существовал обычай всеми силами препятствовать нормальному развитию груди у девушек. Для этого на только что начинающую развиваться грудь накладывали особые свинцовые доски и придавливали их так сильно, что вместо выпуклостей грудь испанок отличалась впадинами. Крайняя худощавость тогда была в моде.


В Африке, наоборот, к грудям привязывали груз, чтобы придать им модную форму мешка. Кстати, такая грудь там считается не только более красивой, но и более удобной для кормления ребенка. Иногда женщина имеет такую длинную грудь, что ее легко перебросить через плечо находящемуся на спине ребенку.


Женщины всех народов и во все времена уделяли большое внимание украшению груди. Некоторые африканки, например, повязывали поверх груди шнурок, стремясь к тому, чтобы их отвисшая и ставшая дряблой грудь, казалась более высокой. Шнурок, накладываемый сверху, должен натягивать кожу груди и укорачивать её, отчего грудь поднималась вверх и казалась полнее. Многие женщины индейских племён Южной Америки наоборот стягивают грудь молодым девушкам при помощи кожаного ремня вниз до пояса так, что ещё до достижения ими 24 лет груди их висят. Другие оттягивали свою грудь при помощи повязки, завязываемой туго вокруг шеи и спины.


Гораздо более невинный характер носят своеобразные украшения груди, состоящие из определённых способов татуирования.: небольшие полосатые украшения, вытравливаемые в поперечном или вертикальном направлении, точки, составляющие дугообразные линии, повторяющие форму груди.


Женщины испокон века создают корсетом тонкую талию. Некоторые народы ценят тонкую талию до такой степени, что стягивание грудной клетки начинается еще в раннем детстве. У грузин 7-8-летняя девочка втискивалась в корсет, сделанный из деревянных дощечек, перевитых ремешками. Несмотря на рост организма это орудие пытки не снималось до брачной ночи, когда жених взмахом кинжала распарывал корсет. Правда, тонкая талия ценилась не везде. Молодые люди обоего пола племени уаяна (Французская Гвиана) не только не заботятся об уменьшении своей талии, но, напротив, надевают на живот большие пояса, желая казаться полнее. По их понятиям, отсутствие талии является немаловажным признаком красоты.


Нигде искусственная деформация ногтей не достигала столь оригинального вида, как в Китае и Индокитае. Там богатые и знатные отращивали себе длинные ногти, которые изгибались в виде спирали и достигали длины до 45 сантиметров. Чтобы это уродливое "украшение" не поломалось, владелец надевал на ногти ажурные золотые или серебряные футляры. Эта оригинальная мода, по объяснению ее поклонников, служит доказательством того, что владелец таких ногтей не нуждается в заработке и может сидеть сложа руки, чтобы ногти не сломались. Подобная же мода была в ходу и в 1830-1850 годах в России и на Западе. Модники носили изящные золотые и серебряные футляры для длинного ногтя на мизинце. Такой футляр носил на своем мизинце и А.С. Пушкин. Сейчас существует несколько технологий искусственного наращивания ногтей.


Изменение формы ног


Очень часто стремление к каким-то канонам красоты делало женщин калеками. Часто к этому вело изменение формы ступни, голени. Женщины некоторых африканских племён совершенно прикрывают кольцами почти всю голень от ступни до колена, так что мягкие части её почти не видны. Часто эти кольца натирают жестокие мозоли. В Южной Америке племена искусственно увеличивали икры женщинам, надевая тугие манжеты ниже колена или выше щиколоток, причём эти манжеты вязались прямо на ноге и оставались на ней навсегда. Благодаря этому нижняя часть голени оставалась изящной, росла только икра.


О миниатюрных ножках китаянок человечество наслышано с древнейших времен. В Поднебесной женщины намеренно калечили себе ноги и ступни. Легенда сохранила рассказ о происхождении жестокого обычая уменьшать женские ножки. У одного из императоров династии Тан (618-907 г.г. н.э.) была наложница по имени Яо Нян. Император повелел сделать золотой лотос высотой в 6 футов. Внутри цветок был выложен нефритом и драгоценными камнями. Яо Нян приказано было туго забинтовать ноги, придав им форму молодого месяца, и в таком виде танцевать внутри цветка. Говорят, что танцующая Яо Нян была столь необыкновенно легка и грациозна, что, казалось, скользила над верхушками золотых лилий. По преданию, с этого дня и повелось бинтовать ноги. Ноги китаянок так жестоко бинтовались с детства, что они не только не росли, но ещё и уродовались так, что женщина не могла самостоятельно передвигаться. В различных провинциях ноги бинтовались по разному, но вообще существовало два рода уродования их: либо обезображивались пальцы ног, либо ещё задняя часть пяточной кости ставилась вертикально. « Сначала сильно разминают, затем сгибают четыре маленьких пальца ноги и туго забинтовываются в таком положении. Эта операция продолжается каждый день, только на несколько минут ногу оставляют обнажённой, растирают её спиртом. ребёнок носит в это время высокие башмаки на шнурках с узким носом, без каблука. Для достижения более изящной формы под ступню кладут металлический полуцилиндр, когда пальцы ноги остались уже в прочно согнутом положении. Тогда ступню бинтуют уже вместе с полуцилиндром, стараясь забинтовать и голень, чтобы действие растущих мышцы не препятствовало развитию желанной формы ступни. На такую ногу надевают башмак с сильно вогнутой подошвой. Ноги остаются забинтованными и день и ночь, даже при воспалении, когда они горят». Такие ноги имели в длину 10-13 см. Когда девушка перенесла тяжёлое испытание, она уже не в состоянии ходить как нормальный человек, она ходит точно на ходулях, точкой опоры всего туловища служит мякоть большого пальца ноги. Для того, чтобы удержаться от падения, дамы опираются на палки или руки слуг. И всё это только потому, что мнимая красота форм ставится выше здоровья.


Необходимо отметить важное различие в этом отношении между нецивилизованными народами и женщинами нашего времени и высоко развитых рас. У первых обезображивание тела, служащее по их мнению, украшением его, имеет за собой большей частью известное постоянство и законосообразность, освящённые многовековой привычкой. Наши же дамы в этом вопросе следуют изменчивым указаниям и бессмысленным капризам моды, что с логической точки зрения, говорит в пользу нецивилизованных женщин, которые создали себе известный идеал красоты и все их усилия почти всегда направлены к достижению его строго определённым путём. Между тем, наши дамы сегодня считают отвратительным и безобразным то, что ещё вчера для них служило идеалом красоты. При этом дамы совершенно забывают, что для глаз мужчины нет ничего отвратительнее как неестественность.


Виртуализация современного мировосприятия, подпитываемая вездесущей массовой культурой, во многом оказывает негативное влияние на формирование у подростков идеалов женской красоты. Единый стандарт подчиняет себе разные народы и культуры, презрев сложившиеся веками эстетические категории. Попытка достигнуть пропорций своих кумиров с экрана, подиума и журналов вызывает у наших современниц не только комплекс неполноценности, но и серьезные заболевания наподобие анорексии.По опросам, проводимых американцами, только 23% голодающих девушек имеют действительно избыточный вес. То есть, налицо явно неадекватная оценка своего тела. Культивируемый в массовом сознании гипертрофированный образ, вроде Барби, формирует у подростков совершенно нереальное представление о женском теле. Это даже уже не 90-60-90. Пропорции длинноногой куклы вообще смертельны для организма — 95-34-85!


Чрезмерная худоба отрицательно сказывается на деторождении, а ненужное голодание вместо придания сексуальных форм снижает половую активность. Но когда это женщины слушали врачей?


И пускай мир продолжает высчитывать идеальные каноны женской красоты — любой канон окажется всего лишь очередным знаком эпохи. И новая эпоха всегда будет стремиться поменять этот знак на противоположный. Мир, состоящий из сплошных Барби или насиликоненных красоток из "Плэйбоя", невыносимо скучен. Ведь главное не то, что мы видим, а как мы на это смотрим.


список используемой литературы


1. Доктор Г. Плосс, Женщина в естествоведении и народоведении. Антропологическое исследование в трёх томах. Сыктывкар-Киров 1995 г.


2. Журнал «Время Z» 2005 г.


3. Аналитика культурологи – электронное научное издание.


4.Флоуэр У. Г. Мода на уродование. как она выражена в обычаях варварских и цивилизованных рас. С-Петербург. 1883

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название реферата: Идеал красоты у различных народов

Слов:10241
Символов:76448
Размер:149.31 Кб.