РефератыЮриспруденцияСуСудебная реформа. Роль суда в отправлении правосудия по уголовным делам

Судебная реформа. Роль суда в отправлении правосудия по уголовным делам

Калининградский военный институт Федеральной пограничной


Службы Российской Федерации


Центр дополнительного профессионального образования


Контрольная работа

по предмету: Правоохранительные органы


Студентки, 41 группы 1 курса




Фамилия, имя, отчество
Домашний адрес, телефон

Тема: Судебная реформа. Роль и место суда в отправлении правосудия по уголовным делам










Преподаватель:
Постников В.Н.

Оценка
Дата
Подпись рецензента

Калининград


2001 год


Содержание:























Введение ……………………………………………... 3
I. Принципы осуществления судебной власти в РФ 4
II. Будет ли суд скорым и правым …………………... 8
III. Остается ли истина целью доказывания ………... 12
Заключение ………………………………………….. 16
Список использованной литературы ……………. 17

Введение


Во второй половине ХХ века в большинстве цивилизованных стран мира происходило все большее осознание того факта, что современная система уголовного правосудия и наказания не только не выполняет задач, декларируемых ее функционерами, но и порождает проблемы, справиться с которыми обществу сложнее, чем с преступностью. Криминологи говорят о «кризисе наказания», «кризисе правопорядка». Система уголовного правосудия, сложившаяся в XIX веке под влиянием идей мыслителей эпохи Просвещения и, прежде всего Чезаре Беккариа, в ХХ веке обнаружила свою полную несостоятельность. Она становится все более разорительной для общества, неэффективной с точки зрения социально значимых целей, не проявляющей реальные конфликты и проблемы, а загоняющей их внутрь.


Применительно к России следует говорить не о кризисе, а о катастрофе. После октябрьского переворота система уголовного правосудия и наказания была превращена в машину по истреблению собственного народа. Эксперты дают разные оценки по количеству людей, уничтоженных в ГУЛАГе: от 10 до 12 миллионов. Когда разница в оценках составляет десятки тысяч человеческих жизней, это, пожалуй, пострашнее самих оценок. Уголовная политика, проводимая российским государством в последнее десятилетие, во многом сохраняет прежние принципы неразборчивости, избыточности, сверхжестокости репрессий. По-существу, наше правосудие занимается уничтожением неприспособившихся к новым экономическим условиям, раздавленных социальной политикой государства людей. Каких последствий можно ожидать от такой уголовной политики? Каждый четвертый взрослый мужчина (по некоторым оценкам – каждый третий) прошел через наши тюрьмы и колонии. По средней продолжительности жизни мы занимаем 125-е место в мире, причем у мужчин она на 12-13 лет меньше, чем у женщин (такие демографические показатели характерны для стран, переживших геноцид или долгую гражданскую войну). Россия превратилась в страну вдов, сирот и бывших заключенных.[1]


Среди всего, что ставит своей целью судебная реформа в Российской Федерации, проводимая с октября 1991 года можно, выделить следующее: Признание права каждого лица на разбирательство его дела судом присяжных заседателей, права обжалования в суд неправомерных дей­ствий должностных лиц; Установление судебного контроля над законностью применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения; Организацию судопроизводства на принципах состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности подсудимого; совершенствование системы гарантий независимости судей и под­чинения их только закону, закрепление принципа их несменяемости и т.д. Важной вехой стало возрождение в России суда присяжных. Предполагается, что передача права вынесения приговора двенадцати независимым представителям народа приведет к появлению состязательности процесса, ослабит обвинительный уклон, столь характерный для советской неоинквизиционной судебной системы, и продемонстрирует общественности, что правосудие освободилось от политического влияния.


Рассматриваемая мною тема – Роль и место суда в отправлении правосудия по уголовным делам. Целью настоящей работы является освещение вопросов: во-первых, основополагающие принципы судебной власти в Российской Федерации, во-вторых, сегодняшняя деятельность судов в отправлении правосудия, и в-третьих, новые модели правосудия – прежде всего суд присяжных.


I
.
Принципы осуществления судебной власти в РФ


Самостоятельная судебная власть, действующая независимо от за­конодательной и исполнительной властей, — один из признаков пра­вового государства. Господство права предполагает, что суд должен быть независим от влияния какого-либо властного органа, и решать споры о нарушенном праве в качестве высшей инстанции.


Судебная система РФ устанавливается Конституцией РФ и Феде­ральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г.[2]
, что обеспечивает ее единство. Кроме того, единство судебной системы РФ обеспечивается путем:


- соблюдения всеми федеральными судами и мировыми судьями ус­тановленных федеральными законами правил судопроизводства;


- применения всеми судами Конституции РФ федеральных конституционных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ, а также конституций (уставов) и других законов субъектов РФ;


- признания обязательности исполнения на всей территории РФ су дебных постановлений, вступивших в законную силу;


- законодательного закрепления единства статуса судей;


- финансирования федеральных судов и мировых судей из федерального бюджета.


Конституция РФ устанавливает требования, предъявляемые к основной категории работников судов РФ: судьями могут быть граждане РФ, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет. При этом федеральные законы устанавливают и дополнительные требования судьям РФ. Так, в соответствии с Законом РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г.[3]
кандидаты на должность судьи должны сдать квалификационный экзамен, не должны допускать порочащих их поступков. При этом судьей вышестоящего суда может тать гражданин РФ, достигший 30-летнего возраста, а судьей Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ — достигший 35-лет-его возраста и имеющий стаж по юридической специальности не юнее 10 лет. Отбор кандидатов на должность судей осуществляется на конкурсной основе.


При осуществлении правосудия судьи облачаются в мантии. Организация и порядок деятельности органов судебной власти определяются законами Российской Федерации и основываются на следую­щих конституционных принципах.


Осуществление правосудия только судом.
Судебная власть в РФ принадлежит только судам в лице судей и привлекаемых (в установ­ленных законом случаях) к осуществлению правосудия представителей народа. Никакие другие государственные структуры власти не вправе осуществлять функции судебных органов. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных законом, не допускается. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Правосудие осуществляется в строго определенном законом про­цессуальном порядке, характерном лишь для судопроизводства. Признание за судом исключительного права на осуществление правосудия означает, в частности, что только он может вынести как обви­нительный, так и оправдательный приговор, принять решение по рассматриваемому от имени государства делу.


Законность.
Базовый принцип деятельности судов, как и всех государственных органов, состоит в неукоснительном соблюдении Конституции РФ и законов, которыми регламентируются организация и порядок их практики.


Независимость судей и подчинение их только Конституции РФ и федеральному закону.
Суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции РФ и закону. Гарантии независимости судей, присяж­ных, народных и арбитражных заседателей устанавливаются Конституцией РФ и федеральным законом. Независимость судей обеспечивается: предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом (под угрозой ответственности) чьего бы то ни было вмешательства в осуществление правосудия; установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи, а также другими мерами его правовой защиты, материального и социального обеспече­ния, предусмотренными законодательством.


Закон также устанавливает, что судья не вправе быть депутатом, принадлежать к политическим партиям и движениям, а также совмещать функции судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной, преподавательской, литературной и иной творческой деятельности. Независимость судей обеспечивается и их неприкосновенностью. В соответствии со ст. 122 Конституции РФ судья не может быть при­влечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяе­мом федеральным законом. Гарантия независимости судей предполагает финансирование судов только из федерального бюджета. Важная конституционная гарантия независимости судей — их несменяемость. В соответствии со ст. 121 Конституции РФ полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Судья не может быть назначен (избран) на другую должность или и другой суд без его согласия.


Коллегиальность.
Коллегиальное рассмотрение дел в суде создает реальные условия для их всестороннего, полного и объективного су­дебного разбирательства. Однако в определенных случаях, установлен­ных законом, возможно и единоличное рассмотрение дел в суде. Рассмотрение гражданских и уголовных дел в судах осуществляется коллегиально
и единолично;
в суде первой инстанции — с участием при­сяжных заседателей, народных заседателей, либо коллегией из трех профессиональных судей, или единолично судьей. Перечень дел, ко­торые вправе рассматривать судья единолично, закреплен в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, Гражданском процессуальном и Ар­битражном процессуальном кодексах РФ. При этом согласно ч. 1 ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В соответствии с Конституцией РФ обвиняемый в совершении пре­ступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием
присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным зако­ном
(ч. 2 ст. 47).


Состязательность и равноправие сторон.
Статья 123 Конституции РФ устанавливает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Все равны перед законом и су­дьей независимо от пола, расы, национальности, происхождения, иму­щественного и должностного положения, отношения к религии, убеж­дений, принадлежности к общественным объединениям, а также дру­гих обстоятельств. Кроме того, устанавливается, что заочное разбира­тельство уголовных дел в судах не допускается, за исключением случаев, не препятствующих установлению истины по делу (например, когда подсудимый находится вне пределов России и уклоняется от явки в суд).


Гласность судебного разбирательства.
В соответствии со ст. 123 Конституции РФ разбирательство дел во всех судах открытое. Слуша­ние дела в закрытом заседании допускается лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом.


Принцип государственного языка судопроизводства.
Судопроиз­водство и делопроизводство в Конституционном Суде РФ, Верховном Суде РФ, Высшем Арбитражном Суде РФ, других арбитражных судах, военных судах ведутся на русском языке. Судопроизводство и делопро­изводство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вес­тись также на государственном языке республики, на территории ко­торой находится суд. Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации ведутся на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд. Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.


Презумпция невиновности
— основополагающее начало уголовного судопроизводства, принцип, гарантирующий права и свободы че­ловека и гражданина. В соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу при говором суда. При этом обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, и все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в его пользу


Недопустимость повторного осуждения за одно и то же преступление.
Этот принцип отражен в ст. 50 Конституции РФ. Соответствующая статья УПК РСФСР, гласит: уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отноше­нии лица, о котором имеется вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению (либо определение или постановление суда о прекращении дела по тому же основанию). Если данные обстоятель­ства будут выяснены во время судебного разбирательства, то дело под­лежит прекращению в судебном заседании.


Право на пользование квалифицированной юридической помощью.
В соответствии с этим конституционным принципом каждый задер­жанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении пре­ступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Право пользования квалифицированной юридической помощью гарантируется также сторонам в конституционном судопроизводстве, при рассмотрении гражданских дел, а также при рассмотрении споров в арбитражном суде, где в качестве представителя стороны может вы­ступать адвокат.


В Российской Федерации действуют: а) федеральные суды; б) кон­ституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов Федерации, составляющие судебную систему Российской Федерации. В свою очередь к федеральным судам относятся:


а) Конституционный Суд РФ;


б) Верховный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и об­ластные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды, военные и специали­зированные суды, составляющие систему федеральных судов общей юрисдикции;


в) Высший Арбитражный Суд РФ, федеральные арбитражные суды округов, арбитражные суды субъектов РФ, составляющие систему фе­деральных арбитражных судов.


К судам субъектов Российской Федерации относятся:


а) конституционые (уставные) суды субъектов РФ;


б) мировые судьи, являющиеся судьями общей юрисдикции субъ­ектов РФ.


17 декабря 1998 г. был принят Федеральный закон «О мировых су­дьях в Российской Федерации»[4]
, согласно которому мировые судьи рассматривают в первой инстанции:


- уголовные дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено максимальное наказание, не превышающее двух лет лишения свободы;


- дела о расторжении брака, если между супругами отсутствует спор о детях;


- дела о разделе между супругами совместно нажитого имущества;


- дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда, и другие дела.


Мировые судьи осуществляют свою деятельность в пределах судеб­ных участков, которые создаются законами субъектов РФ из расчета численности населения на одном участке от 15 до 30 тыс. человек. Мировые судьи назначаются (избираются) на должность законода­тельным (представительным) органом власти субъекта РФ либо изби­раются на должность населением соответствующего судебного участка в порядке, установленном законом субъекта РФ. Срок полномочий мировых судей также устанавливается законом субъекта РФ: он не может превышать пяти лет.


II
. Будет ли суд скорым и правым


В последнее время происходят серьезные изменения всей судебной системы, затрагивающие и, перечисленные выше принципы осуществления судебной власти. Это началось с конца 1991 г., когда на первом Всероссийском съезде судей, обсуждавшем вопросы судебной реформы, была сформулиро­вана ее концепция.


Среди всего, что ставит своей целью судебная реформа, можно, в частности, выделить следующее:


1. Признание права каждого лица на разбирательство его дела судом присяжных заседателей, права обжалования в суд неправомерных дей­ствий должностных лиц;


2. Установление судебного контроля над законностью применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения;


3. Организацию судопроизводства на принципах состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности подсудимого;


4. Совершенствование системы гарантий независимости судей и под­чинения их только закону, закрепление принципа их несменяемости и т.д.


Поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, которые ввели судебный контроль над арестами, были приняты после преодоления ожесточенного сопротивления прокуратуры и поддерживавших ее депутатов. В первоначальном виде законопроект развивал конституционные положения об установлении судебного порядка решения вопроса о заключении под стражу в качестве меры пресечения. Прокурор не может быть объективным при решении вопроса о лишении обвиняемого свободы уже потому, что представляет сторону обвинения. Как показывает практика, обвиняемого до суда заключают под стражу не столько для того, чтобы изолировать от общества опасных преступников, сколько для давления на него, попытки любым способом добиться признания вины. В развитых же странах ордер на арест до судебного разбирательства выдает судья, а не прокурор. Спустя более восьми лет после принятия Конституции РФ, несмотря на заложенное в ней положение о том, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, санкцию на арест по-прежнему дает прокурор.


В этой связи, будет интересно знать, что в настоящее время существует компромисс, в соответствии с которым прокурор продолжает давать санкцию на заключение под стражу и имеет право продлевать срок содержания под стражей, а обвиняемый вправе обжаловать эти решения судье, который должен проверить законность и обоснованность ареста.[5]
Представители прокуратуры до последнего возражали против того, чтобы судья проверял еще и обоснованность ареста, стремились свести дело к формальной проверке законности. Разработчики законопроекта с большим трудом убедили депутатов отклонить соответствующую поправку.


Ярким примером действия такого правила стало дело В. Мирзаянова, опубликовавшего в газете «Московские новости» статью о российском химическом оружии. Следователи органов государственной безопасности сочли это разглашением государственной тайны. Против ученого было возбуждено уголовное дело, с санкции заместителя Генерального прокурора он был арестован и помещен в следственный изолятор. Сокамерники рассказали ему о нововведении (свиданий с адвокатом Мирзаянов был лишен) и объяснили, что жалобу судье лучше передать через администрацию тюрьмы. Рассмотрев жалобу, судья районного суда Москвы освободил Мирзаянова из-под стражи. Впоследствии уголовное дело было прекращено.[6]


С жалобами на незаконный или необоснованный арест обращается менее трети арестованных, судьи освобождают из-под стражи примерно каждого пятого из них. Нельзя сказать, что это мало, следует лишь иметь в виду, что судьи не часто вдаются в вопросы обоснованности обвинения, более того - нередки случаи, когда судьи закрывают глаза на то, что следователи не вовремя либо совсем не представляют доказательств обоснованности обвинения. Причинами освобождения из-под стражи являются, как правило, состояние здоровья обвиняемого, наличие у него иждивенцев и т. п. Удивляться не приходится, ведь этот закон действует в старой системе.[7]


Одной из целей судебной реформы было также расширение полномочий судебной власти за счет наделения судов функциями, которые в России традиционно принадлежали прокуратуре. Речь идет о праве граждан обжаловать действия и решения государственных органов и чиновников. В соответствии с российским законом «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г. гражданин, чьи права нарушены, может обратиться непосредственно в суд - без предварительной подачи жалобы вышестоящему должностному лицу.[8]
Обжалуя решения и действия органов власти, гражданин получил реальное право дойти до Верховного Суда (ранее это даже представить себе было невозможно). Эта правовая норма заработала: такие иски исчисляются многими тысячами, примерно три четверти из них суды удовлетворяют.


Закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве»»[9]
, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях возродили в России суд присяжных - важнейшую гарантию защиты прав граждан и самую демократическую форму судопроизводства. В процессе доработки закона достигнут компромисс: рассмотрение дел присяжными вводилось лишь для областных (краевых) судов, к подсудности которых по первой инстанции относятся дела о наиболее тяжких преступлениях (убийство, изнасилование, хищения в особо крупных размерах, преступления против безопасности государства).


Был дополнен новым разделом «Производство в суде присяжных заседателей» Уголовно-процессуальный кодекс. В соответствии с ним суд присяжных в краевом, областном, городском суде действует в со­ставе судьи и 12 присяжных заседателей. По каждому деянию (в совершении которого подсудимый обвиняется государственным обвините­лем) перед коллегией присяжных заседателей ставятся три основных вопроса:


1) доказано ли, что соответствующее деяние имело место;


2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;


3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.


Решение коллегии присяжных заседателей именуется вердиктом. При вынесении вердикта о полной невиновности подсудимого, нахо­дящегося под стражей, он немедленно освобождается в зале судебного заседания по распоряжению председательствующего. За вердиктом (о невиновности подсудимого) следует постановление председательству­ющего об оправдательном приговоре.


Возрождение суда присяжных стало главным событием в реформе судебной системы за 1992–1993 гг. Для начала суд присяжных ввели только в 9 регионах (Московской, Рязанской, Саратовской, Ивановской, Ульяновской и Ростовской областях, Ставропольском, Алтайском и Краснодарском краях), где предварительно была проведена большая подготовительная работа. Предполагалось, что передача права вынесения приговора двенадцати независимым представителям народа приведет к появлению состязательности процесса, ослабит обвинительный уклон, столь характерный для советской неоинквизиционной судебной системы, и продемонстрирует общественности, что правосудие освободилось от политического влияния.


В соответствии с законом присяжным заседателем может стать любой достигший 25 лет, несудимый, дееспособный гражданин из перечисленных регионов России. Из списков кандидатов в присяжные заседатели исключаются по их заявлению сотрудники правоохранительных органов, судьи, военнослужащие, священнослужители, руководители органов государственной власти и их заместители, а также лица, не владеющие языком судопроизводства, люди старше 70 лет, инвалиды либо лица, имеющие физические или психические недостатки, мешающие им понять, что происходит в зале суда. Для всех остальных участие в процессах в качестве присяжного заседателя в течение 10 календарных дней в году - гражданская обязанность.


Списки потенциальных присяжных заседателей составляет областная (краевая) администрация. После довольно сложной процедуры отбора (на заключительном этапе обвинение и защита вправе без указания причин отвести четырех кандидатов, что требует от прокурора и адвоката знания основ психологии) формируется коллегия присяжных заседателей из двенадцати основных и двух запасных. Запасные присяжные на протяжении всего процесса участвуют в рассмотрении дела и готовы заменить основного присяжного, если тот по какой-то причине выбывает.


Собственно процессу предшествует важная стадия предварительного слушания дела без участия присяжных заседателей, в ходе которой судья должен определить допустимость представленных прокурором доказательств и исключить из дела полученные с нарушением закона. Разница в этом смысле между судом присяжных и общим судом (с участием народных заседателей или судьей единолично) в том, что в последнем доказательства, подлежащие исключению из дела (судьи часто закрывают глаза на «малозначительные» нарушения закона), все равно доводятся до сведения судей и народных заседателей и психологически не могут не влиять на их сознание. А присяжные ничего не знают об исключенных доказательствах.


Присяжные (и никто кроме них) решают вопрос о виновности. Даже Кассацион

ная палата Верховного Суда не вправе отменить вердикт присяжных, если он вынесен без нарушения уголовно-процессуального закона. Народных заседателей (в отличие от присяжных) закон наделил всеми правами судьи и обязал вместе с ним не только устанавливать факты, но и решать вопросы права, в которых они не ориентируются. Когда например, народные заседатели, интуитивно чувствуя несправедливость, выражают несогласие с мнением судьи (что бывает крайне редко), у него наготове беспроигрышный способ: он предлагает им самим написать приговор, чего они сделать не в состоянии. Поэтому роль народных заседателей свелась к киванию головой в такт решению судьи.


Судью, который фактически единолично решает дело, можно подкупить, запугать. В суде присяжных это бессмысленно, так как исход дела зависит не от судьи, а от двенадцати народных представителей, каких именно, заранее неизвестно, поэтому воздействовать на них значительно сложнее. Если все же такая угроза существует, то закон «О судоустройстве» обязывает органы внутренних дел немедленно по заявлению присяжного заседателя или по собственной инициативе обеспечить безопасность присяжного и членов его семьи, сохранность принадлежащего ему имущества.


Немаловажно и то, что труд присяжных неплохо оплачивается: за время, проведенное в суде, они получают половину зарплаты судьи или свой средний заработок, если он выше, за счет средств федерального бюджета.


Первый судебный процесс с участием присяжных заседателей в постсоветской России состоялся в Саратове в декабре 1993 г. и был весьма показательным. Следствие обвиняло братьев Мартыновых в умышленном убийстве трех человек, совершенном из корыстных побуждений и с особой жестокостью, а также в разбойном нападении, за что уголовный закон предусматривает наказание до 15 лет лишения свободы или смертную казнь. Но судебное разбирательство выявило иную картину происшедшего: убийство произошло в ходе обоюдной драки, причем Мартыновы защищались от потерпевших, которые ранее были многократно судимы за хулиганство. Обвинения в разбойном нападении отпали вовсе.


Единодушный вердикт присяжных - признать Мартыновых виновными в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. Судья назначил наказание: 1,5 года лишения свободы первому и 1 год - второму. Юристы, следившие за процессом, сошлись во мнении: если бы дело Мартыновых слушалось в «обычном» суде, выдвинутое следствием обвинение, скорее всего, получило бы подтверждение.[10]


Результаты работы судов присяжных в 9 регионах России оказались обнадеживающими. Хотя процессы в среднем продолжались около 5 дней, что почти вдвое больше среднего срока разбирательства аналогичных дел в судах с участием народных заседателей, новые правила судопроизводства в значительной степени способствовали устранению обвинительного уклона и созданию действительно состязательного процесса. В начале 90-х годов областные (краевые) суды оправдывали 0,5% подсудимых, а присяжные за 1994–1995 гг. вынесли около 15% оправдательных вердиктов. По каждому четвертому делу присяжные признавали подсудимых виновными в менее тяжких преступлениях по сравнению с теми, которые фигурировали в обвинительных заключениях, подписываемых следователем и утверждаемых прокурором, а по каждому второму признавали осужденного заслуживающим снисхождения или особого снисхождения. Это обязывало судью снизить наказание.[11]


Любопытно, что критики суда присяжных, которые во время прохождения закона через парламент утверждали, будто суды будут в основном оправдывать преступников и направлять дела на дополнительное расследование, впоследствии могли бы, ссылаясь на приведенные статистические данные, упрекать присяжных в излишней снисходительности, но этого не произошло. Видимо, пришло понимание того, что расправный суд и надлежащая правовая процедура - далеко не одно и то же. Суд присяжных заставляет судей, прокуроров и адвокатов во многом пересмотреть свои взгляды на профессию.


Прокурор больше не может рассчитывать на то, что судья - его сподвижник по борьбе с преступностью - «не заметит» погрешностей предварительного следствия и «вытащит дело» за прокурора. Адвокату не имеет смысла «договариваться» с прокурором или судьей, а необходимо проявлять профессиональное мастерство. И сам судья начинает понимать: слово «суд» происходит не от «осудить», а от «рассудить».


III. Остается ли истина целью доказывания


Вопрос о цели доказывания возникает в последнее время в связи с изменением роли суда в уголовном процессе. Применительно к новой роли суда, правомерны вопросы: является ли суд субъектом доказывания, лежит ли на нем обязанность доказывания и, в частности, должен ли он проявлять активность при установлении фактических обстоятельств дела. Основанием для постановки подобных вопросов является последовательная реализация принципа состязательности, особенно с введением суда присяжных.


Закрепление в ст. 10 Конституции РФ идеи разделения властей и независимости судебной власти дает основание считать, что судебная власть - это особая прерогатива суда разрешать социальные конфликты, возникающие в сфере права. Осуществление этой функции требует от суда полной беспристрастности по отношению к конфликтующим сторонам и, в частности, полного отказа от действий, которые могут быть истолкованы как обвинительные. Поэтому суд должен быть освобожден от обязанности, оглашать обвинительное заключение, и лишен права первым допрашивать обвиняемого, потерпевшего и свидетеля. В наиболее четкой форме беспристрастность суда и состязательное построение судебного процесса выразилось в формуле: «Предварительное слушание и производство в суде присяжных основываются на принципе состязательности. При этом обеспечивается равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела» (ст. 429 УПК РФ).


Значит ли это, что сам суд уже не несет обязанности всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, как это предусмотрено в настоящее время ст. 20 УПК? Традиционно постулат, согласно которому установление истины является целью судопроизводства, в т.ч. и его центральной стадии, не вызывал сомнения, ибо опирался на положения закона, недвусмысленно требующие от всех органов, ведущих судопроизводство, устанавливать истину по делу (ст. ст. 2, 20, 243, 343, 344 и др. УПК РФ). Однако недвусмысленный отрицательный ответ на вопрос о необходимости установления судом истины дает С.А. Пашин, утверждая, что «юрист отвечает не за обнаружение истины, а лишь за то, чтобы результат судоговорения был достигнут определенным образом», «... с помощью доказательств не устанавливается истина, а обосновываются определенные выводы..., а поиск истины - это работа тех, кто отвечает за результат. В отличие от всех прочих судья отвечает за результат лишь в том смысле, что он должен сказать – «да, виновен», если это доказано, или «нет, не виновен», если это не доказано, и больше ничего»[12]
.


Подобная позиция получает и методологическую поддержку. В основе ее - отрицание возможности постижения истины уголовно-процессуальными средствами, обосновываемое многозначностью следов события (и основанных на них версий) и противоречивостью юридической и житейской интерпретаций следов события. «Знать определенно, какие были события ..., юрист не может... Какое из этих событий было на самом деле, знает один Бог...», - пишет В.М. Розин[13]
. Однако, рассуждения автора, не имеют под собой оснований, что подтверждается повседневной практикой не только научного, но и уголовно-процессуального познания, убеждающего, что события прошлого познаваемы, каким бы трудным ни был путь познания. И тот факт, что определенная часть преступлений остается нераскрытой, и что порой допускаются следственные и судебные ошибки, этого не опровергают, ибо исключения лишь подчеркивают правило, выступающее как господствующая тенденция.


Суждения о том, что суд не обязан принимать меры к установлению фактических обстоятельств дела, не должен возвращать уголовное дело на дополнительное расследование для устранения пробелов в доказательственном материале, вызывать по своей инициативе экспертов и дополнительных свидетелей неоднократно высказывались и другими авторами, связывающими подобные представления с последовательной реализацией принципа состязательности. Они получили закрепление в некоторых статьях 10 раздела УПК (ч. 3 ст. 429, ч. 3 ст. 433).


Следует подчеркнуть сложность и многоаспектность рассматриваемой проблемы. Ее решение, с одной стороны, должно учитывать недопустимость возложения на суд функции уголовного преследования (в определенной мере предполагающей активность суда в установлении обстоятельств дела), а с другой, недопустимость ситуации, при которой суд, вынося приговор и принимая во внимание обоснованную доказательствами позицию одной из сторон, сознает при этом, что те или иные существенные обстоятельства события остались не выясненными, вследствие пассивности другой стороны.


По-видимому, по этой причине в проекте УПК РФ, подготовленном Министерством юстиции РФ (второй вариант), вопрос о роли суда в доказывании решался весьма противоречиво. С одной стороны, утверждалось, что предварительное расследование и судебное разбирательство имеют целью установление действительных обстоятельств дела (что трудно интерпретировать иначе, как установление истины) и должны проводиться всесторонне и объективно (ч. 1 ст. 19). Но, в то же время указывалось, что суд, сохраняя объективность и беспристрастность, должен обеспечить сторонам обвинения и защиты необходимые условия для реализации их прав на полное исследование обстоятельств дела (ч. 3 ст. 19). К тому же в норме, регламентирующей обязанности председательствующего, исключена его известная действующему УПК (ст. 243) обязанность принимать меры к установлению истины. Вместо этого сказано, что в интересах правосудия председательствующий принимает меры для обеспечения равенства прав сторон, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела (ст. 279). Из этих предписаний не ясно - осуществляет ли сам суд всестороннее и полное исследование доказательств и обязан ли он это делать, либо пределы доказывания определяются лишь усмотрением сторон. Не спасает положения и утверждение о том, что выяснению по делу подлежат обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность (ч. 4 ст. 19), так как остается неясным - лежит ли на суде обязанность исследовать эти обстоятельства, либо это делать могут только стороны. Казалось бы, положительный ответ вытекает из сохранения требований, согласно которым все доказательства подлежат непосредственному исследованию и что сделать это должен суд (ч. 1 ст. 275), ибо активность исследования доказательств судом находит логическое объяснение в его стремлении установить истину. Однако в другой норме (ст. 314) исследование доказательств отождествляется с представлением их сторонами: «первой представляет доказательства для исследования сторона обвинения. Порядок исследования доказательств определяется судом по согласованию со сторонами». Получается, что круг исследуемых доказательств определяют стороны, а это слабо согласуется с обязанностью суда всесторонне исследовать все существенные обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства. Таким образом, в позиции авторов проекта УПК просматриваются стремления соединить несовпадающие концепции: активность и пассивность суда в исследовании обстоятельств дела.


На первый взгляд концепция активности сторон и пассивности суда в установлении обстоятельств дела не должна вызывать особых возражений, ибо в полной мере соответствует состязательному построению процесса. Под таким углом зрения суду, действительно, нет необходимости прилагать усилия к установлению истины, восполнению пробелов расследования, т.к. это должны делать в своих интересах стороны обвинения и защиты; роль же суда состоит в определении допустимости и достаточности доказательств и, на этой основе, - доказанности или недоказанности обвинения.


Предложения о необходимости освободить суд от обязанности установления истины выглядят убедительными лишь на первый взгляд, т.к. не согласуются с традиционной структурой российского уголовного процесса. Вполне привлекательная идея о том, что доказывать должны стороны, а суд разрешать вопрос о доказанности вины, может быть последовательно реализована лишь при условии, что стороны обладают равными возможностями в собирании и представлении доказательств. Именно так обстоит дело в уголовном процессе англо-саксонских стран, где отыскание доказательственного материала осуществляется усилиями сторон на досудебных этапах производства и в непроцессуальной форме, доказывание же, т.е. оперирование доказательствами, начинается непосредственно в суде.


Однако, в континентальных странах Европы, в т.ч. и в России сложился иной тип процесса: сбор доказательств и формулирование на их основе обвинения осуществляется в процессуальной форме в досудебном предварительном производстве. Поэтому уголовное дело, направляемое в суд, уже содержит в себе доказательства, обосновывающие виновность обвиняемого, собранные на предварительном следствии. По логике вещей эти доказательства и должны быть исследованы судом. Именно так решает задачу действующий УПК, закрепляя в ст. 240 обязанность суда непосредственно исследовать доказательства по делу, т.е. допросить необходимых лиц, заслушать экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить документы. В условиях, когда на предварительном расследовании этот доказательственный комплекс уже сформирован органами уголовного преследования, видеть в деятельности суда, исследующего доказательства, их представление стороной обвинения нет никаких оснований. Согласно устоявшимся взглядам представление доказательств в суде - это институт, означающий появление в поле зрения суда по инициативе сторон новых фактических данных, отсутствующих в деле.


С другой стороны, нельзя всерьез говорить о представлении доказательств со стороны защиты, ибо по действующему законодательству защитник практически лишен возможности собирать, а, следовательно, и представлять доказательственный материал. Те скромные возможности, которыми он располагает сейчас и, те которые, получит в будущем, могут быть реализованы и часто реализуются еще на предварительном расследовании. В результате комплекс доказательств с участием защиты формируется уже на досудебной стадии. Следовательно, говорить о представлении защитником таких доказательств, суду также нет оснований.


Таким образом, стороны в судебном разбирательстве представляют доказательства лишь тогда, когда они располагают новыми фактическими данными. В остальных случаях они лишь участвуют в исследовании доказательств, собранных на предварительном следствии и закрепленных в материалах уголовного дела. Субъектом же исследования доказательств, т.е. органом, выслушивающим и фиксирующим показания, заключения экспертов, осматривающим предметы, оглашающим документы, остается суд, хотя он и не должен в интересах состязательности проявлять чрезмерную активность в этом (например, первым допрашивать подсудимого, потерпевшего, свидетеля). Некоторые из приемов исследования имеющихся в деле доказательств, например, оглашение протоколов и иных документов, по логике вещей невозможны без активных действий суда. Называть все это представлением доказательств сторонами - значит погрешить против истины.


Есть еще одно соображение в пользу сохранения за судом обязанности по установлению истины в процессе доказывания. Оно связано с необходимостью обеспечения прав «слабой» стороны. Так, в случаях, когда в деле не участвует защитник, а подсудимый по причине юридической неосведомленности проявляет пассивность и не выясняет важных обстоятельств, суд должен это сделать в интересах всесторонности исследования. Иное выглядело бы как крайний формализм и пренебрежение законными интересами личности.[14]


Означает ли сказанное, что за судом сохраняется обязанность доказывания? С известными оговорками на этот вопрос следует дать положительный ответ. Разумеется, суд, в отличие, например, от прокурора, приступая к исследованию доказательств, не имеет заранее сформулированного тезиса, который намеревается обосновать. Но он обязан исследовать все имеющиеся в деле, а также вновь представленные сторонами доказательства, подвергнув их испытанию на относимость, допустимость и достоверность, отразить результаты исследования в протоколе. Этим суд формирует доказательственную базу для будущего вывода, т.е. осуществляет доказывание в широком смысле слова. Но и вывод суда, изложенный в приговоре, должен быть обоснованным и мотивированным (ст. 301 УПК). Эти свойства приговора раскрываются в ст. 314 УПК РСФСР, требующей приведения в приговоре доказательств, на которых основаны выводы суда, и мотивов, по которым суд отверг другие доказательства. Заметим, что соответствующие законоположения сохранены в новом УПК РФ
(ст. 349 и 351). Приводя доказательства в обоснование своего вывода о виновности или невиновности, суд осуществляет доказывание в узком смысле слова. И при этом также не имеет значения, что акт доказывания, т.е. приговор, обращен к последующему адресату доказывания не непосредственно, а как предмет будущего кассационного производства.


Иначе обстоит дело с вердиктом присяжных. Последние осуществляют достаточно активную познавательную деятельность: они вправе, согласно ст. 437 УПК, участвовать в исследовании всех рассматриваемых в суде доказательств, задавать через председательствующего вопросы подсудимому, потерпевшему, свидетелям и экспертам, участвовать в осмотре вещественных доказательств, документов, в осмотре местности и помещений, во всех других проводимых в суде следственных действиях и фактически вносят этим свой вклад в формирование доказательств. В то же время, вынося вердикт, присяжные должны руководствоваться презумпцией невиновности, опираться в своих выводах не на предположения, а только на доказательства, исследованные непосредственно в суде, не допускать предустановленной оценки каких-либо доказательств (ст. 451 УПК РСФСР). Однако присяжные не несут обязанности мотивировать свой вердикт. И это вполне объяснимо, т.к. во-первых, соответствует историческим традициям, а во-вторых, учитывает фактическую невозможность подобной мотивировки, поскольку присяжные - не профессиональные юристы.


Освобождение присяжных от обязанности мотивировать свой вердикт придает существенное своеобразие приговору суда. Оно состоит в том, что приговор мотивируется лишь ссылками на вердикт и не требует приведения доказательств, обосновывающих вывод о виновности или невиновности подсудимого. Доказательства в приговоре приводятся лишь для подтверждения таких выводов суда, которые не вытекают из вердикта: о квалификации деяния, о мере наказания, о гражданском иске (ст. 462). Это означает, что обязанность доказывания, лежащая на суде, существенно ограничивается.


Заключение


Основу уголовно-процессуальной деятельности, как известно, составляет доказывание. При производстве по уголовному делу устанавливаются обстоятельства совершенного преступления, имевшего место в прошлом, и только на основании надежных знаний, полученных в процессе доказывания, могут быть успешно решены задачи уголовного судопроизводства. Сегодня, несмотря на расширение состязательных начал в судебном разбирательстве, суд, как и прежде, остается субъектом доказывания, несущим обязанность собирать (т.е. формировать) доказательства и обосновывать конечный вывод. Введение суда присяжных существенно ограничивает обязанность доказывания, лежащую на суде, так как исключает необходимость мотивировать вынесенный присяжными вердикт. Однако и при этом остается обязанность суда обосновать (т.е. доказать последующему адресату) правильность квалификации и меры наказания.


Следует подчеркнуть, что сказанное отнюдь не препятствует расширению состязательных начал в судебном разбирательстве и полному освобождению суда от действий, носящих обвинительный характер. Решение этой проблемы видится в расширении возможности сбора доказательств со стороны защиты на предварительном расследовании, что, в конечном счете, должно привести к более четкому разделению полученного доказательственного материала на два комплекса: доказательства обвинения и доказательства защиты. При таком положении возможно реальное повышение активности сторон в осуществлении доказывания в суде с позиции своих интересов, путем поочередного исследования ими того и другого комплекса. Однако и при этом истина продолжает оставаться целью познавательной деятельности суда.


Касаясь повышения роли суда в отправлении правосудия по уголовным делам, заметим, что в рамках проводимой судебной реформы всем нам предстоит пережить ряд серьезных изменений. До 2003 г. судейский корпус России будет увеличен на 3 тыс. судей. Такое увеличение штата судей связано с передачей в суды из ведения прокуратуры вопросов о проведении следственных действий - задержания, обыска и ареста.[15]
Существенно меняется роль суда в уголовном процессе, а также роль и значение прокурора. Предполагается, что в уголовном процессе прокурор будет выступать как гособвинитель, а в гражданском - защищать государственные и муниципальные интересы. Таким образом, если раньше прокуратура поддерживала в судах обвинение примерно по 40% дел, направленных в суд с обвинительным заключением, по остальным судья был вынужден брать на себя роль обвинителя в процессе исследования доказательств,[16]
то теперь положение изменится.


Подводя итог сказанному, следует все-таки помнить, что даже при самых благоприятных условиях уровень правосудия в стране зависит не от «плохой» или «хорошей» деятельности суда. На нем сказывается качество тех законов, которые применяет суд; позиция взаимодействующих с судами правоохранительных органов, главным образом прокуратуры; пока не исчезнувшая попытка властей воздействовать на правосудие; исторически укоренившееся в общественной психологии юридико-нигилистическое отношение к праву и правосудию[17]
, и т.п. Суд, по природе своей учреждение консервативное, даже при наилучшей организации он не может опережать общество, в котором действует.


Список использованной литературы


1. Конституция Российской Федерации. ­– М.: Юрид. лит.1993.


2. Закон Российской Федерации «О мировых судьях Российской Федерации» от 17 декабря 1998 года // СЗ РФ. 1998. № 51. Ст. 6270


3. Закон Российской Федерации «О судебной системе РФ» от 31 декабря 1996 года // СЗ РФ, 1997, № 1, ст. 2420


4. Закон Российской Федерации «О Конституционном суде РФ» от 21 июня 1994 года // СЗ РФ, 25.07.94, №13, ст. 1447


5. Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992г. // ВВС. 1992. №30. Ст. 1792; 1993. № 17. Ст. 606; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст.2399


6. Закон РСФСР «О судоустройстве» // ВВС. 1991. № 28. Ст. 976; № 33. Ст. 1313


7. Безлепкин Б. Т. Судебная система, правоохранительные органы и адвокатура России. – М.: Юристъ, 2001.


8. Основы государства и права / Под. ред. академика О.Е. Кутафина. – М.: Юристъ, 2001.


9. Научно - практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Изд. 2-е перераб и доп. – М.: Спарк, 1997.


10. Пашин С.А. Проблемы доказательственного права. В кн.: Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссии. М., 1995.


11. Правоохранительные органы / курс лекций. – М.: «Изд-во ПРИОР», 2001.


12. Радченко В. И. Судебную власть — в центр правовой реформы. – М., 1999.


13. Социально экономические проблемы России. Справочник. – М.: Фипер, 1999.


[1]
В. Абрамкин. Тезисы доклада к семинару «Возможная модель российского правосудия». Институт Национальной модели экономики. 2001г.


[2]
СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.


[3]
Ведомости ВС. 1992. № 30. Ст. 1792; 1993. № 17. Ст. 606; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2399.


[4]
СЗ РФ. 1998. №51. Ст. 6270


[5]
В Великобритании подобный закон был принят в XVII веке


[6]
Социально экономические проблемы России. Справочник. М.: Фипер, 1999. С.39.


[7]
Там же. С. 41


[8]
См.: Основы государства и права / Под. ред. академика О.Е. Кутафина. – М.: Юристъ, 2001. С. 97-104


[9]
Ведомости ВС. 1991. № 28. Ст. 976; 1993. № 33. Ст. 1313.


[10]
Социально экономические проблемы России. Справочник. М.: Фипер, 1999. С.44.


[11]
Там же


[12]
Пашин С.А. Проблемы доказательственного права. В кн.: Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссии. М., 1995. С. 312.


[13]
Розин В.М. Новая ситуация в юриспруденции: формы осознания // Состязательное правосудие. Труды научно-практических лабораторий. Вып. 1, ч. 2. М., 1966. С. 243.


[14]
В сфере гражданского процесса обязанность суда по установлению истины подчеркнута в ст. 50 ГПК РСФСР (в редакции Федерального закона РФ от 30 ноября 1995 года): «Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела,... ставит их на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались»... «В случаях, когда представление дополнительных доказательств для сторон... затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств».


[15]
Судей в России станет на 3 тысячи больше // Новая газета, 2001, №17


[16]
Об этом подробнее: В. Радченко. Судебную власть — в центр правовой реформы. М., 1999. С.11.


[17]
Герцену, в частности приписывают выражение: Чрезвычайная строгость законов российских, возмещается необязательностью их исполнения.

Сохранить в соц. сетях:
Обсуждение:
comments powered by Disqus

Название реферата: Судебная реформа. Роль суда в отправлении правосудия по уголовным делам

Слов:6470
Символов:52532
Размер:102.60 Кб.